Почему вы сюда приехали?

Материал взят из одной газеты, аудитория которой — лица иммигрировавшие из России в Германию. Газета была выпущена в 2002 году. Автор статьи: Коллаж М. М.

В качестве предисловия от автора онлайн библиотеки желаю сказать только одно. Пусть сейчас уровень жизни населения России и повысился по сравнению с девяностыми годами, но авторитаризм, стадность, ура патриотизм, управляемость, беззаконие и подавляющая тупость в этой стране успели стать нормой. Думаю материал представленный ниже во многом актуален и сейчас.

Почему вы сюда приехали?

Этот вопрос часто задают нам, эмигрантам из России и стран СНГ, наши немецкие собеседники. Что ж, вопрос вполне уместный, но ответить на него несколькими словами, пожалуй, тяжеловато.

Наверное, нужно начать с того, что само это решение покинуть свою бывшую Родину давалось очень и очень непросто. Особенно нам, людям среднего поколения, кому сейчас пятьдесят с небольшим. Ведь наше детство, юность, молодые годы и значительная часть зрелых лет были принесены в жертву со ци ал истине с ко-коммунистической химере, от которой мы так легко и непринужденно открестились в начале 90-х. В одночасье было втоптано в грязь все то, на что так исступленно молились несколько предыдущих поколений. А что пришло на смену прежним разрушенным идеалам? По сути дела, ничего. А такая ситуация в государстве, как известно, способствует росту преступности и расцвету беззакония, что и имеет сейчас место в России и в странах СНГ. Лично для меня такое вот положение дел в стране, в частности, в России, явилось основной причиной для эмиграции.

Так получилось, что в последние годы своего пребывания в России я не смог устроиться по специальности и пошел в операторы газовой котельной. Устроиться и по этой специальности было тоже очень непросто, но мне,, можно сказать, просто повезло. Бывают иногда такие счастливые стечения обстоятельств. Много событий произошло в жизни за три моих последних года в России, но почему-то особенно ясно сохранились в памяти те дни, когда я после окончания ночной смены ехал не отсыпаться к себе домой, а в управление нашей организации получить хоть какие-то деньги, которые не выплачивались уже третий, а нередко и четвертый месяц. По распоряжению директора, дабы не отвлекать людей от работы, деньги выдавались кассиром только с 15 часов. Я же приезжал в 9 утра и вместе с другими надеющимися терпеливо ждал положенного часа, прислонясь к стене или опершись на подоконник. Но удача, увы, выпадала редко. Очень обидно бывало, когда деньги заканчивались буквально перед самым твоим носом. А в счастливейшие дни официальной выдачи зарплаты касса бралась буквально штурмом. Здоровенные работяги явно пролетарского происхождения (их было в организации подавляющее большинство) неистово рвались к заветному окошечку, сметая и давя на своем пути всех и вся, а тщедушная и пугливая интеллигенция, вяло негодуя, жалась неподалеку и тоскливо ожидала своей очереди. Когда я в такие минуты (естественно, из лагеря интеллигентов) наблюдал за этими необузданными в своей первобытной простоте работягами, то мне почему-то казалось, что с таким же самым тупо сосредоточенным остервенением их деды и прадеды брали Смольный в Петрограде, что, в конечном итоге, и принесло им успех.

А еще мне запомнилось притрушенное позвякивание пустой пивной бутылки, катавшейся по полу едущего автобуса. Это позвякивание звучало в моих ушах хрустальным звоном. Какое-то время я отчаянно боролся с соблазном протянуть руку и поднять с пола эту бутылку, но вдруг перед глазами встали фигуры этих бесполых существ, укатанных в какое-то тряпье, которых я нередко наблюдал в нашем городе возле шпиков шиш отбросов и мусора, и я отдернул руку.
После развода с женой, незадолго до выезда в Германию, организация, где я работал, предоставила мне жилье. Вначале меня хотели поселить в совсем крохотную комнатушку, площадью шесть квадратных метров, в семейном общежитии. Потом все переиграли, и мне досталась комната не в шесть, а в восемь квадратных метров. Конечно же, это было для меня большой радостью. Моему коллеге по работе Николаю повезло меньше: он жил в шестиметровой комнате. У него там стояла кушетка, тумбочка, небольшой обеденный стол с двумя стульями. А вот двухстворчатый шкаф толком поместиться не мог. Как он его только ни крутил -никаких результатов: свободного прохода между шкафом и кушеткой так и не получилось. Зато у него идеально подходили друг к другу створки оконных рам, и ему практически не надо было на зиму заклеивать окна. У меня же с этим всегда были проблемы.

Подводя итог всему выше написанному, я могу сказать: да, я мог бы остаться в России, только форму моего тамошнего существования уже ни в коем случае нельзя было бы назвать жизнью. Это была бы упорная каждодневная борьба за выживаемость. А кто же желает себе такой “жизни“?


  • Реклама

  • Кнопки статистики

    Яндекс.Метрика