http://klassikaknigi.info/lib/viewtopic.php?id=50 Thu, 16 Jun 2016 20:44:04 +0000 PunBB http://klassikaknigi.info/lib/viewtopic.php?pid=481#p481 - Как всегда, мой мальчик, - искренне улыбнулся чародей. - Но в двух словах не расскажешь. К тому же, сначала нужно уладить формальности...
       Формальности выкатились на пастбище в виде табуна каких-то странноватых типов. Видал я и более разношерстные компании (вон, хотя бы на встрече с Первым), но чтобы святой отец, подоткнув рясу, несся наперегонки с королевским глашатаем... А главное: какой смысл так торопиться, я же никуда не убегу! Или должен?..
       Обмен приветствиями получился скомканным, но эмоциональным. Родной язык после долгого отсутствия звучал непривычно и неразборчиво, особенно, когда на нем одновременно говорило столько человек. Тому мужику, что бухнулся передо мной на колени (чудом промахнувшись мимо кучи конских "яблок"), я вручил корреспонденцию от Черепов. Вопрос: "Нужно ли нам ожидать вторжения?" задали абсолютно все, однако первым вести с Юга должен был услышать мой отец. Выстроившись в процессию, мы двинулись в сторону усадьбы.
       Я неторопливо шагал по выложенным диким камнем дорожкам, щурился на робкое северное солнышко и вдыхал прохладный воздух, лишенный привкуса пыли и порчи. Родным и домашним казалось абсолютно все: пахучая сырая земля и нечеткие тени, невзрачные серые птички, перепархивающие в кустах, бледный цвет небес и постоянное движение - травы, ветвей, облаков. Душу будоражили простые житейские явления, которые раньше проходили мимо меня. Наш старый дом выглядел меньше (я слишком много смотрел на древнюю архитектуру), зато несравненно гармоничнее. А уж папа, встречающим меня на ступенях, шутя, затмевал всех тряпичных уродов скопом.
       Увидев его, я окончательно убедился, что вернулся, и, неожиданно, впал в благодушный маразм. То есть, всякие мысли о том, что говорить и как себя вести, дружно вылетели из головы.
       Всегда и все понимающий Ребенген взял руководство церемонией на себя. Он поздравил присутствующих с завершением моей миссии, представил отцу Ракшей, заполнил паузу парой воодушевляющих слов. В Линни неожиданно проснулся знатный оратор. Минут пять, со страшным акцентом и множеством анахронизмов в речи, он рассказывал всем, как счастлив знакомству с родителями такого замечательного юноши, отважного и здравомыслящего не по годам. Потом его мысль плавно перешла на аналогии и события каких-то махровых лет, о которых теперь только он и помнил. Тут Третий ласково, но твердо, положил ему руку на плечо и Линни кое-как закруглился, с видимым усилием наступив на горло песне.
       Еще одно трепло на мою голову.
       Мастер Ребенген хлопнул в ладоши:
       - Не пройти ли нам в дом?
       - Но как же вторжение? - зазвенел над головами взволнованный голос. Молодой человек в мундире королевского глашатая и осанкой скорее царедворца, чем военного, не решался распихать почтенных волшебников, и вынужден был тянуть шею из-за их спин. - Что может рассказать Лорд Гэбриэл про Вечных владык, о которых сообщили пленные? Действительно ли у берегов Зефериды существует империя колдунов-повелителей чудовищ? Следует ли нам готовиться к Приливу?!
       Какой Прилив, чего он лепит, когда союз с Первым Ракшем у меня практически в кармане?
       - Для того чтобы обсудить эти вопросы, совершенно не обязательно топтаться на пороге, - попытался намекнуть ему Ребенген.
       - Возможно, счет идет на часы! - не унимался чудило.
       Мое терпение лопнуло.
       - Забей и забудь, совсем! Имел я тех владык вместе с их владениями.
       Лица у наших гостей как-то подозрительно вытянулись. Так, надо срочно, срочно отвыкать от лексикона Тени. В арконийский Лорд можно быть сколько угодно сумасшедшим маньяком, но блатной жаргон в отношении с власть имущими недопустим. Тут вам не дикий Юг! В лучшем случае, собеседники озадачатся ненужными вопросами, в худшем - запишут тебя в шуты, и тогда, для восстановления репутации, воистину придется кого-то резать.
       - Это был каламбур! - решительно заявил я, пристально глядя в глаза собравшимся.
       Потрясенное выражение лиц сменилось опасливым и люди торопливо закивали.
       Впрочем, моя оговорка шокировала не всех - папа даже бровью не повел. Что же такое появилось во мне, что он выглядит таким довольным? Надеюсь, это - загар.
       - Чувствуешь в себе силы поучаствовать в торжественном ужине, сын?
       - Да, папа! Только немного освежусь с дороги.
       А также припомню правила хорошего тона - они мне скоро понадобятся.
       Целый час, наплевав на нервы гостей, я отмокал в дубовой бадье, по размерам почти соответствующей водосборным бассейнам островитян. Потом, с помощью двух банщиков, обдирал с себя слои грязи и старой кожи, избавлялся от въевшегося в поры запаха тюрьмы, неволи и бродяжничества, срезал уже довольно-таки заметную щетину. И, наконец, облачался в парадный мундир наследника, для разнообразия, оказавшийся великоватым. Теперь перед зеркалом стоял совершенно другой человек, и этот парень мне нравился. Когда я вышел к обществу, впечатлены были абсолютно все, а наспех умытый Третий тайком показал мне большой палец.
       Дальше случился конфуз: гостям хотелось говорить, а мне - есть. В воздухе плыли изумительные запахи, добыча была так близко... Первыми осознали, что сейчас начнется, маги. Королевского глашатая силой оттащили в сторону, а меня напутствовали дружным: "Кушайте, кушайте!". Все-таки, Вселенная любит Разрушителей - некоторые вопросы решаются сами собой. И я торжественно проследовал к столу, заставленному именно теми блюдами, которыми следует потчевать Великого Лорда. Мясо во всех его видах: исходящее ароматным паром жаркое, прозрачные пластинки ветчины, замысловато выложенные ломтики копченостей и три сорта паштета, украшенного первой зеленью. Хлеб, настоящий, а не эти глупые лепешки, в которых кроме хруста ничего нет. Шокангийский сыр и прочие закуски. Соусы, о существовании которых я уже начал забывать. И, слава Основателям, никакой рыбы!
       Некоторое время за столом царила тишина. Третий, с урчанием, жрал, Линни деликатно ковырялся в тарелке, а остальные пялились на меня, словно на экзамене по этикету. Но меня на таком не поймать - столовыми приборами я владею в совершенстве. Или это они пытаются сравнить двух Лордов на глаз? Значит, надо сыграть на контрасте, возможно, подтолкнуть папу сказать что-нибудь эдакое, чтобы самому выглядеть милым и дружелюбным. Ореол героя - это немного не то, что мне сейчас нужно, я ведь собираюсь обзаводиться друзьями, наверстывать, так сказать, упущенные годы. Для этого мне нужно быть знаменитым, но доступным и простым, свои приключения описывать с юмором, а успех валить на везение, не акцентируя внимание на трудностях.
       Ну, подумаешь - забрался на другой конец земли (гм, действительно, далековато). Ну, выбрался за пределы всех карт (это карты у нас такие!). Растер каких-то уродов в мелкую кашицу (маги, без паники!). Приоткрыл завесу тайны над исчезновением Темного ордена (правда, со слов живой мумии). И, да, освободил Пятого Ракша, вот он, прошу любить и жаловать (потому что у нас он и поселиться). А причины, из-за которых передо мной так ласково распахивались все двери, лучше вообще не объяснять (кто знает, тот поймет).
       В результате, мой рассказ о путешествии на дальний юг превратился в краткий, суховатый отчет о маршруте. Пришел, ушел, узнал, достал, без подробностей (надо еще разобраться, о каких подробностях можно говорить). Люди слушали сосредоточенно, почти не перебивая, только жрец-череп раскачивался на стуле с блаженной улыбкой и что-то там себе воображал. Но все равно, самый сжатый пересказ событий занял больше часа. Третий, опять же, добавил пару слов от себя. Как оказалось, без меня он занимался разведкой под прикрытием и прощупывал боевые возможности Вечных владык (то-то они его отделали, как бог черепаху). Вот так победители и пишут историю.
       Наверное, мысль о том, что самое интересное вслух не прозвучала, пришла в голову многим, а кое-то позаботился обо всем заранее. Ко мне немедленно подкатился чародей из мудрил и вручил здоровенный фолиант, украшенный символами Разрушителей - лозами и черепами. "Для записей о вашем грандиозном походе!" - без лишних словоблудий сообщил он. Нет, сама вещь мне понравилась, но такое своеобразное оформление за день не изготовишь. То есть, пока я путешествовал и сражался, они тут готовились и предвкушали... Ах, они сволочи!
       - Не нахожу сил, чтобы выразить свой восторг от вашего своевременного подарка. А коллективные чтения уже запланированы?
       - Ну, что вы! - вполне искренне возмутился он. - Мы лишь торжественно храним надежду на приобщение к великим свершениям, коим имеем счастье являться современниками. Если вам удастся выкроить для этого немного вашего драгоценного времени, конечно. Исключительно ради сохранения истины!
       Хорошо говорит, душевно.
       - Постараюсь оправдать надежды.
       Нет, какие-то записи сделать надо, пока впечатления не остыли - вдруг придется кого-нибудь на Юг отправлять. Что же мне лично лекцию каждый раз читать? Обойдутся. А летопись похождений Разрушителей пускай Черепа пишут! Там такой эпик попрет - потомки в обморок падать будут.
       Шокангой заставлю править магов. Они ведь рвались правителя заменить? Инициатива наказуема.
       - С записями мы потом разберемся, Гэбриэл, - Ребенген хмуро посмотрел на предприимчивого коллегу. - Сейчас нам надо оценить ущерб, нанесенный врагу твоим визитов, и его возможные ответные действия. Смерть вождя далеко не всегда означает, что войско разбежится.
       - Знаю. Но подозреваю, что Ракши там еще не закончили. В любом случае, об атаке демонов или какого-то организованного воинства с юга можно забыть. Но мы ведь знаем, что это не единственный способ. Что, если у владык сохранились какие-то серьезные силы, которые они УЖЕ переправили сюда?
       - Мы работаем над этим, Гэбриэл, - серьезно кивнул Ребенген. - Мы нашли путь, которым они попадали в Стах, сейчас это место под наблюдением. К сожалению, проследить направление неработающего портала нельзя, но, если они хотя бы раз им воспользуются...
       - Но как же те несчастные, которые по-прежнему страдают в рабстве? - очень громко возмутились у меня над ухом.
       Нет, это не королевский глашатай - тому вполне хватило уверения, что войны не будет. Такое неожиданное движение мысли могло произойти только у человека, родившегося очень давно.
       Линни, воодушевленный возникшей на мгновение паузой, принялся развивать идею:
       - Необходимо покончить с омерзительной практикой человеческих жертвоприношений! Вторая по важности задача - создание полноценной школы волшебства, не калечащей одаренных. Действовать нужно решительно! Каждый час промедления стоит кому-то жизни. Долг каждого разумного человека - нести на юг свет и справедливость!!!
       Кажется, предложение тратить ресурсы королевства на каких-то анонимных несчастных чародеям не понравилось. Заслать к врагу вредителей-черепов - пожалуйста, а самим участвовать в противостоянии - увольте.
       - Позвольте судить об этом людям, - веско обронил Ребенген.
       Это он зря.
       - Я - человек! - встопорщил перья Линни.
       У магов на лицах отразился глубокий скепсис, лишь папа остался невозмутим. Наверное, для него что в перьях, что с чешуей - один пес.
       - Конечно, человек, - немедленно вмешался е я (не спорить же с убогим!).
       Но Ракша моя уступчивость не обманула.
       - Нет, я действительно человек! - стал настаивать он. - В наше просвещенное время... В смысле, перед войной... Тогда люди не стремились к единообразию внешности. Многие видели будущее расы в единении с недоступными естественному человеку стихиями, освоении новых сред. Разреженный воздух высот или безумное давление глубин... Уверен, потомки тех, кто основывал морские поселения, до сих пор процветают!
       Мать моя безродная! Хорошо, что у Арконата нет морских границ. Это же какие жутики могут вылезти при случае на сушу. Я некоторое время слушал забавные рассуждения демона о нуждах человечества (да нам бы Пустошь заново освоить!), а потом начал отчаянно зевать. Отвык я от вина, да и в дороге мы пробыли не мало. Считай, не спал в нормальной кровати трое суток, а перед тем такого монстра одолел, что Ракши перед ним - котята.
       Естественно, у Линни немедленно появились оппоненты - Серые (кто бы сомневался!). Слово за слово, и вот уже эти наглецы в голос спорят о месте Разрушителей в новом мире и их долге перед живущими.
       Еще неизвестно, кто кому должен. Что сделали для мира они, и что сделал я? Да меня на руках должны носить и смотреть с немым восхищением, а это пернатое недоразумение что-то чирикает! Тьфу, неблагодарный урод.
       Я, из принципа, не стал поддерживать спор, медленно переходящий в баталию. За пять минут попытка цивилизованного обсуждения превратилась в сущий бедлам, что к лучшему - нельзя бросаться в политику, даже не отдохнув с дороги. Я незаметно (насколько это возможно при моей комплекции) выбрался из-за стола и пошел освежиться.
       Далеко уйти мне не удалось - меня догнал мастер Ребенген.
       - Гэбриэл, можно тебя на минутку? Я должен тебе кое-что показать, это быстро.
       Солнце явственно клонилось к вечеру, погружая землю в прозрачные сумерки. В одном парадном мундире становилось зябко.
       - Далеко еще?
       - Уже-уже, - промурлыкал чародей, решительно постучал в дверь одноэтажного флигеля и тут же отбежал мне за спину.
       Гм, не ожидал от почтенного наставника такой клоунады! На стук из флигеля выглянули его обитатели...
       - Что это? - неуверенно проблеял я, сердцем чуя подвох.
       - А это, - с некоторой мстительностью сообщил мастер Ребенген. - Ваша новая братия, уважаемый магистр.
       На меня, с разной степенью обожания и паники, смотрели два черно-красных Пограничных и какой-то зачуханный пацан лет шестнадцати. Беспомощное "почему я?" умерло, не родившись - ни один из них на главу Темного Ордена не тянул при всем желании.
       - Мэтр, ну я понимаю - солдаты, а это кто?
       - А это очень талантливый юноша из Пилтонга. Там обнаружилось гнездо работорговцев, сбывавших товар в Румикон. Специализировались на малолетках. Учитывая, как твой папа относится к подобным вещам, они перестраховывались, зачаровывая похищенных детей до изумления. Короче говоря, после твоих экзерсисов с Бегущими Огнями, разум вернулся только к нему.
       - А работорговцы?
       - Они в прошлом.
       Ладно, в высокой должности тоже есть плюс - можно возложить свои обязанности на нижестоящих, осталось понять, на кого именно и - какие. Я вздохнул и подошел к начинающим Разрушителям ближе. Пограничные втянули животы и залыбились, у пацана испуганно округлились глаза.
       - Что умеешь?
       - Заклинания... того, сэр.
       - Иссушать амулеты, трансформировать заклятых, разрушать металл?
       Парень молча сгорбился.
       - Ладно, будем учить.
       Я оглядел своих новых подчиненных и подумал, что самое время произнести историческую речь. Ребенген оптимистично улыбался мне с безопасного расстояния.
       - Братья! Мы - последняя надежда этого мира...
       Дальше речь не складывалась.
       - А, да пес с ним! Пойдемте, я вас с Ракшами познакомлю.
       
       Эпилог
       
       Подвиг случаен, а бюрократия - вечна.
       Я сидел, пригорюнившись, за титанического размера столом и пытался понять, о чем еще не подумал после возвращения из своих странствий. В ответ на меня с подозрением пялились две дюжины оборванцев с характерной внешностью островитян - тряпки до бровей. Где-то с месяц назад потрепанный океанский корабль вошел в устье Эт'Кемаи и умудрился подняться вверх по течению почти до самой Гатанги. Тут власти опомнились и всех повязали. Один из пленников помянул меня... И маги, с довольным хихиканьем, сбагрили мне свою добычу.
       Наверное, так папа и стал параноиком. Ну, раз можно простить, ну - два, но когда постоянно...
       Две дюжины уцелевших путешественников разместились в кабинете главы Темного Ордена легко, а вот маги-сопровождающие даже в двери входить отказались (тьфу, слабонервная молодежь!). Большинство из присутствующих должны были знать меня в лицо, но одежда, да и сама ситуация сбивали их с мысли. Сомнения сородичей решила Ио: заметно подросшая и похорошевшая малышка подошла ко мне и потыкала пальцем.
       Вот хорошо, что я свою охрану так отмуштровал, что они даже не дергаются!
       - Не делай так больше.
       - Зазу! - взвизгнула девчонка и повисла у меня на шее.
       Тут даже тщательно проинструктированные Пограничные занервничали. И ведь не скажешь при них "Отпусти, задушишь!" - могут неправильно понять.
       - Э-это действительно...
       - Лекор, назовешь меня "господином" - побью. Здесь это шонское слово звучит очень двусмысленно.
       Скажем прямо - с сексуальным подтекстом.
       - Но как...
       - Долетел на демоне. Сразу предупреждаю - демоны возят только меня.
       Вовремя сказал - вон как у Ио глаза заблестели.
       Разговор прервался из-за появления крепыша в черном мундире и с темно-серой бляхой на груди.
       - Там этот... - он начал выделывать руками забавные кренделя.
       - Рур, или ты скажешь сейчас все словами, или мы поссоримся.
       Бывший Пограничный сморщил лоб и вдруг расцвел улыбкой:
       - Птицын сын!
       Линни в гости залетел.
       - Он что, дороги не знает?
       - Не то. Они сейчас с очкастым драться будут.
       Опять Ракш поцапался с Серыми, взявшимися оборудовать столичную резиденцию Темных всякими механическими штучками. Руководить строительством послали Гверрела. Увы, умников оказалось больше одного.
       - Да ну их к владыкам! Не маленькие, сами пусть разбираются, - и уже островитянам, напряженно прислушивающимся к незнакомой речи. - Не обращайте внимания! Это у нас рабочие моменты.
       Рабочие от слова "уработались". Дело в том, что король решил затруднения с кварталом кожевников, подарив его Темному Ордену (сам - сноси, сам - строй). Сразу скажу: маги были против, будь их воля, нас бы на границу с Пустошью законопатили, но выпереть Разрушителей из столицы не позволила пассивная позиция главы Целителей (Ребенген не желал быть единственным, кто со мной общается). Зато теперь у нас посреди города будет усадьба с парком и столько платины, сколько чародеи сумеют добыть (украшения из этого металла оказались единственным, что немного сдерживало Тьму). Вот такое мы, извиняюсь, благословение господне.
       По меньшей мере, один из островитян едва заметно кивнул. Значит, арконийский понимает.
       - Побудете пока моими гостями, осмотритесь. Я тут с одним человечком договорился - он и арконийские традиции знает, и в островных разбирается. Жить будете не здесь, тут у нас пока стройка. У меня за городом усадьба - всем места хватит.
       Объяснять, что опекать их будет коллега покойного Сандерса, я не стал.
       - Есть вопросы?
       Вопросов у островитян не было. Я решил лично проводить их до повозок - пусть все увидят нас вместе и выкинут глупые мысли из головы. Мы двигались сквозь толпу суетящихся мастеровых шумной гурьбой, лавировали между кучами гнилых бревен, не засыпанными ямами и робкими намеками на грядущее величие - новыми фундаментами по колено высотой. Это я настоял, чтобы весь комплекс спроектировали и заложили разом, а не баловались потом с возведением пристроек (догадываюсь, как это будет выглядеть в исполнении арконийцев). Да, за год строители сумели накрыть крышей только помещение для караула, где мы сейчас и обитали. Что с того? Я все еще находился под впечатлением подземного храма Аратру, несокрушимого Ганту и вольной архитектуры Обители Мудрецов. Резиденция Темного Ордена будет не хуже! Просторные залы, толстые стены и широкие окна, которые при необходимости легко заложить до состояния узких бойниц, парки-лабиринты, башни и дворы-колодцы, здания, соединяющиеся на разных уровнях и постепенно сливающиеся в огромную цитадель...
       Внезапно Ио пискнула и ткнула пальцем вверх - по стропилам, вознесшимся на высоту в три человеческих роста, шагал разгневанный ангел (похоже, в этот раз Гверрелу удалось настоять на своем). Дойдя до края и прочирикав что-то умеренно вежливое, он, не останавливаясь, сиганул вниз. Распахнулись огромные не по росту крылья, под восхищенный вздох зрителей Линни несколькими взмахами выровнял полет и заскользил в сторону реки.
       Выпендрежник. Из Академии добирается своим ходом, говорит - так быстрей. А вода-то в Эт'Кемаи холодная... Да если бы и не холодная - по волне крылом чиркнет или стрельнет в него кто-нибудь с перепугу, он же камнем на дно пойдет! Ладно, пусть делают, что хотят...
       Наспех нанятые повозки ждали гостей там, где однажды появятся ворота резиденции Темного Ордена, пока не существующие даже в эскизе (дело затягивалось - ни один из проектов не казался мне достаточно грандиозным). Зато по обе стороны уже были установлены первые пролеты ограды - красивые чугунные решетки, имитирующие змеиную лозу, с бронзовыми медальонами в виде черепов, ничуть не уступающие по качеству сделанным в древние времена, зато более актуальные по дизайну. Это еще что! Черепа потом и позолотить можно, в чем-чем, а в средствах к существованию Темный Орден стеснен не был. Единственное - время уйдет много (в дальних концах квартала до сих пор торчали полусгнившие заборы).
       Тут ведь такое дело: магов на севере много и магия доступна, тогда как Разрушение - эксклюзивный товар. Обезвредить сторожевое заклинание стоит в несколько раз дороже, чем его создать, а зачистить вредоносное колдовство без следа может только адепт Тьмы (описан даже новый тип исцеления - темное). Допустим, своим чародеям мы помогаем безвозмездно (просто чтобы полюбоваться на их перекошенные рожи), а вот чужакам приходится платить или отрабатывать. За регулярностью взносов я не слежу - если захотят сжульничать, пусть их Вселенная покарает (говорят, такой подход неплохо работает).
       Я проводил взглядом галдящий караван и задумался, чем же мне заняться-то после обеда. Навестить островитян в усадьбе (приятное), пойти поругаться с магами (бодрящее) или выяснить, как там движется строительство (и поубивать всех камнем)? Какие-то недостойные настоящего правителя мысли.
       Воспитывали меня в Академии, воспитывали, а выросло пес знает что. Наверное, из-за всех пережитых потрясений душа приросла к телу как-то неправильно, и я оказался не пригоден для ежедневной рутины. Оказалось, что от многократного повторения самая изысканная пища теряет вкус, заслуженный покой не радует, а без новых впечатлений мне маетно и душно. Важнейшие вопросы возрожденного Ордена ускользают от внимания, ошибки множатся. Зовет меня, что ли, кто-то?
       А может, и зовет. Наверняка, Вселенной внутренние политические проблемы Арконата важны приблизительно как брачные игры тараканов. Мир ждал появления Разрушителя тысячи лет и теперь недоумевает, чем занят спаситель? Потолок в кабинете разглядывает! Так жить нельзя...
       Решение созрело влет и где-то словно напряглись, зазвенели нити судьбы.
       Настроение заметно улучшилось.
       Куда бы мне податься? Причем так, чтобы легкомысленное бегство выглядело нужным и правильным. Я с новым интересом огляделся по сторонам и уткнулся взглядом в Третьего, напряженно наблюдавшего за мной сквозь суету. А что, это мысль!
       - Слышь, а как они выглядят, эти ваши негасимые горнила?

]]> Thu, 16 Jun 2016 20:44:04 +0000 http://klassikaknigi.info/lib/viewtopic.php?pid=481#p481 http://klassikaknigi.info/lib/viewtopic.php?pid=480#p480 Глава 36
       
       Весна раскинулась, растянулась по просторам Арконата, где-то уже зеленея всходами на пашнях, а где-то только радуя глаз первыми проталинами. Новая весна нового мира, мира, в котором Хаос отступил на один шаг.
       Ребенген полной грудью вздохнул воздух, свободный от запаха дымов и навоза, и поморщился. Ну, почему для того, чтобы насладиться природой, ему требуется нечто экстраординарное? Типа вторжения в Дарсанию демона, страдающего от дефицита общения. Умом глава Целителей понимал, что натравить на монстра застоявшегося без дела Бастиана не позволяла политика: между Дарсанией и Шокангой сохранялся вооруженный нейтралитет и черно-красных солдат в западной провинции не ждали. Но почему первым магом, о котором вспомнили в связи с этим король и Оперативный совет, оказался он? Известный демонолог, ага. Хорошо хоть тварь оказалась на удивление вменяемой (и поумнее некоторых людей).
       Навстречу пришельцу Ребенген шагал бестрепетно - после тесного общения с Разрушителями Немертвые его больше не впечатляли. К тому же, внешний вид демона был чародею подозрительно знаком (хотя точно таких же тварей Предки могли наделать легионы). Существо, напоминающее содержимое лавки оружейника, вело себя подчеркнуто скромно. "Миссия Разрушителя завершилась успехом - Ракш освобожден", - сообщила тварь, но точное время возвращения Гэбриэла в Арконат назвать затруднилась. К тому же, сведениями монстр делился не бескорыстно.
       - Можно, я у вас тут поживу? Недельку, не больше.
       - Зачем? - насторожился маг.
       - У меня босс лютует, - признался демон. - Пусть остынет немного, тогда и поговорим.
       Даже в страшном сне Ребенген не представлял себе Арконат в качестве политического убежища для Немертвых. С другой стороны, бессмертное существо могло оказаться злопамятным...
       - Ну, разве что недельку.
       Ребенген возвращался в Башню Магов, борясь с желанием потребовать какой-нибудь выкуп (десять девственниц или мешок золота) от имени демона. Просто для того, чтобы совет не расслаблялся и не пытался сделать его ответственным за все. Но, пронаблюдав, какое искреннее облегчение вызвала новость у Нантрека, глава Целителей не решился портить старику настроение. Пусть человек порадуется!
       - Тео, мне неловко снова тебя беспокоить...
       Жестким усилием воли Ребенген не позволил раздражению прорваться наружу.
       - Повелитель Шоканги вернулся в свое поместье, а сообщить ему новости необходимо...
       Тот же демон - вид с боку.
       - Я отправлюсь, как только предупрежу помощников.
       Ссылаться на срочные дела Ребенген не стал, именно потому, что дела - были, а желания их решать - не было. Пусть выкручиваются, как знают! Главное, чтобы Бастиан не держал на него зла: последние две недели Великий Лорд шатался по столице, словно экзотическая шаровая молния, не давая никому расслабиться. Ребенген прятался от него в своем кабинете - чародеев повелитель Шоканги по-прежнему не любил, и тащиться без веской причины в их логово не хотел. Теперь следовало хотя бы извиниться за такое пренебрежение.
       - Я отправляюсь с миссией в Шокангу, - непреклонным тоном сообщил Ребенген и Второй помощник быстро закивал, стремительно записывая что-то в тетрадку. - Все встречи отменить, заседания - перенести. Отдельно лично зайди к мудрилам: там у них те двое шаманов гостят, убедись, что беднягам хотя бы дают выспаться нормально. Сообщи в лазарет, чтобы подготовили к транспортировке пациентов, ожидающих снятия проклятий - возможно, темный успеет их обработать.
       - Когда вас ждать, господин?
       - Хоть бы я знал...
       Глава Целителей с суровым и непреклонным видом проследовал в зал переноса, дождался, когда дежурный активирует знак (начальству самому напрягаться невместно) и, с любопытством, огляделся - он еще ни разу не пользовался новым хемленским порталом. Место для приемной пентаграммы Бастиан оформил оригинально - в виде открытой беседки, хорошо просматриваемой (и простреливаемой) со всех сторон. Никакого комфорта для прибывающих, естественно, и дежурный маг был вынужден нести службу в тулупе и варежках. А для того, чтобы сразу привести гостей в должное состояние духа, вокруг крутилось два взвода Пограничной Стражи.
       Солдаты, похоже, начали узнавать Ребенгена в лицо (Интересно, хорошо это или плохо?). По крайней мере, к хозяину они мага проводили охотно и без дурацких вопросов.
       А вокруг царила весна, пела, примеряла белую фату из цветущих садов. Тощий снежок (редкий гость в Шоканге) растаял, трава ожила, воздух пропитался запахом мокрой земли и прошлогодних листьев. Солнце щедро делилось теплом со всеми живущими, и настроение главы Целителей стало быстро улучшаться.
       Давно пора была сделать перерыв! Нельзя пытаться одному выполнить работу целого Цеха - это противоестественно. Пришло время ослабить вожжи и перейти к выборочному контролю, подмять под себя два-три интересных направления, а остальное перекинуть за заместителей. Да, кто-то где-то непременно напортачит, но жизнь вообще не совершенна. Если Ребенген попытается заменить собой Господа, Вселенная на него рассердится. Вот, Гэбриэл, к примеру, меньше чем за год сделал то, что все считали совершенно невозможным, и ни куда при этом не спешил.
       Осталось объяснить смысл происшедшего взволнованному отцу...
       В светлой гостиной своего дома Бастиан изучал образцы нового вооружения, привезенные мастерами Серого Братства. Глава Целителей подобрался, но тут же расслабился - судя по размерам дула, стрелять из этих пушек в людей не предполагалось. Ребенген появился не вовремя - Великий Лорд выглядел недовольным.
       - Две сотни - слишком мало.
       - Кузни не могут работать быстрее, - упирался мастер. - Малейшая оплошность, и дуло начнет разрывать после десятка выстрелов!
       - Возможно, причины для спешки больше нет, - вмешался Ребенген. - Здравствуй, Бастиан! - Лорд величественно кивнул в ответ. - Сегодня я получил сообщение, что миссия Гэбриэла увенчалась успехом.
       Прыгать от радости, роняя достоинство, Бастиан не стал и все равно нашел к чему придраться:
       - Это не отменяет необходимости зачистки Феналле! Когда мои войска войдут в Забытое королевство...
       Тут у оружейника от любопытства аж уши зашевелились. Лорд смерил Серого задумчивым взглядом и закончил аудиенцию словами:
       - Старайтесь, мастер Ральдар! Я готов приобрести до тысячи стволов и как можно скорее.
       Серый откланялся, а Ребенген, с огорчением, вспомнил, что законы Арконата не позволяют ограничивать вооружение Лордов.
       - И кстати, - внимание Бастиана переключилось на чародея. - Почему твари доставили капсулу связи тебе, а не мне?
       - Никакой капсулы, - помотал головой Ребенген. - Новости сообщил перебежчик.
       - Значит, - помрачнел Лорд. - Ракши не сочли нужным поставить меня в известность...
       - Скорее всего, до возвращения Гэбриэла остаются считанные часы, - поспешил с объяснениями Ребенген (бог знает, куда Бастиан может применить ту тысячу стволов). - И Первый решил, что гонец все равно не успеет.
       - Посмотрим, - повелитель Шоканги, с некоторым усилием, отогнал привычную хмурость. - Спасибо тебе, Тео! Ты единственный, с кем не приходится сражаться за каждое оброненное слово. Нормальных информаторов стало невозможно найти даже за золото!
       Ребенген пожал плечами - после всех проведенных Орденом чисток такое положение казалось естественным. Впрочем, у главы Целителей остался резерв - остатки иноземного подполья, выданные перебежчиками. Грех не использовать чужих осведомителей, благо они уже на местах (при условии ежемесячной явки к куратору). Но Драконису об этих махинациях знать не полагалось.
       - А ты Черепов найми. Им даже платить не придется.
       Сильно отбрыкиваться от предложения Бастиан не стал - наверное, и сам уже подумывал о помощи сектантов.
       - Останешься на ночь? - уточнил Лорд и получив положительный ответ, гостеприимно махнул рукой. - Комната для тебя всегда готова! Ужин подадут к шести.
       И Ребенген, с наслаждением, заселился в гостевое крыло усадьбы, радуясь возможности хотя бы на одну ночь избавиться от подчиненных, охраны и гонцов со срочными депешами. Сон чародея был здоровым, никакие кошмары его не мучили, а самым большим злодеем современности казался горластый петух, заоравший чуть свет откуда-то со стороны кухни.
       Куриный бульон, поданный на завтрак, Ребенген хлебал с глубоким удовлетворением, забыв про знаменитое целительское вегетарианство и гнусно ухмыляясь.
       Бастиан не без изящества препарировал в своей тарелке цыпленка и временами заинтересованно поглядывал на гостя. Наконец, Ребенген сдался (натура взяла свое) и позволил заменить бульон порцией твороженной запеканки.
       - Как дела в знаменитом Цехе?
       - Не будем о делах, - поморщился Ребенген. - Не будем.
       - Откусил кусок больше, чем можешь проглотить? - понимающе усмехнулся Лорд.
       - Почему ты так решил? - поднял бровь глава Целителей, мысленно перебирая список самых болтливых сотрудников.
       - Две недели назад Орден накрыл следящей сетью центральные районы королевства. Полагаешь, это можно не заметить? - в голосе повелителя Шоканги прозвучало некоторое самодовольство. - Что, знахари налоги не платят?
       Ребенген мило улыбнулся и начал перечислять:
       - Три практикующих малефика, все - местные. Один некромант-самоучка, возомнивший себя черным властелином. Конечно, до самотворящихся проклятий ему было далеко, но направление он взял верное. Про нелицензированные охранные заклинания я даже не упоминаю... О! В качестве сюрприза к Равноденствию - людоед, судя по всему, южанин.
       - Вот как, - Бастиан промокнул салфеткой несуществующую капельку на губах.
       - Так, - подтвердил чародей. - Пять трупов со следами запрещенного колдовства, мягкие ткани - срезаны. Сейчас этим занимается мэтр Ваффен.
       - Он же боевик, - поморщился Повелитель Шоканги, продемонстрировав хорошее знание персоналий Ордена. - Из него дознаватель, как из топора ладья.
       - Пусть учится! - насупился Ребенген. - Я тоже о своей должности не с детства мечтал. К тому же, я не могу выпустить против потенциального морфа мага ниже шестого уровня.
       А из всех доступных главе Целителей дознавателей лучшие боевые навыки имел он сам.
       - Может, послать с тобой этих? - Лорд неопределенно кивнул.
       - Ни за всю жизнь! - перепугался Ребенген, вспомнив свое знакомство с начинающими Разрушителями, которых теперь насчитывалось уже трое. - Они свою силу мало что не контролируют, они вообще не осознают, что вокруг происходит что-то необычное. Надеюсь, Гэбриэл придумает что-нибудь...
       - Но мальчонка-то неплох!
       - Пацану и так досталось. Все не настолько трагично, чтобы тащить его через весь Арконат в самую грязь.
       - Мой сын не ориентировался на проходимость дорог, - надменно вздернул подбородок Бастиан.
       - Твой сын - сознательная личность с развитым чувством ответственности, а не искалеченный дурным обращением подросток.
       Лорд неопределенно хмыкнул и решил сменить тему.
       - Как думаешь, когда его ждать?
       Ребенген мысленно скрестил пальцы.
       - Ну, если бы сообщение передали вчера вечером, то капсулу доставили бы тебе не раньше обеда. Значит, к обеду Гэбриэл должен появиться.
       Великий Лорд подумал и отменил все дела, назначенные на этот день.
       Слуги суетились, приводя в порядок комнаты наследника, а чародей нежился в лучах весеннего солнца, пил яблочный сидр и спорил с Бастианом о том, как много гостей решится посетить Шокангу:
       - Сам подумай: Нантрек не хуже меня понимает, что первым делом Гэбриэл навестит тебя. А единственный портал в Шоканге - хемленский. Значит, председатель пошлет сюда еще как минимум двоих. Бигген, хотя и не глава Цеха, тоже втиснет в делегацию своего человечка. Далее - наблюдатель от короля и, конечно же, Церковь. Святые отцы не позволят, чтобы подобное событие произошло без их участия! Серые от любопытства вообще в зомби превратятся - не отпихнешься, проще пропустить. Ну, Черепов, допустим, ты прогонишь...
       - Да пес с ними! - отмахнулся Лорд. - Все равно мальчику не дадут спокойно отдохнуть с дороги. Пусть уж все сразу увидят, услышат и уберутся к демонам на рога!
       - Мне нравится такой подход!
       Прерывать трапезу Дракониса никто не решился, зато после десяти гости посыпались, как горох. Всего набралось (если считать Ребенгена) ровно одиннадцать человек. Наверное, это какое-то особое число, мистическое. Маги и церковники прибыли пентаграммой, Серые приехали верхом как бы с деловым визитом (на взмыленных от стремительной скачки лошадях) и совсем не выглядели смущенными. Растрепанного жреца-Черепа отловили в кустах Пограничные Стражи (Ребенген очень хотел знать, как сектанты смогли так быстро получить известие). Все набились в гостиную, цедили напитки по вкусу и косились друг на друга.
       Как и предсказывалось, Разрушитель вернулся в Арконат к обеду.
       Черные тени с рокотом пронеслись над поместьем и ни один (ни один!) аркониец не попытался в ужасе искать укрытие. Напротив, все бодро подскочили и ринулись следом за летающими кошмарами. Ребенген пропустил стадо вперед: зная местность и поработав головой, он уже догадался, какое место выберут демоны для приземления. Глава Целителей отправился на встречу с Разрушителем быстро, но с достоинством. Впрочем, Пограничные все равно успели первыми, потому что заняли круговую оборону. И вот оно - поле с парочкой перепуганных лошадей в дальнем конце и долгожданными гостями прямо посередине.
       Бывшего ученика чародей сначала не узнал - со спины демона бодро спрыгнул какой-то темнокожий верзила в одежде не по сезону. Лорд и тварь обменялись парой экспрессивных фраз, смысл которых от Ребенгена (не великого знатока далийского) ускользнул. Но демоны улетели, а люди - остались, и маг почувствовал, как в груди распускается какой-то невидимый узел, о существовании которого он даже не подозревал. От ликования его удерживала только маленькая неловкость - улетали двое, а вернулось - три.
       Лорд Гэбриэл выглядел... непривычно. И дело не в том, что Разрушитель похудел, загорел и еще немного подрос. Исчезла блаженная расслабленность, поза юноши стала собранной, а выражение лица - сосредоточенным. Таким маг видел Лорда только раз, в Обители Мормы, перед тем как тот взял двух солдат, пулемет и отправился разговаривать с демонами предметно. Третий Ракш держался, как всегда, нагло и развязно. Ребенген смотрел на последнего из прибывших и отчаянно пытался сообразить, зачем человеку такая странная шапка. Потом незнакомец стянул с головы шерстяной платок и встряхнулся, белые перья легли ровнее... Выпитый с утра бульон комком встал у чародея в желудке - на Ребенгена зорко смотрел призрак покойной птицы.
       "Похоже, токсикоз. Знал ведь, что не надо мяса есть!"
       Глава Целителей глубоко вздохнул и повторил про себя формулы медитации.
       - С возвращением, Гэбриэл! Представишь меня своему другу?
       
       - Ищите, как хлеб ищут! - напутствовал подчиненных мэтр Ваффен. - Главный свалил к Драконису в задницу, так что, пара дней у нас есть. Не больше! Не найдем подлеца - до конца дней будем отчеты переписывать.
       Писать и читать отчеты Ваффен ненавидел люто - не достойно боевого мага карябать пером какие-то закорючки. К тому же, со знаками препинания Первый помощник главы Целителей не дружил, а выглядеть посмешищем ему не хотелось. А потому - работа и еще раз работа! Триангуляция сигнала, прочесыванием местности, допрос свидетелей.
       Мэтр Ваффен все еще верил в стремительные удары и воспринимал термин "опрос населения" несколько отвлеченно, поэтому мимо расположенного на пересечении дорог трактира проехал рысью, даже не придержав коня. Видел бы это нынешний глава Целителей - только глаза бы закатил. Где, где еще может остановиться преступник, уверенный, что он замел все следы, и не желающий привлекать лишнее внимание? Ну не в овраге же, под колючкой! Потом дознавателям придется метаться от одного постоялого двора к другому, по остывшим следам собирая воспоминания содержателей, слуг, конюхов и охраны. Кто-то будет потеть, пытаясь сопоставить десятки, сотни описаний и вычленить момент, когда группа из трех путешествующих совместно людей превратилась в одного... А пока этот один проводил кавалькаду всадников подчеркнуто равнодушным взглядом - типичный мелкий торговец, с фургончиком и парой запасных лошадей. Кому какое дело, что одна из них по всем статьям - верховая?
       Полноватый улыбчивый мужчина, меньше суток назад с особой жестокостью отправивший на тот свет семейную пару, вообще не связывал появление орденских магов со своей персоной. Мало ли куда колдуны помчались? Жертв на его счету было гораздо больше пяти и до сих пор никаких подозрений это не вызывало. Странная южная магия перекраивала его тело на новый лад и требовала энергии, очень много энергии, поэтому ритуал приходилось повторять часто. Если и можно было где-то сэкономить, объяснить это будущему Патриарху оказалось некому.
       Посвященного больше беспокоил здешний трактирщик. Матерый дед, определенно - волшебник (в такой дыре?), а ведь тень запрещенного колдовства еще не рассеялась и увидеть ее Иным Зрением может любой. Сразу убивать свидетеля мнимый торговец не рискнул (орденцы по траку так и рыщут), но сделал для себя пометку утром что-нибудь незаметно подпортить в организме старика. А пока стоило отдать должное здешней кухне.
       Стол ломился от яств. Отсутствием аппетита Патриарх не страдал, так же как и нехваткой наличности. Он и в прежние времена был добычливым, а уж теперь, когда достаточно подойти и взять... Совершенно незнакомые люди отдавали ему все, что имели, а потом дрались друг с другом насмерть, избавляя от необходимости заметать следы. Послушные сыновья забивали ногами престарелых отцов, преданные слуги резали господ, а потом накачивались крепким самогоном и захлебывались собственной блевотой. Что с них взять, с алкашей!
       Он подвинул к себе блюдо с молочным поросенком, румяным, как тот младенчик, которого он собственноручно изжарил после принесения в жертву его родителей. Повар из него вышел посредственный, но полусырое человеческое мясо все равно казалось слаще кабаньего. Удачно он выбрал ту пару... Правда, о судьбе своего дитя тирсинцы не узнали. Какое упущение! Следующий раз он начнет с ребенка, и готовить его будет еще живым.
       Этот Патриарх был молод и еще не приучился в каждом разумном существе видеть потенциальную угрозу. Поэтому он спокойно доел ужин, вернулся в свою комнату и заснул. Навсегда.
       А ночью, в самый глухой час из задних дверей кухни выбрались четверо - хозяин трактира, два его взрослых сына и зять. Трактирщик светил потайным фонарем, а молодежь, пыхтя, тащила обернутое в мешковину тело, для верности в нескольких местах проткнутое свежеструганными осиновыми кольями.
       - Орден, Орден, - ворчал старик. - Толку-то от них! Развели на дорогах погани, нечестивцы, а потом наши дети пропадают.
       Трактирщик был давним и верным сторонником невидимого храма. В новые веяния он не верил, и принципиальные для веры вопросы всегда решал сам. Ответственность за содеянное матерого сектанта не пугала. Под утро постояльцев разбудил шум и отблески пламени - горел отдельно стоящий сарай для сушки кизяков, вокруг суетились селяне, закидывающие землей успевшую заняться траву. Трактирщик, эффектно освещенный пламенем, заламывал руки и горько стенал об своих убытках. От уложенного на сухое топливо тела не нашли даже костей.
       Ну, не срослось у мэтра Ваффена с ловлей людоеда.
       
       Глава 37
       
       Говорят, гатарны способны парить вышине вечно, но людям такая судьба не грозит - натура не позволит. Так что, коснуться земли нам все-таки пришлось, кажется, по инициативе Третьего (я про свои нужды Кларе сообщить не мог). Вокруг сверкал льдами Белый Предел. Солнце, воспользовавшись, заминкой, упало за горизонт, и ночь мы провели в ледяном куполе, возведенном непонятно кем на покрытом искрящемся снегом склоне. Демоны на каждом шагу проламывали наст, вязли в сыпучем белом крошеве и ругались. Зато под ледяной крышей можно было жечь костер и ничто не таяло.
       Утром Ракши круто повернули к северу. Внизу потянулись белые, серые, зеленовато-бежевые пространства. Ландшафт незаметно стал четче, а воздух - теплей - мы снижались. Клара сложила защиту из перьев, и меня чуть не унесло с ее спины.
       Судя по высоте, на которую опустились демоны, цель была уже недалеко. Я, внезапно, соотнес с воспоминаниями маленькие домики внизу, характерные очертания крепости на холме, и обнаружил, что мы только что пролетели над самыми крышами Хемлена. Под нами раскинулась Шоканга: прозрачные перелески с кривенькими деревцами, после южного запустения выглядящие непролазными чащами, пашни и выгоны с изумрудно зеленой травой (с виду - просто коврик шелковый).
       Клара облетела вокруг нашего поместья и выбрала для посадки большое пастбище. Стоило ей устремиться к земле, как на встречу высыпала черно-красная толпа, словно демоны разворошили экзотический муравейник. Опять папа Пограничных в усадьбу натащил... Спрашивается, зачем нам тогда гвардия?
       Клара заложила красивый вираж, намереваясь приземлиться поближе к встречающим. Ужо Пограничные ее встретят... Ладно, допустим, Четвертая - выживет, а если огненной смесью окатят меня?
       В попытке направить полет, я дернул демона за то, что ближе было. Клара едва не кувырнулась в воздухе.
       - Тпру!
       - Не тяни меня за уши! - громогласно возмутилась Четвертая.
       - А ты думай, куда прешь! Почему я должен тобой рулить?
       Приземлившись локтей за восемьдесят до шеренги бойцов, Клара наклонилась и возмущенно стряхнула меня на землю
       - Следующий раз сам лети!
       - Дура! У меня крыльев нет.
       - Крыльев нету, а туда же - командовать!!!
       Она грохнула передо мной сундук, и я немедленно полез проверять содержимое. Кто же знал, что она такая истеричка? Хорошо на стоянке у пещер я догадался все переупаковать. Прям как чувствовал!
       Клара демонстративно повернулась ко мне... ну, пусть будет - хвостом. По-хорошему, не стоит ссориться с очередным Предводителем Хаоса.
       - Простите мне мое непочтительное поведение, уважаемая! Во всем виновата усталость, скопившаяся после многодневного пути.
       Даже ухом не повела.
       - Она не злится, она - вредничает! - заложил сестру Седьмой. С его спины осторожно спускались Фрай и Линни.
       - А-а...
       Третий сурово посмотрел на меня.
       Действительно, не на юге же им жить. Пустошь - отпадает, наши соседи... Тирсинцы из Линни подушку сделают.
       А Пограничных Стражей от вида птицечеловека сейчас удар хватит. Они ему перья повыдергивают чисто из любопытства, а мне - извиняйся. Может, удастся в Орден сбагрить этих гостей? Пусть читают в Академии лекции по истории Эпохи Хаоса.
       Клара, наконец, оценила направленные на себя хищные взгляды и, с легкомысленным "Чао!", отправилась восвояси. Вовремя. К месту действия подтянулись лидеры черно-красного воинства - двое матерых старшин, а значит, до начала драки было уже недалеко. Теперь успокаивать всю эту публику предстояло мне. Радовало, что доказывать свои права не придется - на лицах уже проступило выражение узнавания и потрясения. Еще бы! Такой способ прибытия господина был для Пограничных, определенно, внове.
       - Кто старший?
       Бойцы рассчитались на первый-второй и командира вытолкнули вперед.
       - Гостей не трогать! - сурово приказал я. - Они под моей защитой. Нужны четверо, чтобы нести сундук.
       Лихорадочный блеск в глазах солдат немного угас, и они попытались найти другой объект для внимания.
       - А что в сундуке? - напряженно поинтересовался кто-то из толпы.
       - Отступные! - гордо заявил я. - Ты что, думал, что я этих тварей просто так отпустил?
       Как мало нужно, чтобы стать героем!
       От края пастбища осторожно, чтобы не вляпаться башмаками в дары природы, пробирался мастер Ребенген. Мой неунывающий наставник казался старше себя лет на десять, весь такой поблекший и морщинистый, что даже слезы наворачиваются. Надеюсь, без меня здесь ничего страшного не случилось.
       - С возвращением, Гэбриэл! Представишь меня своему новому другу?
       - С удовольствием, наставник! Собственно, Пятый Ракш.
       Линни заинтересованно вертел головой, а Третий (уже знакомый с реалиями Арконата), незаметно оттеснял от него Пограничных.
       - Как вы тут?

]]> Thu, 16 Jun 2016 20:43:26 +0000 http://klassikaknigi.info/lib/viewtopic.php?pid=480#p480 http://klassikaknigi.info/lib/viewtopic.php?pid=479#p479 Я шел по узким улочкам заброшенных кварталов, за каждым поворотом ожидая увидеть кучу обглоданных костей или разлагающихся трупов, но руины были пустынны. Можно сказать, что они пришли в то состояние, в котором им следовало находиться уже много лет - все их нечаянные обитатели бесследно исчезли. Тщетно обходил я улицу за улицей, в надежде отыскать какой-то пропущенный знак. Люди ушли решительно и навсегда, забрав свои черепки и тряпки, связки сушеных водорослей и натянутые в укромных уголках веревки.
       И тыква куда-то съехала. Серьезно! Растение было аккуратно выкопано вместе с изрядным куском мусорной кучи и унесено. Однако неосторожно оборванный побег сумел укорениться и теперь решительно восстанавливал утраченное. Подсыпал к нему грунта и полил водой - пусть будет Остров Тыкв.
       Произошло нечто, смысл чего от меня ускользнул, какое-то принципиально важное для островитян событие или решение. Что заставило "отринувших" изменить привычкам, выманило из убежища всех до единого, если даже нашествие пехотинцев было всего лишь поводом спрятаться получше? В поисках ответа я навестил жилище Лекора, но не обнаружил никаких следов поспешного бегства. На стене незнакомой, уверенной рукой была вычерчена карта - длинная, причудливо изогнутая береговая линия в обрамлении знаков, напоминающих обозначение ветров и течений. Точно не острова. Не знаю, куда Лекор вознамерился вести свою общину, но надеюсь, что они туда доберутся.
       Ракши возвращаться за мной не торопились, а меня не тянуло пешком тащиться через весь город. Знать не хочу, что там так воняет! К тому моменту, когда компания немертвых, сшибая крыши и кроша лапами брусчатку, спустился к берегу, я успел вдоволь налюбоваться на пустые пирсы, поймать и изжарить парочку неосторожных рыб, а также прикинуть, что делать, если придется здесь заночевать.
       - Нашел, что искал? - громыхнул Первый, вызвав в ближайшей подворотне волну движения (именно туда я закинул рыбьи скелеты).
       - Можно и так сказать, - вряд ли его интересуют мои отношения с островитянами.
       - Налетай! - Третий скинул на землю кучу разноцветных тряпок.
       Видимо, остальные седоки тоже страдали от холода, и всерьез озаботились приобретением одежды. В результате, Третий намотал на себя безумное количество ткани самой неожиданной расцветки и выглядел как паяц, а Линни больше напоминал мумию с головой петуха.
       Ну вот, Ракши прибарахлились. Почему же у меня в узелке только пузырьки с благовониями? Причем, не из дорогих. Я столько работал, так рисковал, а вспомнить нечего (в шкатулку положить, детям передать). Брать трофеи - освященная временем благородная традиция, а у меня получается только мелкое воровство. Обидно.
       - В путь! - громыхнул Первый Ракш.
       Вот прямо сейчас, дай только подпрыгну.
       - Эй-эй, не так быстро! Мне тоже нужно здесь пройтись. Кажется, я забыл кое-что важное... Правда-правда, забыл.
       Там, где демоны надыбали столько разной материи (очень дорогой штуки по островным меркам), должны быть и другие ценности. Пропущенные в спешке кладовки, забытые тайники... Ну, хотя бы экзотическая ночная ваза!
       - Время! - гнул свое Первый. - Мы опаздываем на встречу.
       - С кем? - насторожился я.
       - Ты ведь не ждешь, что я буду тащить тебя до самого Арконата? - сверкнул единственным глазом Ракш. - Я должен навести порядок в войсках и поучить кое-кого уважению! Из-за этих дурацких маневров феллийские отродья вот-вот взбунтовались и разбегутся. Ты ведь не хочешь, чтобы Граница перестала существовать, и демоны разбрелись по всему миру?
       Нет, этого я совершенно не хотел, однако...
       - Ну, четверть часика-то у нас есть!
       Я не я буду, если не отыщу хотя бы одну заначку. Но лазить по городским домам бессмысленно, нужно забраться туда, на плоскую вершину острова, где жила его хозяйка...
       Почему мне кажется, что Ракши приблизительно такого поведения от меня и ждали? Линни дернул головой, Третий хмыкнул, а Лапы-крылья грохнул на землю здоровенный сундук.
       - Надеюсь, этого достаточно? - вымучено скрежетнул Первый.
       - Для чего?
       - Чтобы твоя душа, наконец, успокоилась!
       Я заглянул в сундук и ощутил полную гармонию с бытием. Золото! Утварь с драгоценной инкрустацией. Расписные сосуды из тончайшей керамики, небрежно завернутые в ткань (Ракш их чудом не расколотил!). Сквозь груду кубков, блюд и диковинных подсвечников проглядывали корешки книг. И для сердца, и для души... Я устроил сокровища поудобней и закрыл крышку сундука.
       - Ну, чего стоим, кого ждем?
       Один за другим демоны прыгали со скалы и взмывали в небо. Через пять минут полета выяснилось, что никакого толку от самодельной одежды нет. А если вспомнить карту мира и прикинуть, какую часть пути в Арконат мы одолели, становилось понятно, что помрем мы раньше, чем доберемся (либо - от старости, либо - от холода). Могучим рывком Первый преодолел оставшиеся до побережья лиги, сдал нас с рук на руке парочке своих родичей и тут же снова взлетел, прихватив лапокрылого с собой. Едва поднявшись в воздух, демоны растаяли в радужном сиянии. Мерцание, однако. Причем, сознательно или нет, но Первый успел мне подгадить - одним из встречающих нас Ракшей оказался Седьмой. Я чуть деру не дал! К счастью, Немертвого больше интересовал Линни, да и старшим в паре был не он, а Четвертый - эдакая ворона в завитушках (несолидное существо). С тем, как обращаться к очередному крылатому кошмару, возникли проблемы. Ее (его) звали Клара, о чем она мне немедленно сообщила. На мой взгляд, чудовище дамой быть не могло, но говорить ему об этом показалось мне неразумным.
       - У нас проблема.
       - В чем дело, малыш? - ласково прожурчала Ракша (ни дать, ни взять - добрая тетушка).
       - В таком виде, - я указал на тряпки. - Мы далеко не улетим, живыми, я имею в виду. Нужна нормальная одежда.
       - Есть что-нибудь на примете?
       - Да, нужно вернуться в горы за нашей амуницией. Третий знает, где это.
       - Никаких проблем, малыш. Только уши отогрей.
       Клара никуда не торопилась и готова была лететь хоть вперед, хоть назад, хоть кругами - в отсутствии Первого на всех напало удивительное благодушие. Линни ушел гулять с Седьмым, Третий, урча от удовольствия, зарылся в горячий песок, а я посмотрел на все это безобразие, плюнул и лег вздремнуть четверть часика в тени Клары, потому что заслужил. Если приложить немного фантазии, можно представить себя почтенным зеферидцем, отдыхающим после трудового дня. Сколько раз я пытался себе это вообразить? И вот оно - море, вот они - волны. Ничего так.
       В горы мы попали уже в сумерках.
       Тут Третий внезапно вспомнил, каково здесь по ночам и засуетился, организуя привал. Кое-как выбрали место, набросали тряпок. Ракши надергали где-то сухого кустарника (прямо с корнями) и принялись задумчиво перетирать его в щепу (отобрал и наломал как надо). Самым сложным было соорудить подстилку без живности и колючек, потому что знакомые по прошлому посещению Долгого озера заломы из мертвой травы выглядели как-то не так, а сориентироваться в темноте не удавалось (не могла ли Клара промахнуться мимо нужной долины?).
       Но это все были мелочи. Я свободен, и я возвращаюсь домой, а мелкую неустроенность быта можно перетерпеть. Опять же - юг, горы. Стоило отойти от костра пару шагов, как небо распахивалось над головой, не полог, не огоньки в вышине - бездна. Между смутно знакомых созвездий проступали какие-то светящиеся мазки и россыпи, а некоторые узнаваемые звезды оказывались пятнышками мути или сочетаниями нескольких ярких точек. Зрелище будило в душе странный, иррациональный восторг и одновременно - первобытный ужас. Как можно описать это людям, которые никогда не покидали свой дом?
       Я заснул, мысленно составляя наброски будущих мемуаров, а проснулся от холода и мерзких звуков. В густом, жизнерадостно-зеленом бурьяне что-то с воодушевлением скворчало и щелкало. Нет, певчие птицы не возродились из небытия, но выжившие звери старались восполнить эту потерю, как могли. Их веселая утренняя песнь напоминала скрип сыромятной кожи. Отвратительно!
       Надо сказать, что звуками сюрпризы не ограничивались. Пустынная долина изменилась до неузнаваемости. Каждая пядь ее почвы была взрыхлена ростками, с бешеной энергией соперничающими за воду и свет. Еще недавно почти сухие, ветви кустарников хаотически топорщились молодыми побегами. Успевшие вытянуться первыми стебли в отчаянной спешке цвели и наливались плодами, наступающая волной колючка практически скрылась под месивом белых цветов. В зарослях шуршало несметное количество мелких зверьков, которые прыснули прочь при моем приближении. Мыши. Желания выяснить, что еще может прятаться там, в траве, у меня не было никакого.
       Это был настоящий пир плоти, пугающее и завораживающее зрелище. Ешь, будь съеденным, растолкай всех, успей бросить в землю семена, выкорми потомство. Безобидные, бессмысленные травы и звери сплелись в яростном круговороте бытия. Они не могли знать, что произошло, или как-то повлиять на это, но собирались использовать свой шанс по полной. Как это может выглядеть в исполнении людей, страшно было даже представить. Я понял, что у островитян нет шансов сохранить свою империю. Года не пройдет, каждый запрется на своем острове, и думать забудет про остальных. Причудливые джунгли, изображенные на стенах Храмов, заполнят улицы, ворвутся в дома.
       - Хочешь искупаться? - к лагерю вернулся Третий, с мокрыми волосами, весь порозовевший от обливания ледяной водой.
       Меня мучительно передернуло.
       За ним шлепал Линни с охапкой сена в руках.
       - Сделаем из этого факелы! - радостно сообщил он.
       Угу, как раз хватит, чтобы заблудиться. Самое-то главное для похода в пещеры - источник света - мы подготовить забыли! Но обсуждать проблему лучше со старшим - в здравомыслии этой парочки у меня появились серьезные сомнения.
       Четвертая сидела, воздев к небу клювастую башку, всем своим видом олицетворяя безмятежное ожидание. Я думал, Ракша выглядывает в небе Седьмого, оказалось - сторожит.
       - Нужно вернуться, найти лампы и масло для них. Без света соваться в катакомбы бессмысленно.
       - Мы не одни, - чуть слышно прошелестела она в ответ.
       Тут я сделал глупость, обернувшись в сторону ближайшего склона, чем вызвал у Четвертой протяжный вздох. М-да, расслабился.
       - Пойдем, глянем! У меня с местными, вроде, хорошие отношения. И вещи все равно у них остались.
       Клара согласно курлыкнула и мы вскарабкались по склону туда, где она заметила движение. То есть, я бодро карабкался, а Клара изредка переставляла лапы.
       Присутствие людей выдавал запах и жужжание мух, но в остальном обросшие колючкой камни выглядели совершенно одинаково. Соваться в заросли напропалую я опасался - у меня голова не лишняя, а точное место схрона Ракша указать затруднялась.
       От необходимости аукаться с невидимками меня избавили сами дикари: внезапно раздался дружный галдеж и из-за ни чем не примечательного выступа скалы нам на встречу высыпала толпа местных, вот только возглавлял ее человек для пещерного жителя слишком низкорослый, смуглый и хорошо одетый. Не дойдя до меня десятка шагов, он бухнулся на колени и возвестил на чистом арконийском:
       - Господин, позволь слугам твоим приветствовать тебя!
       Да, господин, но из одежды у меня только тряпочка на бедрах и штора на плечах. Я лихорадочно попытался извлечь из памяти что-нибудь соответствующее по этикету, не смог, глупо хихикнул и спросил:
       - А вы кто?
       - Верные слуги ваши и глашатаи Тьмы! Приказывай нам, мы повинуемся.
       - Ты, случаем, не имеешь какого-нибудь отношения к мастеру Пэю?
       - Это мой духовный наставник!
       - Понятно...
       А народ все подтягивался и подтягивался, вот уже и тетки с детьми полезли... Похоже, стоянка племени где-то недалеко. Причем, от нее в долину есть прямой выход, а меня они прошлый раз по каким-то козьим тропам водили, сволочи.
       В общем, искать шмотки по пещерам не пришлось - дикари обещали к вечеру все принести. Да и как сказать - дикари... Народ, контролирующий самый надежный путь с юга на север, по определению, не может быть отсталым, или он на своем месте не задержится. Орден Магов каким-то образом научился заряжать древние накопители и сбагрил на юг уже с полсотни Черепов (или чародеи так в управлении порталом тренировались?). Причем, как запускать перенос в обратном направлении добровольцам не говорили. С племенем Малакима северяне поладили и теперь, в награду за гостеприимство, обучали шаманов "правильному" волшебству. Причем, долго на одном месте сектанты не сидели: едва овладев местным наречием, они отправлялись в долины причинять добро.
       Помнится, я беспокоился о судьбе остатков островной империи? Глупым был. Ракши с одной стороны, Черепа - с другой, несчастные отправятся в светлое будущее кратчайшим маршрутом.
       Я терпеливо принял знаки поклонения от присутствовавших в пещерах сектантов (они меня еще в Арконате этим доставали), потом порадовал всех известием о падении Вечных владык и предупредил, что населенные земли скоро уменьшатся.
       - Демоны изгонят людей из мест, где жить нельзя. Это жестоко, но необходимо для сохранения будущих поколений.
       Шаманы понимающе покивали.
       - А как наши земли?
       - Соответствуют! - ласково прожурчал Четвертый Ракш.
       И тут с неба, напугав людей до усрачки, грохнулся Седьмой. В неподражаемой манере, даже не попытавшись притормозить, грянулся о камни, рассыпался крошевом и в мгновение ока собрал себя заново. Не понял, он что, хотел таким образом в катакомбы вломиться? Я верю, что он может, но попасть с лету в узкий тоннель нелегко, да и не пролезет он туда по-любому. Но у Ракша оказался другой резон.
       - Хочу лялю! - запрыгал на месте многопудовый монстр. Кажется, он хотел пообщаться с дикарями поближе, но Линни ловко перехватил его и чем-то отвлек.
       Однако. А ведь я рядом с этим существом проспал всю ночь, абсолютно беззащитный. Макакой он так себя не вел. Подгорные жители мгновенно слиняли к себе, якобы, чтобы принести мои доспехи (не такие уж они и тяжелые!), а я остался сидеть и наблюдать, как Седьмой гоняет по кустам каких-то зайцев. Возня была не без пользы - подбитых зверьков (если они не оказывались раздавлены) Третий свежевал и варил в большой трофейной миске из чистого золота. Потом демону приспичило мерить глубину озера. Он залез в него с головой, поднял со дна какую-то длинную металлическую колонну и вкопал ее на берегу, как памятник бессмысленной работе. Вот бы такую силищу к делу пристроить, ну, там, замки строить, мосты возводить. Впрочем, этот сколько построит, столько и сломает. Ну его к матери!
       Из кустов, скрывающих вход в пещеры, за развлечениями демонов наблюдали самые отчаянные аборигены. Дыхание у них то и дело прерывалось.
       Может, мне тоже свалить от Ракшей? Еще один набор координат я знаю, а от Ганту до Арконата как-нибудь сам доберусь. Знать бы только, заряжен ли портал...
       На обед у нас было рагу из крольчатины (пусть без соли и специй, но - мясо). Причем, запекать его можно было на любом камне. Все забились под ветки низких кустов, дающих хоть какую-то тень, и молча ели, обливаясь потом, а когда я увлеченно выгребал остатки подливки на высохшую до каменного состояния лепешку, Линни решил завязать разговор.
       - Я должен поблагодарить вас.
       Я только плечами пожал. Как будто у меня был выбор!
       - Прежде всего за то, что вы сделали для Обители Мудрецов, - пояснил Ракш. - Сам я не смог бы возразить Дэнису. Было бы обидно, если бы последняя память о старом мире погибла от наших же рук.
       Если я правильно его понял, то он имел в виду остров Трех Башен.
       - Не стоит благодарности. К тому же, от древних времен там остались разве что стены - владыки неплохо похозяйничали.
       - Дело не в предметах, - тряхнул головой Линни. - Когда-то это место ценили за уникальную стабильность магического фона. Редкое сочетание морских течений, преобладающих ветров, увлажненности, температуры и геологического строения... Для сохранения этого феномена прилагались экстраординарные усилия. При постройке Обители принимался в расчет даже астрологический прогноз!
       - Не может быть! - в тон Ракшу выдохнул я и впился зубами в размякший хлеб.
       Линни моргнул, пытаясь проникнуть в смысл моей реплики, а потом, смущаясь, спросил:
       - Если не секрет, чем вы руководствовались, проявляя снисхождение к врагам?
       Про снисхождение он, конечно, преувеличивает - еще ни один маг не испытывал счастья от прикосновения Тьмы, а во что превращает моя сила некоторых слуг Храма, Ракши и сами видели. С другой стороны, шансов спастись от Первого не имел бы никто.
       Сказал правду:
       - Это было делом чести - я когда-то дал себе слово, что постараюсь примирить север и юг без лишних жертв.
       Правда, культурные ценности меня в тот момент не интересовали.
       Линни склонил голову на плечо и наблюдал за мной одним глазом.
       - Вы необычный человек.
       - Я - Разрушитель.
       - Знаете, я до последнего времени считал, что адепты Тьмы - сказочные персонажи.
       - Самое забавное, что я - тоже.
       Еще два года назад вся эта метафизика оставалась для меня чистой абстракцией.
       - И каково это? Я имею в виду, прикоснуться к стихии отрицания, стать ожившей легендой...
       Я посмотрел в возбужденно поблескивающие глаза Ракша и понял, что полторы тысячи лет заключения не отучили его от любопытства. Так что, никаких развернутых ответов или он от меня не отцепится.
       - Каково, это лучше у наших чародеев спросить - они мой талант очень подробно изучали. Что до меня, - я задумался, пытаясь резюмировать события последних двух лет парой фраз. - Жизнь стала интересней. Я побывал во множестве необычных мест, познакомился с разными... существами. Не думаю, что все случайное стечение обстоятельств. Мне кажется, что Разрушителей какие-то особенные отношения с Судьбой, но точнее сказать не могу - до нас дошло очень мало первоисточников.
       А еще, я обрел-таки обещанную Ребенгеном целостность. То есть, голос Тени не перестал звучать у меня в голове, давая советы и отпуская ядовитые комментарии, но теперь наши желания практически ни в чем не расходились. Однако не думаю, что этим стоит хвастаться перед демонами.
       - Судьба, - задумчиво пробормотал Линни. - Да, некоторые высказывания можно интерпретировать подобным образом...
       И замолчал. Именно тогда, когда мне самому стало интересно. Ладно - ладно, доберемся до Арконата, я из него все эти высказывания вытрясу с пухом и перьями. До смерти надоело тыкаться везде, как слепому котенку.
       Третий разлил в хрустальные бокалы компот из диких слив. Ракши многозначительно переглядывались. Это немного задевало. Нет, я понимаю, что у них - Слияние и то, что знает один, знают все. Но мне-то их разговоров не слышно! Может, они про меня пошлые анекдоты рассказывают или коварные планы строят.
       Мрачные размышления прервал Третий, ткнувший пальцем куда-то в дальний склон.
       - Посмотри-ка!
       Мимо не тронутых Тьмой демонов на карачках пробиралось быкообразное чудище с душей отчаянного дворового котяры. Не сбылось ли мое пророчество о мстителях? Да нет, он же в Слиянии, при Предводителях Хаоса хулиганить не станет.
       - Кися! - дурным голосом завопил Седьмой, и демона сдуло ветром.
       Остальные Ракши выходку брата игнорировали, словно так и надо. Порывистые движения, невнятная речь, парадоксальные желания - не существо, а ходячее проклятье. Маленький глупенький братец, который никогда не вырастет, потому что демоны меняться не могут. С этим надо что-то делать, иначе потомки мою могилу оплюют и затопчут. Я глубоко вздохнул и вылез на солнцепек.
       - Малыш, можно с тобой поговорить?
       Седьмой резко повернулся ко мне, обдав волной горячего воздуха.
       - Дядя, яблоко хочу!
       - Будет, будет тебе яблоко, - я осторожно положил руку на ближайший выступ брони, старательно игнорируя зной и пытаясь не думать, что со мной случится, если демон еще раз дернется. - Смотрю, ты такой большой, такой сильный, - клювастая голова-молот смущенно наклонилась вбок. - Зачем же ты обижаешь кисю?
       - Я не обижаю! - запротестовал Седьмой.
       - Это хорошо, - не стал спорить я. - Если ты станешь обращаться с кисями ласково и осторожно, не будешь хватать за лапки или тянуть за хвост, они всегда с радостью согласятся играть с тобой. Ты ведь любишь играть?
       - Да!
       - Киси играют только с хорошими мальчиками.
       Тьма впитывалась в демона без сопротивления, но видимых изменений не вызывала. Не знаю, поможет ли это, вся надежда на то, что алхимики не стали бы вкладывать в бессмертные доспехи Сущность идиота. Я убрал руку с черной брони, но Ракш остался неподвижным. Задумался, наверное. Ну что ж, уж неплохо.
       Третий сурово хмурился, а Линни заговорщицки подмигивал. Лучше бы за братом присматривали, дармоеды!
       То, что мои поучения достигли цели, подтвердило возвращение кота. Наверное, через Слияние изменения, произошедшие в Седьмом, были хорошо заметны, потому что теперь демонов было двое. Расхрабрились, паразиты...
       - Добрый день! Вы не заняты?
       Чего я трясусь? В конце концов, за моей спиной сидят ажно четыре Ракша.
       - Тебе чего?
       - Тут моя знакомая. Не могли бы вы воздействовать Тьмой и на нее тоже?
       - Знакомая? - тупо переспросил я.
       Чего это они здесь устроили?
       - Она в курсе, что результат невозможно до конца предсказать?
       Демон энергично, всем корпусом, закивал.
       - Пожа-алуйста!
       - Тьфу на вас. Зови!
       Бронированная махина приблизилась ко мне. Я прикоснулся к ее морде, отправляя вперед едва ощутимую волну Разрушения, стремясь не освободить Сущность, а только напряжение вокруг снять. Ничего не произошло. Кошка деликатно отодвинулась, потянулась и встряхнулась, освобождаясь от лишних металлических элементов. Получилась такая облегченная, изящная версия трехметрового металлического тигра.
       - Спасибо вам-м-м, - томно протянула она. - Мяо, за мной!
       - Слушаюсь, кисонька моя!
       И они умчались в Пустошь.
       В принципе, демоны не способны размножаться, но... Я встряхнул головой. Во дурь! За моей спиной от души веселились Ракши. Они думают, что это у меня проблемы... Забыли, видать, что такое - коты по весне.
       Стоило демонам скрыться из виду, к стоянке потянулись другие паломники - проповедники-Черепа нижайше просили передать родным записочки, памятные вещички, а то и пару монет. Отказать я не мог, зато отчетливо понимал, что ощущал Первый Ракш (такой занятой, такой важный), когда какие-то мелкие типы на нем катались. Стоит сделать кому-то добро, как у него тот час возникают на тебя планы. Мешок быстро наполнялся.
       Заканчивать надо это путешествие.
       - Уважаемая, а стоит ли мне вас обременять? Я знаю, как задействовать местный портал для перехода на север, правда, не совсем в Арконат...
       Мне показалось, или Третий поперхнулся?
       - Нет, в Ганту сейчас нельзя - там Дэнис и... немного шумно.
       - Надеюсь, собранная в крепости библиотека не пострадает?! И еще, я оставил там один важный предмет...
       - Вот его они и ищут.
       Я попытался представить себе поиски одной маленькой платиновой цацки в исполнении существ размером с Первого Ракша и понял, что в Арконат будет проще долететь.
       Раз за разом повторяя в уме название нашего королевства, я все чаще возвращался мыслями к делам и людям, которых в течение полугода для меня словно бы не существовало. Это словно бы меняло меня изнутри. Шагая по дорогам Юга, я не тосковал о доме, не маялся горечью разлуки, а с наслаждением погружался в море новых впечатлений и образов. Теперь полузабытые проблемы наследника Шоканги оживали в уме, словно угли, освобожденные от пепла. Ощущение было, как от прошлогоднего парадного мундира, на котором опять забыли перешить пуговицы - тесновато.
       Домой хочу. Когда же все, наконец, соберутся?!
       Вещи дикари нам не вынесли - выпихнули, опасливо косясь при этом на демонов. Я влез в теплые кожаные штаны, накинул подбитый мехом плащ, обвязался ремнями (запасы на случай путешествия по высокогорью) и понял, что взлетать надо немедленно. Линни попробовал ковыряться в предложенных вещах, выбирая подходящие по цвету, Третий (уже одетый) взвыл и за минуту обрядил брата во все, что было у нас запасного, и еще в принесенные дикарями шкурки. Я забрался на Клару, сундук покамест доверили Седьмому и мы, наконец, покинули гостеприимный Юг.
       Ракши поднялись выше, увеличилась скорость, усилился холод, воздух стал каким-то пустым и бессмысленным, сознание покатилось к грани обморока и зацепилось на самом краю. Мы летели на запад, обгоняя вращение земли. Я помню, что металлические перья Четвертой деформировались, окружая меня подобием кокона. В узкие щели удавалось различить многоцветную панораму заката над краем облачного горизонта, смутные бело-голубые лабиринты внизу, темно-синие пятна водоемов и какие-то затертые круги, отбрасывающие длинные тени. Что в этой туманной протяженности было Пустошью, что - долинами Феллы или даже легендарным Истаром, осталось для меня загадкой.

]]> Thu, 16 Jun 2016 20:42:49 +0000 http://klassikaknigi.info/lib/viewtopic.php?pid=479#p479 http://klassikaknigi.info/lib/viewtopic.php?pid=478#p478 Ни я, ни Ракш не решались сделать шаг вперед еще минут пятнадцать, пока ворота не поднялись на высоту человеческого роста. Тут всю конструкцию сотряс удар, послышались душераздирающие скрипы и скрежеты, и Третий снова принялся орудовать бубликами и рычагами. Я замер в оцепенении. По одну сторону ворот находился нормальный мир, с закопченными булыжниками и дрожащим светом масляной лампы, а по другую...
       Светящийся туман медленно плыл мне навстречу, скрывая размеры помещения. Лучи ослепительно-белого света падали вертикально вниз, словно тонкие пики. Нанесенный на неразличимую в темноте основу, по полу вился многоцветный орнамент. Ничто не отбрасывало тени. Складывалось ощущение, что там, впереди - иная реальность, где все состоит чистого света.
       - Выше поднимать нельзя - шестерни может срезать, - разбил очарование Ракш. - Давно до конца не открывали!
       - Ты своего брата чувствуешь?
       - Да, он здесь! - Третий не колеблясь, вошел в туман и двинулся куда-то налево. Возможно, представший передо мной кошмар воспринимался им иначе, или раньше он уже имел дело с чем-то подобным. Составленный мной по книгам образ древнего мира в себя таких явлений не включал. Спрашивается, куда я лезу со своим неполным академическим образованием?
       - Ты понимаешь, что это? - я шагал за Ракшем след в след, потому что всерьез опасался заблудиться.
       - Да, - Третий передвигался по гулким металлическим настилам, прокинутым над светящимся узором. Стены у зала все-таки были (по крайней мере - две), но спокойнее не становилось. - Эти сволочи как-то сумели остановить процесс регенерации на середине.
       Мостки кончились - впереди из пола выступало нечто, напоминающее потеки мутного льда, кажется, из похожего материала состояли кости демонов. Сосульки, растущие вверх, разъеденные светящимся туманом, тонкие и хрупкие.
       Третий секунду постоял, заявил:
       - Сейчас я все поправлю, - и исчез.
       Я остался один в мерцающей тишине, нервно замечая, что столбы света смещаются в мою сторону. Ждать пришлось недолго - через минуту Ракш вернулся, таща на плече недодушенного охранника.
       - Ты что творишь?
       - Брат голоден!! Он не может считать матрицу! Ему нужна энергия!!!
       Размахнувшись, Третий швырнул еще живого человека на жадно тянущиеся вверх острия. Несчастный умер мгновенно - хрупкие на вид, ледяные пики прошли сквозь тело без сопротивления. Секунду я тупо ждал появления крови, но красный цвет в этом месте был словно запрещен.
       Этак он половину крепости сюда перетаскает.
       - Стой! - в этой картине меня что-то беспокоило.
       - Почему? - рыкнул Третий.
       - Когда он восстановится, он будет большим?
       - Огромным!!
       - Он не пролезет в двери.
       - Тогда ты убьешь меня, я регенерирую, и вместе мы...
       - ... украсите этот подвал. Один раз они уже смогли справиться с Ракшем. Где гарантия, что у них не получится сделать это снова?
       Третий озадаченно нахмурился.
       - Ну-ка, отойди! Сделаем по-моему, а когда выберемся на поверхность, вы друг друга убьете, и далее по тексту.
       - Ты ведь не собираешься...
       - Я освобожу Сущность Пятого, а со своей эфирной матрицей он пускай потом сам разбирается. Тебе же это помогло?
       Третий не нашел, что возразить.
       Подумав, я не стал вставать ногами на светящийся орнамент. Отсюда дотянусь! Мои навыки прогрессировали - теперь я осязал магию не только ладонями, и это создавало некую иллюзию объема. Не совсем то, что мог себе позволить Тень, но ведь и я - не дух. Сейчас от меня требовалась ювелирная точность, почище чем с незнакомым сейфом - стоит чуть-чуть ошибиться и нам на голову свалится большой голодный демон, ну, или еще одна обезьяна (и не известно, что лучше).
       Я закрыл глаза, воскрешая в памяти мое столкновение с Седьмым, бесконечные эксперименты с мудрилами, собственный опыт. Магия царила вокруг, остро, до боли покалывала кожу, щекотала кончики пальцев, холодила и припекала. Ну, и что из всего этого - Ракш? Очень вовремя вспомнилось, что разрушение заклятий порой вызывало странные и вполне материальные эффекты, так что, у меня есть шанс вульгарно поджариться. Подумав, я не стал лезть в окружающее меня месиво, позволив потокам магии течь свободно, постепенно истончаясь в темноте. По мере того, как выдыхалось волшебство, его внутренняя структура становилась проще и рельефнее.
       Иглы и нити, вбитые в пол спицы и закрученная вокруг них шерсть. Не знаю, как увидел бы их волшебник. Все это магическое изобилие было отчетливо неодушевленным, а мне нужен был Ракш - демон с Сущностью человека.
       Я ждал, но мешанина заклинаний оставалась однородной. Я звал и слышал в темноте чье-то дыхание. Я тянулся и ощущал нечто постороннее. Это что-то, пушистое, мягкое и дрожащее, мне пришлось буквально выдирать из переплетения жестких канатов.
       Заклятие распалось с оглушительным многоголосым воем.
       Я открыл глаза, а лучше бы не открывал. Орнамент погас, темнота перестала быть Тьмой, а единственным светом остался теплый огонек лампы. Потеки льда исчезли, вместо них в неверном полумраке ворошилось... Я даже не знаю, как это словами описать. Тело с пропорциями человека, но невероятно худое и все в перьях. Перья были красивые, белые и слегка взъерошенные. Сплющенная по бокам грудь выдавалась вперед, лицо напоминало совиную мордочку. За спиной распласталось нечто, что я сначала принял за оперенный плащ. Будь я проклят, натурально - крылья! Трехпалые ладони торчали где-то на середине их длины. Мама моя...
       - Что-то не то опять получилось...
       - Нет, все в порядке, - Третий кинулся к птицечеловеку и заключил его в объятья. - Линни, ты как?!
       - Фрай! - воскликнул Пятый каким-то тонким, забавно переливающимся голоском (для далийского такой выговор подходил идеально). - Ох, а мне такая жуть приснилась...
       - Это не сон, - пресек я развитие семейной сцены. - И нам пора отсюда убираться.
       Третий метнул в меня злобный взгляд и сосредоточился на брате.
       - Пойдем, Линни, пойдем! Я тебе все объясню снаружи. Не бойся! Дэннис и остальные скоро будут здесь.
       А вот это - хорошая новость! Потому что без помощи демонов мне с этого острова точно не выбраться, а во что превратятся Пятый и Третий, если их убить - гадалка на двое сказала.
       - Как скоро они прилетят?
       - Время прибытия - тридцать пять минут.
       Так, срочно нужно найти выход на крышу - если Ракши начнут вламываться сюда через окна в середине склона, мне придется разделить с Патриархом его гробницу. К демонам такое соседство!
       Пятый пошел, с трудом переставляя ноги и забавно, по голубиному дергая головой. Забраться с ним по узкому проходу наверх было еще труднее, чем мне в кандалах спуститься.
       Меж тем, слуги владык времени не теряли. Первое, что бросалось в глаза - на порядок возросшая суета. В коридорах появились люди, много людей, почти все - с оружием. То ли тюремщики обнаружили бегство Третьего, то ли кому-то удалось отследить смерть Патриарха (о последнем лучше не думать), но весь гарнизон острова Трех Башен искал, не понятно только - кого. Группа солдат в синем пробежала прямо рядом с нами, под вопли командира: "Быстрей!", "Перекрыть северную галерею!".
       Нас игнорировали. Да, определенно, ниша была скрыта иллюзией - тайная лаборатория Патриарха действительно оказалась тайной. Удобно, но долго в моем присутствии магия не продержится.
       - Куда пойдем дальше? - вполголоса поинтересовался я.
       - Может, по балкону? - курлыкнул Линни.
       Крепко парня приложило...
       - По какому балкону? - нельзя сердиться на убогого.
       - Это - мой дом, я все тут знаю. Тремя ярусами ниже есть площадка, которая выдержит вес братьев. Проще всего туда добраться по наружной лестнице. В коридорах... слишком беспокойно.
       Увы, времени, чтобы удовлетворять мгновенно вспыхнувшее любопытство, не было.
       - Веди.
       В принципе, можно было догадаться, чем кончится. Когда мы проскользнули мимо двух патрулей и вышли к балкону, впереди оказалась бездонная пропасть - за тысячи лет скала и кладка обвалились, а лестницы (если они были) засыпало каменным крошевом.
       - Еще предложения есть?
       - Идти внутри! - подмигнул Линни.
       Смешно.
       И опасно. Слуги владык не хуже Линни знали, как устроен его дом (а может и лучше). Вход на внутреннюю лестницу оказался перекрыт бойцами в темно-синем. Искать другой путь - бессмысленно, да и времени нет. Наверняка, отряды храмовой стражи изолировали ярусы друг от друга и теперь прочесывают их по одному (только так они могут компенсировать свою малочисленность).
       - Мы вдвоем будем прорываться, - ноздри Третьего воинственно раздувались, а кулаки наоборот стискивались. - Если не получится - Линни спланирует вниз и спрячется среди деревьев
       - За склоном могут следить, - возразил я. Не нравились мне его планы, особенно когда непонятно, кто этим бедламом руководит. Слишком уж быстро появились солдаты! Один Патриарх мертв, но владык на островах много и в происходящем они могут разбираться лучше, чем я. - Давайте лучше подождем ваших братьев. Пусть они пошумят с другой стороны башни, мы и проскочим. Все лучше, чем с голыми задницами на мечников переть!
       - Плевать на мечи! Я бы их руками задушил, - злобно щерился Третий. - Но, если у них такие же амулеты, как у Нейла...
       Вот это другой разговор!
       - Амулеты, говоришь... Поберегись!
       Третий подался вбок. Не знаю, имело ли значение это действие. Я вздохнул и отправил вперед волну Тьмы, как можно более жесткую и сильную. В коридоре раздались крики боли. Я был озадачен - мне казалось, что Разрушение должно быть безвредно для людей. Третий, не мешкая, отправился вперед. Я взял Линни за руку (странное, доложу вам, ощущение!) и пошел следом.
       Два воина в синем корчились на полу. Один обливался кровью (кажется, у него вытекли глаза), но хватался при этом за грудь, второй скулил и судорожно скреб горло.
       Третий поудобнее ухватил трофейный тесак...
       - Не трогай их!
       - Все равно сдохнут, - Третий плюнул на поверженных. - У них внутренности поддерживались заклинаниями.
       Целителя с нами не было, оставлять их так означало - обречь на мучительную агонию. Впрочем, у меня был еще один вариант... Можно было довести превращение до конца, вопрос только в том, что было их истинной сутью.
       - Сделаем по-моему, еще раз.
       И я обратился к Разрушению, уже ясно осознавая, что у моей Силы есть масса оттенков, плотность и даже немного глубины. По сути ведь Ничто - обратная сторона всего, не содержащая в себе каких-либо уз, мешающих материи меняться и множиться. Странная мысль: пустота как залог свободы.
       "Дарую вам высшее проявление Хаоса - возможность стать такими, какие вы есть"
       Тьма сгустилась и рассеялась. Безглазый воин был мертв окончательно, а вот из-под рубахи второго на меня, рыча, бросился кудлатый черный пес. Я сбил его кулаком в прыжке - реакция у меня отличная, он рухнул на пол, получил пинок от Третьего и полностью утратил воинственность.
       - Фу, тварь! Знай свое место!
       С визгливым лаем, пес умчался по коридору, вероятно, в поисках подмоги. Надеюсь, его там не прибьют.
       Так мы и пошли вперед, перед каждым поворотом призывая мою Силу и гадая, на долго ли ее хватит. Теперь размеры комплекса играли против его хозяев - в таком большом сооружении чисто физически было сложно с кем-то пересечься. Континентальные пехотные части на остров владык завезти еще не успели, гвардейцы в платиновых доспехах где-то мотались, но я о них не скучал. Разминуться нам не удалось только с двумя невезучими Посвященными, которых моя Тьма, без особой фантазии, обратила в кисель.
       Упомянутая Пятым площадка оказалась бывшим садом, запущенным, заросшим и одичалым. Мы засели в кустах, выбрав растение без колючек, и стали ждать (все равно бежать отсюда было некуда). Я напряженно прислушивался, отмечая возросший шум внутри крепости (вероятно, островитяне нашли останки Посвященных) и испытал невероятное облегчение, разглядев у горизонта силуэты черных птиц. Это ж надо до такого довести человека!
       Через пару минут на склон рядом с нами опустились уже знакомый мне Первый Ракш и еще одно создание, выглядящее, как крылья на лапах. Зато лапы у него были сильные, цепкие и когтистые. Интересно, это у зеферидцев была такая больная фантазия или истарские алхимики на почве войны чокнулись? Человек в здравом уме не в состоянии вообразить такую штуку. Чудовище гулко ухало, вызывая у Третьего и Пятого радостные улыбки. Ну, да, любимый братец...
       Идиллию воссоединения семьи прервали островитяне, неожиданно толпой повалившие на склон. Владыки пытались восстановить контроль над происходящим, посылая слуг практически на убой: если бы из сотни мимо Ракшей сумел проскочить хоть десяток, у них появился бы шанс вернуть заложника себе - демоны просто не успели бы раскидать такое количество народа. Наивные! Чтобы у Предводителей Хаоса и не было козыря в рукаве? Незнакомый мне Ракш присел, наклонив корпус вперед, и выдохнул плотную струю пламени, в мгновение ока испепелившую людей вместе с доспехами и оружием. Наверное, это был какой-то особенный огонь: камни, попавшие в него, взрывались и плавились, листва и трава начинали сморщиваться и дымиться уже за сотню шагов. А ведь демоны пробыли на острове меньше минуты... Что же здесь останется через час?
       - Прекратите немедленно!
       Ракши дружно уставились на меня (и это их огнедышащее жерло..).
       - Здесь... э-э... уникальный уголок природы, реликтовые растения и животные, вот. А ты, смотри, кусты попортил!
       - Эти мрази заманили нашего брата в ловушку и мучили тысячу лет! - бешенной кузницей загрохотал Первый. - Они заслуживают самой страшной смерти, какая есть на свете!
       - Согласен. Но при чем тут деревья? Я не говорю уже о культурных ценностях, которые здешние владыки наворовали. Свидетельств прошлых эпох и так всего ничего осталось!
       - Ты что, предлагаешь нам душить негодяев по одному? Предварительно допрашивая каждого?!! - вышел из себя Ракш, а возмущенный демон - зрелище не для слабых духом. - Да еще и ждать, когда они выползут из своих щелей, чтобы, упаси создатели, чего-нибудь не порушить?!!
       - Зачем? Доверьтесь мне! Я все сделаю культурно, сработаю точно по заявленным целям. Скажи им!
       Третий согласно хрюкнул. Пятый просительно поднял пушистый хохолок - наверное, ему не хотелось, чтобы его бывший дом превратили в руины.
       Первый взял себя в руки.
       - У тебя есть шанс. Действуй!
       Ну вот, а помнится, я просил папу сохранить жизнь соплеменникам Сандерса. Готов ли я повторить это теперь, вплотную познакомившись с обществом людоедов, управляемым порченными магией полудемонами? С другой стороны, где-то здесь по-прежнему жили маленькая Ио и Посвященный Лекор, привезенные с континента рабы и их потомки. Да, они не заслужили любви Вселенной. А был ли у них такой шанс под властью проклятых всеми богами владык? Можно ли судить людей за то, что они пытались устроиться получше в том месте, где родились? Впрочем, Ракшам проблемы этики безразличны, они мыслят категорией "скверны", вроде наших Черепов. Да и нельзя оставлять Посвященных на развод, они и так уже достаточно дел натворили!
       Все на меня смотрят.
       А, да пес с ними! Пусть Вселенная сама решает, какими желает их видеть, а я - лишь проводник ее Силы.
       Я вздохнул и закрыл глаза, не пытаясь куда-то тянуться и что-то делать. Пусть Тьма соприкоснется с миром, пусть Мгла рассеется, земля очистится от скверны и уродств. Что они будут потом тут делать - не мое дело.
       И тогда я открыл сокровищницу Мрака.
       Эффект был странным. Мою кожу полоснуло жаром, словно из гигантской печки, воздух затрещал и посыпался. Так вспыхивает сноп соломы: вот он еще большой, упругий, вот пыхнуло трескучим языком огня, и вот уже осталась лишь зола - не больше горсти. Я не успел испугаться - волна жара стремительно умчалась прочь.
       Человекоптица уважительно присвистнул. Где-то вдали тяжело громыхнуло.
       - По-моему, башня развалилась.
       Грохот повторился, чуть дальше.
       - Упс. Еще одна.
       На лице Третьего расцвела хищная улыбка.
       - Так их, засранцев!
       Огнедышащий Ракш провыл жерлом какой-то, несомненно, остроумный комментарий.
       Ох, надеюсь, люди смогут выбраться из развалин. В смысле, если они, люди, здесь вообще есть.
       - Все мы восхищены могуществом адепта Тьмы, - Первый принял уже знакомую мне позу торшера. Значит, прямо сейчас он в бой не ринется. - Но неисповедимы пути Разрушения, так что, необходимость физической зачистки оно не отменяет. Также, вашего внимания могли избегнуть мерзавцы, окопавшиеся на континенте.
       Да ну их в бога душу мать! Надоели.
       - Надеюсь, местных жителей не будут убивать всех без разбора?
       - В этом нет необходимости, - изрек Первый. - Мы найдем им более практичное применение, особенно учитывая то, что приток жертв на севере должен сильно сократиться.
       Похоже, Ракши собираются устроить на юге что-то вроде охотничьих угодий. Мерзко. С другой стороны, пока демоны существуют, им надо что-то есть. Это возвращало меня к вопросу превращения всей этой кодлы во что-то более приемлемое, причем, раз и на всегда, потому что очередное возвращение обиженных Немертвых меня никак не устраивало. Не хватало еще, чтобы та черная собака снова обрела человеческий облик и предъявила претензии.
       Как многому мне еще нужно научиться!
       Моя вороватая душа нудно ныла, предлагая пройтись по Храмам и собрать трофеи, а осторожная натура вспоминала множество легенд, в которых герой погибал в миг своего триумфа из-за сущих мелочей. Ну, какой вменяемый человек ради цацек полезет в лабиринт, полный насмерть перепуганных психов? В результате, я нашел компромисс: отправил вперед Третьего под благовидным предлогом - накормить Линни. Ради вновь обретенного брата Ракши готовы были на все.
       Пока я любовался берегами горной реки (подозрительно каменистыми) и пробовал на ощупь воду в устроенной тут же запруде (нет, не Пустошь), Первый и Крылья-на-лапах разрыли склон там, где из него высовывались трубы дымоходов. Правда, в первый раз мы попали не в кухню, а в баню, где я непринужденно нагреб охапку каких-то баночек. Зато второй раз Ракши попали, куда надо, и долго громко возмущались, обнаружив на крюках пару разделанных человеческих тел. Линни тут же объявил, что мясного не ест (хотя, если подумать, ему-то что - он же не человек). В результате, из кладовой вынесли корзину изюма, мешок вяленой рыбы и связку жестких лепешек, которые на континенте использовали вместо тарелок. Хотели еще взять вина, но я честно предупредил, что пьяный себя не контролирую. Ракши переглянулись и Третий, с сожалением, поставил кувшин на место.
       Ни золотой, ни, хотя бы, серебряной утвари на кухне не обнаружилось (наверное, здесь кормили слуг). Воровать медные котлы и оловянные ложки Тень считал ниже своего достоинства. Скучно живем.
       Убедившись, что живые обеспечены провиантом, Первый выпрямился во весь рост.
       - В путь!
       - Да, только еще на один остров заглянем.
       - Зачем? - уперся Третий.
       - Надо! И вообще, это что, так сложно - пролететь пару лишних лиг? Нет, если сложно, я, конечно...
       - Полетели, - громыхнул Первый и проскрипел чуть тише: - Но следующие сто лет - никаких больше смертных.
       
       Ракши покидали разоренный остров. Гарнизон, деморализованный внезапной и ужасной смертью множества Посвященных, даже не пытался им помешать. С одной из бесчисленных галерей за тем, как растворяются в дымке горизонта черные силуэты, наблюдал человек в темно-серых доспехах капитана феллийской гвардии. Оценив его рост и комплекцию, житель Арконата заподозрил бы, что перед ним - отпрыск одного из Великих Лордов, а островитянин, не колеблясь, назвал бы имя. Убедившись, что демоны не собираются закладывать над островом круг, Патриарх Вальхалопади стащил с себя тяжелый шлем, облегченно вздохнул и прищурился. Внимание владыки привлек белый росчерк парусов корабля, отчаянно улепетывающего в открытое море.
       - Кажется, у нас парусник украли. И мне нечем сейчас его вернуть.
       Большой металлический сундук, стоявший подле Патриарха, раскрылся, словно раковина. Внутри обнаружилась щуплая фигурка в белых одеждах, с трудом переводящая дух. Почтенная Паштимилья была женщиной хрупкой до прозрачности, доспехи гвардейца ее попросту раздавили бы. Вот и пришлось ей сидеть в коробочке.
       - Уф! Думала, задохнусь... Забудь ты про корабль, сейчас нельзя делать резкие движения.
       - Сам знаю. Интересно, кто из наших откликнется на вызов?
       - Ты сам не захотел никого предупреждать.
       - Предупреждать о чем? Имеющий уши да услышит! О ритуале Конструктивного Предвидения было сказано при всех, оценить риски мог каждый. Гийом попросил у меня доспехи - я дал, хотя, не очень-то они ему помогли. У тебя свое было, больше никто ко мне не обращался. Вот и посмотрим, кто из них имеет право называться владыкой мироздания.
       - Немногие, наверное, - сокрушенно покачала головой Паштимилья. - Деградация последних веков была заметна невооруженным глазом.
       - О том и речь. Придумали сказку для смертных слуг и сами в нее поверили. Позор!
       - Они смотрели и не видели, - нараспев проговорила провидица, обхватив себя руками и тихонько раскачиваясь. - Мгла застилала им взор, - и внезапно оживилась. - А ты видел? Он спелся с истарскими монстрами! Этого в моих видениях не было.
       - Он был в твоих видениях? - поднял бровь Патриарх.
       - Не лично, только лозы и черепа, их можно было толковать по-разному, - полу прикрыв глаза, Паштимилья ткнула пальцем в горизонт. - Птицы! - в обугленные останки штурмового отряда. - Пламя! - в склон горы. - Рухнули своды Храма! Пустые страницы книги: сведены старые счеты, клятвы - забыты, долги - прощены. Дрожащие тени под пологом леса - нам надлежит спрятаться в каких-то джунглях.
       Вальхалопади поморщился.
       - Спрятаться - это хорошая мысль. Твари, наверняка, вернутся. Если бы я знал, что ставка - РКШ...
       - То присоединился бы к Гийому.
       Владыка пожевал губами.
       - М-да. Лучше он, чем я. Но, можно было бы попытаться заключить сделку...
       - Честную сделку? С голоногим мальчишкой? Ценою в РКШ? Хочешь, я предскажу тебе, что ответил бы Синклит?
       - Перестань! Мне тоже нелегко отступать без боя, я - воин. Но смог ведь?
       - Возрадуемся же собственной мудрости, и не дадим гордыне погубить себя.
       Патриарх, нехотя, кивнул, и тут же возгордился:
       - К тому же, самое ценное от него мы уже получили, а потери... Богов не может быть много!
       - Да, - владычица задумчиво обвела взором разоренный нашествием Немертвых остров и, неожиданно, скинула закрывающие голову покровы. - Такое ощущение, словно попала к началу времен. Удивительное чувство! Теперь можно попытаться запустить в реку форель. Аквариум - не лучшее место для крупной рыбы.
       - Вот из-за этого, ему подобных и придется терпеть, - снова поморщился Вальхалопади. - А то у меня из всех ловчих птиц только кречеты остались.
       Тут он впервые посмотрел на собеседницу и губы его растянулись в ухмылке.
       - А у тебя волосы - рыжие! - сообщил владыка.
       - А у тебя глаза - желтые! - немедленно парировала та, что уже тысячи лет напоминала мужчинам королеву льда.
       - Гм... Раньше от воздействия удавалось закрыться полностью.
       - Ты что, на себе проверял? Кто разберет ее, эту Тьму! Возможно, так проявлялся принятый Темным орденом обет.
       - Тоже верно. Ладно, пойду принимать дела! К Трем Башням они вряд ли сегодня вернутся.
       Вальхалопади внезапно наклонился и потрепал по загривку большого черного пса, яростно подметавшего хвостом землю.
       - К ноге, Черныш!
       Глава 35
       
       Что я могу сказать о полете? Холодно. Очень холодно. Ракши летели высоко и быстро, южный зной так далеко не доставал. Как я ни кутался в бестолковые островные тряпочки, порывы ледяного ветра то продували спину, то холодили пятки. Про небесные красоты не говорю - стоило высунуть голову из-за встопорщенных пластин брони, как ветер наотмашь бил в лицо, высекая из глаз искры. Если бы не глубинный жар, исходивший от Первого, я бы замерз насмерть. Что-то перемудрили Предки с ездовыми качествами Ракшей.
       Путь, который занял у галеры две недели, демоны проделали за полтора часа. Старый город встретил нас тишиной и сильным запахом разложения, исходившим от некогда благополучных кварталов. В бухте не осталось ни одной даже самой маленькой лодочки. Водоросли... Ну, ходить по ним, допустим, было нельзя, но наросло их изрядно. В морской траве паслись разноцветные рыбы. Спасаясь от стремительных хищников, они то и дело выпрыгивали из воды, создавая непрекращающийся шорох, напоминающий звук дождя.
       Огнедышащий Ракш приземлился на вершину скалы, а Первый высадил меня в гавани и поспешил присоединиться к братьям, на все возражения буркнув: "Ничего живого здесь нет". Врал, естественно. Допустим, людей - нет, но тараканы-то выжить обязаны.

]]> Thu, 16 Jun 2016 20:42:12 +0000 http://klassikaknigi.info/lib/viewtopic.php?pid=478#p478 http://klassikaknigi.info/lib/viewtopic.php?pid=477#p477 - А если я докажу, что ваши опасения беспочвенны?
       Я задумчиво пожевал губами и уточнил:
       - Но ведь сражаться с ним мне не придется? Или еще лучше: пусть все произойдет, пока я здесь! Но насчет демонов я хотел бы быть уверенным. Знаете, Великие Лорды обязаны защищать границы королевства как раз от них, а меня такой род деятельности не устраивает. Давайте так: вы возьмете на себя монстров, а все остальное я обеспечу!
       - Договорились, - улыбка Патриарха стала какой-то слишком уж широкой (у людей так рот не тянется). - Однако согласитесь, я тоже в праве требовать гарантий. Если мои доводы будут убедительны, вы подтвердите свое согласие на сотрудничество магической клятвой.
       - Хорошо.
       - В таком случае, до завтра!
       А кандалы снять так и не велел, мерзавец.
       Сидя на нарах, я слушал, как удаляется Патриарх со своим охранением и, с неудовольствием, отмечал, что давление на кожу возобновилось.
       "Вот прощелыга! Мозги парит почище любой гадалки, а на брехне не поймать"
       Да, но выяснять, где именно он передергивает и собирается ли отменять Прилив, нет никакого смысла. План остается прежним, о чем Патриарху знать не обязательно. Скорее всего, завтра он сам покажет мне узилище Пятого, избавив от необходимости обшаривать всю крепость. Однако, для освобождения Ракша, наверняка, потребуется нечто большее, чем пара пассов и, как минимум, целая голова.
       Мне нужна силовая поддержка. И, если Третий не готов сражаться, я его действительно прибью, не ради демонической формы, а просто за компанию.
       Минут пятнадцать сидел, якобы размышляя, потом швырнул сандалий в стену, сходил за ним (если кто-то заметит мои грязные пятки, это послужит оправданием), наконец, завалился спать, а на самом деле - слушать. Сейчас будет номер не для повторения - выйти незамеченным из тюремной камеры два раза за одну ночь и не попасться. Даже Тень считал подобное перебором.
       Как назло, наблюдатель не хотел больше спать - тяжело вздыхал, возился.
       Отчаянно хотелось выругаться и пнуть что-нибудь, но тогда с меня точно глаз не спустят. Приходилось изображать негу и полную расслабленность.
       Спи, глазок, усни - другой.
       Вот когда начинаешь реально жалеть, что не владеешь магией. По ощущениям, скоро смена стражи. Когда еще свежие охранники начнут клевать носом! Теоретически, для задуманного мной время суток роли не играет, но днем люди естественным образом становятся бодрей и бдительней. Другое дело - ночь, когда в прохладной тишине все словно дышит сладкой дремой... Вот уже и магический шпион поколебался и отстал. Главное - самому не заснуть.
       Наблюдатель смирился с неизбежным перед самым рассветом (мне так и слышалось, как колокол на Башне магов отбивает третий час), его башка с отчетливым стуком уперлась в столешницу, и я моментально оказался на ногах. Идти по знакомому маршруту было легко, стражник на выходе бодрствовал только один (наверное, проигравший). Ракш нетерпеливо ворочался в своей камере, шипел что-то сквозь зубы и разве что ядом не плевался.
       - Где тебя носит?! У Дэниса сбор войск назначен на полдень, следующей ночи ждать нельзя!
       - Я проводил агентурную работу. Успокойся! Здешняя шишка обещал доказать мне, что демоны - не опасны. Полагаю, мы совершим экскурсию к месту заключения Пятого.
       Жестом фокусника я распахнул решетку и склонился над его колодками (втрое более массивными, чем мои).
       - Плевать на экскурсию! Надо действовать сейчас!
       Пришлось надавать ему по рукам - чуть отмычку не сломал из-за этого идиота.
       - Заткнись нафиг! Не учи меня. Так будет быстрее, чем шариться по подвалам, к тому же, до смены стражи осталось меньше часа - глупо срываться с места сейчас. Будь готов вмешаться. Только на рожон не лезь! Мало тебя били?
       Наверное, свежие воспоминания о цене ошибки перевесили у Третьего глупую браваду, и мой план был принят.
       - Поосторожней там! Прошлый раз не успел сказать: я видел здесь Гектора Нейла. Защитой обвешан до бровей, зараза! Может стать проблемой.
       - Ты о чем?
       - Ах, я все забываю! Его еще до войны искали, за запрещенное колдовство. Знатный, должно быть, гад: он у меня в списке приоритетов стоит сразу после феллийского императора.
       Я потряс головой.
       - Да пофиг мне эти проблемы! Всех Тьмою забодаю.
       - С ним может не сработать. Для него Разрушители - не миф.
       А ведь верно - никогда еще не встречал разом столько артефактов, направленных против адептов Тьмы. Но предупреждение имело бы смысл, если бы я хотя бы приблизительно знал, к чему следует готовиться, так сказать, в худшем допущении.
       - Плевать! - тьфу ты, вот еще словечко привязалось. - Сосредоточься на том, что тебе нужно будет выйти сразу за мной, но притом не привлечь внимания. Запоминай: за дверями коридор сворачивает так, так и так...
       - Между прочим, меня отсюда выводили.
       - Небось, вверх и направо? Там проход во внутреннюю часть тюрьмы. А мы, наверняка, пойдем налево. Коридоры здесь узкие, понимаешь? Не верю я, что Пятого можно через них пропихнуть, а специально для гробницы здание слишком старое. Короче, раньше третьего поворота ты нас точно не догонишь, поэтому запоминай. И не вздумай топотать, как конь! Попадешься - я за тебя хлопотать не стану.
       - Пфе! Защитил один такой...
       Но слушать Ракш стал внимательней, и это обнадеживало.
       Замки в его цепях я открыл и заклинил, сами цепи, где смог, подвязал тряпочками, для внешней двери оставил одну из своих отмычек. Правда, как следует потренироваться не получилось - охранникам вздумалось сделать обход.
       В камеру пришлось возвращаться бегом и тут же нырять под одеяло. Кажется, наблюдатель что-то такое заметил, но проверить уже не мог. А чего такого? Дверь - закрыта, кандалы - на месте, а маленькую дырочку в замке - пойди, заметь. Вот если они захотят выяснить состояние оков у Ракша... Пусть выкручивается, как знает, самоубийца ненормальный!
       Все, мы в деле.
       Сменилась стража, став, действительно, внимательней и злей, магическая слежка возобновилась с новой силой, но мне было уже все равно. Я спал по-настоящему, компенсируя волнения этой ночи и готовясь к предстоящим испытаниям.
       
       Глава 33
       
       Видимо, Патриарх решил ковать железо, пока горячо, потому что вернулся он за мной ранним утром. Сна мне досталось часа четыре, и бодрости это не способствовало. Владыка мое состояние заметил (тут поди, не заметь) и полюбопытствовал:
       - Все ли с вами в порядке, Гэбриэл? Вы выглядите немного больным.
       Я потер лицо и совершенно естественно зевнул.
       - Не могу заснуть при свете - плохо высыпаюсь. Нельзя ли его ночью совсем погасить?
       - Я узнаю про это, чуть позже.
       Патриарх был подчеркнуто дружелюбен. Его сопровождали всего лишь два телохранителя - скорее дань статусу, чем охрана. Из оружия у них заметны были только короткие мечи на поясах, словно мясницкие ножи в ножнах (не солидно, но для драки в коридорах - самое то). Но не стоит думать, что владыка чем-то рисковал - цепи с меня так и не сняли. Для пеших прогулок кандалы были приспособлены... скажем так - не очень, поэтому идти пришлось медленно и печально.
       Успеть бы до полудня. Сможет ли Третий уговорить брата придержать Прилив еще на полчасика?
       Я шел за молчаливым Патриархом и ловил себя на том, что не могу дать про себя имя этому месту - башня была, определенно, владыке не по размеру. Складывалось впечатление, что это здание рассчитано на многие тысячи обитателей, а теперь здесь никто не живет. Нас встречали большие, пустынные залы, коридоры, ведущие из ниоткуда в никуда, широкие лестницы, отнюдь не выглядевшие парадными. На встречу попадались церемонно кланяющиеся Посвященные, воины в синем, какие-то люди в коричневых шароварах и ошейниках, которые не кланялись, ничего не говорили и смотрели только в пол. Все они выглядели скорее случайными посетителями, чем хозяевами этих покоев. На стены просились пояснительные таблички, как в Цитадели Инкар (только здесь они смотрелись бы уместнее), я даже дырочки под них различал, но кто-то старательно зачистил стены от следов прежних владельцев.
       Тут слишком просторно, чтобы обороняться, и слишком утилитарно, чтобы простор считать роскошью. Но, если это не дворец и не крепость, то - что? Для чего еще могло потребоваться такое громадное сооружение? Ох, ух мне эти предки!
       Охраны оказалось на удивление мало, то есть, ее вообще практически не было, а последние решетки я видел на выходе из тюрьмы. Даже сверхдисциплинированные Серые не позволяли себе такой беспечности! С другой стороны, чего островитянам бояться? У злоумышленников просто нет шансов добраться сюда. Теоретически, я имею в виду. Цирк начнется, когда следующая смена стражи обнаружит бегство Третьего, а пока все наслаждались жизнью. Хотя, удалось ли Ракшу бегство - тот еще вопрос, по крайней мере, осторожных шагов за спиной различить не удавалось.
       От размышлений меня отвлек Патриарх, доставший из ничем не примечательной ниши примитивную масляную лампу и жестом пригласивший меня за собой. Вероятно, это место прикрывалось иллюзией, так как следовавший за мной телохранитель на мгновение сбился с шага. Из ниши вниз вел даже не проход, а лаз какой-то, к тому же - не охраняемый. Легкомысленно, как бы, но на самом деле защита идеальная - можно всю жизнь прожить на острове и не знать о существовании этого места. Да я бы его сто лет искал!
       - А давайте дальше не пойдем, - предложил я, глядя на стертые, растрескавшиеся ступени, уводящие во тьму. В конце концов, общее направление мне уже понятно. Кто знает, сколько там, внизу охраны? Отделаться от компании проще будет здесь.
       - Ну-ну, - усмехнулся Патриарх. - Неужели будущий Повелитель Шоканги чего-то боится?
       - Да, и не стесняется это признавать.
       - Мудро. Но у страха должен быть достойный источник, поэтому дальше мы все-таки пойдем. Я желаю показать вам, чего стоят Ракши вашего отца перед мощью Храма. К тому же, место, где вы подтвердите свое обещание, тоже находится внизу.
       Лестница оказалась узкой и причудливо изогнутой, словно в изначально монолитной стене кому-то захотелось прорубить тайный ход. Высота ступенек то и дело менялась, причем, в полумраке разглядеть это заранее было практически невозможно. В одном месте стены прохода заваливались на бок, словно строитель пытался увернуться от чего-то, находящегося внутри камня, в другом - на потолке виднелся уступ в целую пядь высотой, как если бы часть здания резко просела (тут мне срочно захотелось наверх).
       Воображение рисовало цель нашего пути как переплетение червоточин, но на самом деле внизу скрывался гигантский зал, сводчатый и вытянутый, словно горнило печи (и попахивало в нем соответствующе - душно и горько). Черные потеки на потолке наводили мысли о копоти, а выкрошившиеся орнаменты вполне сошли бы за следы огня. Когда-то сюда существовал другой проход (как раз в размер Ракша), но теперь догадаться об этом можно было только по рисунку кладки. Использованный Патриархом лаз выходил на середине свода и дальше продолжался спиралью металлической лестницы, пока мы спускались по ней (целый оборот), я имел возможность незаметно осмотреться.
       В дальнем торце зала обнаружились внушительные чугунные ворота, какие даже в замках не ставят - сам себя запрешь. Открыть такие без сложной системы блоков и противовесов попросту невозможно, но темная поверхность была кое-где прочерчена блестящими полосами, идущими сверху вниз. Выходит, дверями все-таки пользовались. Это было хорошо, так как именно туда мне и нужно: рядом на стене крепился бронзовый щит с надписью на шонском "Осторожно, РКШ! Вход только с защитой класса Б". Вот за что я люблю Предков, за обстоятельность.
       Но хвастаться ценным заложником владыка не стал. Вместо этого мы направились к темной дыре, неприятно напоминающей подтопок. Вот сейчас там, внизу, запалят дрова и длинные языки пламени рванутся нам навстречу... Не зря же здесь столько следов огня! Воображение разбушевалось, сердце тревожно забухало. Ненавижу подземелья, а старые подземелья ненавижу еще больше!
       К счастью, лезть в пекло не пришлось - в подтопке нас встречали часовые, поставленные исключительно в мою честь. Иначе как объяснить, что здесь даже дверей нормальных не повесили? Парни с тесаками (точные копии следовавших за нами телохранителей) несли службу у матерчатой шторки. М-да, разбаловались владыки, привыкли к покладистым слугам. Зря, очень зря.
       Запах пожарища исчез, словно по волшебству. Всю дорогу от тюремных дверей мы непрерывно спускались, а вышли в покои с окнами, от чего мое чувство направления пришло в совершеннейшее расстройство. Ну, не укладывались у меня в голове мрачные застенки, из которых следовало бежать вниз. а до потолка проемы открывался прекрасный вид на долину и водопад. Сквозь узкие и высокие, от пола до потолка проемы открывался прекрасный вид на долину и водопад, воздух дышал свежестью. Впервые на юге я видел, как что-то растет само по себе буйно и вольно. В голубоватой утренней дымке мне виделись растительные гиганты из древних книг (те самые деревья в семь обхватов), полотнища вьюнков и пятна светло-зеленого мха. Разве что тихо очень, а в книгах говорилось, что на рассвете птицы чирикают.
       В примостившейся на склоне горы галерее Патриарх устроил себе что-то вроде магической лаборатории (в Академии были такие, но без пугающего вида сооружений, подозрительно напоминающих пыточные станки). В качестве обещанного доказательства мне был продемонстрирован безымянный демон, наверное, один из пропавших штурмовиков - безмолвная груда доспехов. Патриарх заставил чудовище пройтись взад-вперед, сделать несколько атакующих движений, а я, под пристальными взглядами охраны, пытался сообразить, чего этой твари не хватает. Монстр выглядел именно как оружие, сложная металлическая кукла. Ни одно из существ, обитающих в Ганту, не производило на меня такого впечатления. Что-то такое отнимала у демона магия Патриарха, от чего он становился управляемей, проще. Не то, чтобы я испытывал сочувствие к созданию, питающемуся людьми, но мне хотелось бы понять, что здесь могли сотворить с пленным Ракшем. Вот придем мы его спасать, а там - статуя, в натуральную величину. Дальше что?
       - А каков ваш опыт общения с демонами? - меж тем любопытствовал владыка. - Оказывает ли на них воздействие ваша сила?
       - Затрудняюсь сказать, - покачал головой я. - Мои встречи с этими существами были краткими и нервными.
       Надеюсь, он не потребует от меня объяснить мою роль в исчезновении двух первых штурмовиков - для того, чтобы представить это как случайность, моей фантазии не хватит. Про подробности пребывания в Ганту я вообще молчу... Но Патриарх был нацелен на свое и мелочами не интересовался. Для надежности, я постарался увести разговор еще дальше в сторону.
       - Почему бы не поступить так со всеми чудовищами? Они попортили людям столько крови!
       - Мы не можем управлять тварями, только лишь причинить неудобства некоторым из них. Но для того чтобы сорвать планы вашего отца этого хватит.
       Надо же, какой скромный! Если учесть, что Ракши - Предводители Хаоса, создавая неудобство им, можно достать абсолютно всех. Если это не управление, то - что? Ах, да, мне ведь про Пятого, как бы, не говорили...
       - Итак, как я и говорил вчера, демоны не представляют для нас угрозы. Что вы теперь скажете относительно моего предложения?
       Я задумчиво поджал губы, на самом деле размышляя о другом.
       По-хорошему, ничего он мне не доказал - для того, чтобы подчинить большинство феллийских демонов достаточно раздобыть их Ключ. А вот у Ракшей Ключей нет... Но столь глубокие мысли не соответствуют моему нынешнему образу, поэтому требовать от него предъявить Пятого я не буду. Что у нас там дальше по плану? - Принесение клятв. Любому другому я пообещал бы хоть луну с неба, а этому - поостерегусь. Значит, пришло время брать ситуацию в свои руки.
       Выдать что-нибудь гневно-обличительное? Сложно сказать, как Патриарх среагирует на решительно "нет" - два мужика с ножами меня нервировали (зарежут ведь, не посмотрят, что Разрушитель!). Потребовать время на размышление? Так ведь смысла возвращаться сюда в той же компании еще раз - никакого, а удачный побег - вещь трудно предсказуемая (до полудня можно не успеть). Перейти к силовым действиям? Охраны тут сейчас - всего ничего, подогнать подкрепления быстро не позволит узкая лестница. Вот только цепи... Проклятье! Совершенно непонятно, где сейчас Третий. Нехорошо, если мы столкнемся в узком коридоре - моя тушка не позволит ему нанести неожиданный удар, а честный бой с Патриархом ему сейчас не выдержать.
       Нужно потянуть время, глядишь, и Ракш объявится.
       Что лучше всего занимает разумных, как не бесплодные споры "за жизнь"? Надо заболтать мерзавца! Грубо заткнуть будущего союзника он не решится, так что единственная трудность - вызвать у него желание говорить. Но смогу ли я найти уязвимую точку в душе бессмертного существа? Все эти Патриархи - бессердечные людоеды, циничные и лживые. Этот вот втирает мне про демонов и даже не морщится, а другой рукой организует Прилив! Впрочем, как сказал кто-то из древних - всякий злодей свято верит в свою правоту. На этом и сосредоточимся.
       - Да, впечатляет. Даже странно, что у вас нет адептов Тьмы. Вероятно, господь вас все-таки не любит. Бедняги! Ничего, благодати Арконата хватит на всех.
       И сделал движение в сторону двери.
       - Так таки и благодати? - тонко усмехнулся Патриарх, не трогаясь с места.
       Я возликовал в душе, а на лице изобразил простодушную улыбку.
       - Если сравнивать с вашими землями, благодать несомненна! Впрочем, приедете - увидите. Кстати, у нас недавно уже были переселенцы с юга. Вы не против, если я наберу себе гвардию из них?
       Оказалось, что Патриарх неплохо разбирается в реалиях Арконата - на его чело набежала тень мрачных подозрений. Правильно: компания из Разрушителя и мужика с пулеметом запинает ногами мага любой силы, главное - боекомплекта не жалеть.
       - Да, - едва слышно пробормотал он. - Такая связка, действительно... - Тут Патриарх совладал с чувствами и вновь благостно улыбнулся. - Конечно, гвардию вы сможете набрать по собственному усмотрению.
       Я понял, что Серым в грядущем катаклизме не выжить.
       Мы стояли друг на против друга, два врага, уверенные, что уже оставили противника в дураках. Я знал, что он не знает, что я знаю... С другой стороны, а что он действительно знал? Первый был уверен, что похитители штурмовиков продвинулись в понимании самотворящихся проклятий дальше феллийцев, Третий видел здесь человека, который значился в розыске три тысячи лет назад. А если вспомнить, что островные владыки именовались "Вечными" и, по мнению Лекора, были действительно бессмертны...
       - Скажите честно, владыка, вы уже встречали людей, подобных мне?
       Патриарх прикрыл глаза.
       - Вы очень проницательны, юноша. Да, я уже имел дело с вам подобными.
       - Ух, ты! Давно, наверное, это было.
       - Очень давно.
       Не будем акцентировать на этом.
       - Значит, начало Эпохи Хаоса вы тоже застали. Вот скажите (меня всегда мучил этот вопрос) как феллийцы додумались сделать своих чудовищ неистребимыми? У них что, вообще чувство самосохранения отсутствовало? Я бы за одну такую идею шкуру сдирал заживо, честное слово!
       - А возможность непредвиденных обстоятельств вы не допускаете?
       - Хотите сказать, что они наклепали сто тысяч тварей, ни разу не проверив результат?
       Владыка снисходительно улыбнулся.
       - Слуги императора всегда были склонны мыслить по аналогии. Они приспособили для своих нужд чужое изобретение и не заметили, что при переносе на другой носитель у эфирных матриц появляются новые свойства. Если бы они не спешили и досконально разобрались в задаче, то вовремя заметили бы тревожные признаки.
       Выходит, одиозные феллийские техномаги - не творцы, а всего лишь эпигоны. Вот так, из простой беседы узнаешь столько нового!
       - Вы случаем не истарец, уважаемый?
       - Нет.
       Даже голос похолодел. Не любит истарцев.
       - Так, вроде, больше никто вечное оружие не делал!
       - Исходная разработка не была оружием, скорее, открытием в области медицины.
       Медицина - это люди, демоны - бессмертные, Патриархи - тоже бессмертные. Какая мораль?
       Я подозрительно прищурился.
       - То есть, наши демоны - что-то типа вас, но в металле? А вас, уважаемый, следует именовать Немертвым?
       Патриарх понял, что сболтнул лишнего, и напряженно искал способ направить разговор в безопасное русло.
       Слухом Тени я различал осторожные шаги на лестнице - Третий, наконец, объявился. Этот козел своим цокотом всю охрану на уши поставит! Вовремя я начал этот разговор.
       - Юноша, - прервал молчание Патриарх. - Эти глупые штампы внушены вам с единственной целью - уравнять избранных с безликой толпой. Уровнять в главном - в смерти. Какими, по-вашему, недостатками обладают Немертвые?
       - Они лишены свободы воли, - отрапортовал я. - И не способны составить правильное заключение о чем-то, ранее не известном. Образ вселенной задан для них раз и навсегда. Так гласит учение Аркона!
       Брови Патриарха приобрели странный изгиб, но ни единой морщинки на коже не появилось.
       - Ответ неверный! Немертвых отличает способность к полной регенерации, что доказывает отсутствие у них души. А свобода воли - понятие аморфное и на практике слабо применимое.
       Угу, зато душу каждый видел. Впрочем, моя задача - не искать истину, а время потратить. Он волнуется? Значит, эту тему и будем развивать - Третий достиг последних ступенек и сейчас должен будет убрать часовых за шторкой. Чем плотнее внимание Патриарха и его охраны сосредоточится на мне, тем больше шансов у Ракша добраться до них незамеченным. Так, руки в боки, жесты поразмашистей! В случае чего, стану отбиваться кандалами.
       - Ха! Вот скажите, теория Аркона появилась до или после того, как вы обрели бессмертие? - в ответ он уперся в меня тяжелым взглядом. - Значит, после. Следовательно, если моя аналогия верна... Вы вообще не можете судить об истинности учения Основателей, - от избытка чувств я брякнул себя платиновым браслетом в грудь. - Как полноценный человек заявляю вам: оно - гениально!
       И у меня теперь синяк будет...
       Патриарх утратил последние крохи дружелюбия. Мне кажется, или его прищуренные глаза действительно побелели?
       - Да что ты знаешь об Арконе, "полноценный человек"? - Ого! Мы уже на ты. - Этот шарлатан свалил в одну кучу мягкое и соленое, приправил чувством долга и запудрил получившейся грязью мозги кучке экзальтированной молодежи. Мерзавцам захотелось поиграть с живыми игрушками! Людей, которых они считали "подходящими", принуждали к сотрудничеству силой, а тех, кто пытался их остановить - убивали. На месте, где они проверяли рабов на "пригодность" осталась гора трупов! Нам суток не хватило, чтобы отправить всю эту банду на костер.
       Если он надеялся шокировать наивного юношу, то опоздал - про караван рабов я уже слышал. Теперь понятно, почему Основатели предпочли невольников - при таком-то отсеве. Тут-то, наверное, и Черепа (известные маньяки) в компанию затесались.
       - А вы тогда уже были владыкой? - к слову о живых игрушках. В Арконате их, по крайней мере, не едят.
       - Я был хранителем знаний и традиций! Традиций, которые уже тогда указывали, что все несчастья - результат попыток людей управлять миром, то есть, именно того, чем занимался Аркон. Имя его должно быть проклято и забыто!
       Ну, допустим, на Юге оно, действительно, забыто и уж из-за одного этого мы с Патриархами - вечные враги. Сознает ли он, что человек, которого он хулит, предопределил судьбу вселенной?
       Не сметь рассусоливаться! Не молчать, возражать, возражать ему, не снижая темпа. Углублять противоречия, скакать по темам - пусть скажет хотя бы пару слов обо всем. Буквально за углом один из стражников мертвым рухнул на пол, а второй - хрипит, на помощь звать пытается.
       - Как можно быть человеком и не управлять миром? Если уж говорить о причинах несчастий, то главная - уничтожение Ордена Разрушителей. Надеюсь, тот, кто это сделал, дожил до Хаоса и увидел результат своих трудов.
       Кстати, не исключено. От исчезновения Темного ордена до начала войны с Феллой прошло всего несколько веков - вполне реальный срок для человека, если он маг (островных владык я за людей не считаю).
       Патриарх промолчал. Стоп. Неужели он как-то замешан в том старом деле? Осознав, что он допустил вторую оплошность за пять минут (отвык, видать, с нормальными людьми разговаривать!) владыка изобразил меланхолию и внезапную потерю интереса:
       - Не преувеличивайте собственную ценность! Наличие или отсутствие черных магов с мировым процессами никак не связано. Как и с фантазиями Аркона. Он творил форменные непотребства, а то, что было потом... просто было потом. Нам же следует заняться своими делами. Для принесения клятвы все готово!
       Он сделал шаг в сторону дверей, но теперь уже уходить не хотел я. И дело не в том, что Ракш сейчас из последних сил душит стражника (надо дать Третьему время хотя бы меч подобрать). Эта его снисходительность меня задела!
       Можно было сказать, что последователи Аркона достигли желаемого за ничтожное по историческим меркам время. Можно было намекнуть об качестве жизни в нашем королевстве, отсутствии уродств или ехидно поинтересоваться, когда на островах сдохнет последняя колючка. Но это все - наблюдения, которые можно толковать и так, и эдак (в конце концов, вот здесь под окнами растут деревья и с чем-то это связано). Главная претензия Патриарха к Аркону в том, что последнему просто повезло. Это как бы лишает Основателей заслуги в достигнутом результате. Подобный подход в корне не верен - существовала строгая и, некоторым образом, экспериментально проверенная теория, на которой все и строилось. Человек, живший в те времена, просто обязан о ней знать!
       - Я читал "Трактат о Единстве" Элио Сонаты, - собственно, это первое, что я сделал, вернувшись в Академию после прошлогодних приключений. - Тот, который о роли Тьмы во вселенной. Там предсказаны Хаос, Пустошь и даже срок, за который будет достигнут предельно допустимый уровень дикой магии. Мне кажется, что повода перепроверять такой объем фактического материала у Аркона не было. Кстати, Соната считал, что такие, как я, защищают мир от таких, как вы. Забавно, да?
       Вот мы и сказали друг другу все, что думали, открыли карты.
       Собственно, масштабы его заблуждений меня волновали слабо. Наверное, что-то подобное отец испытывал к аббату Браммису. Человек (пусть будет человеком) имел все необходимое, чтобы сделать правильные выводы. Вместо этого он продолжает гнуть свою линию, выдумывает сложные метафизические концепции и, наверное, очень ими гордится. Его еще можно было бы пожалеть, если бы он испытывал от происшедшего хотя бы тень смущения. Однако информированность собеседника порождала в нем только гнев.
       - Милый юноша - защитник мира? - прошипел Патриарх. - Очень любит людей? Ты думаешь, что раньше люди жили счастливо, в мире и согласии? Прежний мир был источником разврата и всех возможных пороков! За красивым фасадом всеобщего благоденствия стада полуразумных лгали, воровали, прелюбодействовали. Тем миром правили корысть и стяжательство, в его войнах гибли миллионы...
       Про миллионы - верю. В конце концов, оружие Серых - оно ведь не на демонов готовилось. Вот только обвинять Предков следует скорее в инфантилизме, чем в жестокости - верили в незыблемость мира, Разрушителей должным образом не защищали, покушение на них прохлопали. И, похоже, что всю их блестящую цивилизацию угробила кучка уродцев, получивших вечную не-жизнь благодаря использованию запретного колдовства.
       Кстати, про покушение. В летописях фигурировал один Нейл - правитель Россарима, отметившийся в истории убийством последнего темного Магистра. Правда - не Гийом, так что, отождествить одиозного герцога с разыскиваемым преступником (тем более - бессмертным Патриархом) я не мог, однако, больно уж подозрительное совпадение. Рискнуть проверить догадку, пока он в амбиции? А заодно - заставить отвернуться от двери.
       - Вы ведь герцог Нейл, так? - перебил я Патриарха. - Тот самый, из Россарима? Магистр Ольгард пришел тогда вас убивать, но вы успели первым. И каково это: погубить всех, кого знал, разрушить привычный тебе мир и при этом жить дальше? Оно того стоило?
       Он осекся и резко повернулся ко мне. По неподвижному, похожему на полированную маску лицу невозможно было понять, какие чувства он испытывает, но глаза его буквально впились в мои. Я пожал плечами. А что он от меня ждал?
       Я уже и без всякого слуха Тени различал тихие шаги - Третий расправился со своими противниками и осторожно приближался к нам. Клятвы и ритуалы теперь были совершенно неуместны. Колдуна я ни разу не боялся, все происходящее вызывало у меня странную эйфорию и легкость. Ах, сколько всего сошлось в этой комнате, сколько веков, сколько жизней, сколько судеб!
       - Щенок!!! - яростно прохрипел Патриарх и наотмашь ударил меня по лицу.
       Возможно, от боли я не удержал над собой контроль, или Тьма всегда наполняла мое тело, даже немного выходя за границы кожи. Так или иначе, владыке хватило: лишенное возраста лицо внезапно исказила гримаса страха - единственно доступная Гийому эмоция, а потом это странное существо просто рассыпалось в тонкий серый порошок. Пустая белая мантия осела на пол, накрывая кучку праха.
       Спустя три тысячи лет Ольгард Норингтон все же настиг душу своего убийцы, отправив ее обратно в вечный круговорот. Возродившись снова, у нее не будет шансов выйти из младенчества.
       Третий Ракш аккуратно свинчивал ошеломленную происшедшим охрану.
       
       Глава 34
       
       Полное отсутствие мыслей, шок, эйфория. Я чувствовал себя как стрела, застывшая в полете, или как рыба, угодившая в водоворот (стремительное вращение, удар о дно и вдруг вокруг - водяные стены). Могучий поток событий, комфортно переносивший меня от одного происшествия к другому, внезапно иссяк, моя воля снова определяла все.
       Ключ от кандалов я нашел прямо в кучке праха - владыка все время носил его с собой. Хотелось лечь и заснуть, но рано - Патриарх не был нашей целью. Прежде, чем охрана начнет выяснять, куда делся их владыка, нужно освободить Пятого, любой ценой. Даже если покойный Гийом и собирался отменить Прилив, теперь сделать это будет не кому.
       Но первым делом следовало осмотреться.
       В соседней лаборатории действительно все было готово к ритуалу - в центре замысловатого Знака стоял столик, на нем - книга, самое натуральное житие Основателей. Очень милый антураж, а за матерчатым пологом скрывалась конкретика. Я заглянул - и меня едва не стошнило: четверо выпотрошенных заживо людей, веки зашиты, нижние челюсти - вырезаны, разложенные на блюдах с бурой жижей органы едва заметно подрагивают в такт пульсу, полости тел заполнены чем-то металлически блестящим, но подвижным, словно ртуть. Ракш, молча, подвинул меня в сторону и скупыми движениями ножа добил несчастных.
       М-да... А не поторопиться ли нам? Знать не хочу, как здесь карают за убийство Патриархов.
       Больше ни на что не отвлекаясь, мы рысью вернулись в горелый зал.
       Тень с благоговением разглядывал ворота, до верха которых мог добраться только с помощью веревки. Ни замка, ни замочной скважины нигде видно не было. Третий тем временем залез по пояс в какую-то нишу справа от ворот и что-то там увлеченно исследовал.
       - Погодь, а если там охранка?
       - Нет, - буркнул Ракш. - Просто привод водяной.
       Чертыхаясь, он принялся вертеть прилепленный тут же медный бублик, внутри стены что-то защелкало и зажурчало. Честно скажу: такой метод открытия дверей был Тени Магистра внове - он предлагал долбить железку Тьмой, проделывая ход в размер человека. Мысль о том, как в этот ход потом полезет Ракш, вора не посещала.
       Все, вернусь в Арконат - пойду к Серым учеником. Привык, понимаешь, к волшебству, а у Предков и без него было столько интересного!
       Металл тяжело заскрипел, ворота дрогнули и стали по миллиметру подниматься, одновременно обнажая свою пугающую толщину. Сердце мое дрожало в такт древним механизмам - надрывно и рывками. Упаси бог, эта махина заклинит - мы тут до конца жизни останемся (не долго, на самом деле).
       - Кстати, защита класса Б это что? - нервно поинтересовался я, наблюдая за зеленоватым туманом, вытекающим в образовавшуюся между полом и створкой ворот щель.
       - Сложно объяснить, - повел плечом Третий. - Туда одних амулетов килограммов пять входит.
       Он весь извелся от близости цели, поэтому шутить о статуе я не стал. Будем надеяться, что мой талант защитит меня не хуже чем полпуда амулетов.

]]> Thu, 16 Jun 2016 20:41:31 +0000 http://klassikaknigi.info/lib/viewtopic.php?pid=477#p477 http://klassikaknigi.info/lib/viewtopic.php?pid=476#p476 Я попытался сосредоточиться и собрать все свои личности вместе. Мне только споров с Тенью сейчас не хватало!
       Переходы сменялись лестницами, а лестницы - переходами. Мои конвоиры твердо вознамерились забраться на вершину, не делая ни единой передышки. Да плевать! В старом городе я такой путь проделывал дважды на дню. В результате, служители Храма устали первыми - дыхание их стало сиплым, а бдительность упала, и от того, чтобы устроить им пакостный сюрприз, меня удерживало только опасение получить удар по голове (так сказать, предупредительный). В результате, когда впереди показались первые жилые строения, мы представляли собой группу из четырех взмыленных бойцов и одного разрумянившегося от хорошей разминки меня. Хорошо!
       Обозленные конвоиры подергали меня за цепь и пару раз ткнули в ребра (чтобы жизнь медом не казалась), а затем провели через вычурные каменные ворота с не вполне декоративными створками. Тут я улучил минутку, чтобы оглядеться.
       Вершина этой скалы (иначе не скажешь - остров оказался очень маленьким по размеру) выглядела ровной, как стол. На неестественно правильной плоскости возвышался Храм. Ничем другим это строение быть не могло - огромный комплекс, выдержанный в едином стиле (возможно - возведенный за раз), гармоничное сочетание зданий разного размера, то вздымающихся к небу, то словно разбегающихся волной по земле. Ленты замысловатого геометрического орнамента обрамляли плоскости, завораживающие красотой естественного рисунка камня. Ни одной статуи, зато тут и там - тускло мерцающие стеклянные шары и башенки с фонариками (хочу, хочу увидеть это чудо в ясную ночь!). Храм напоминал музыкальный аккорд, воплощенный в камне. Интересно, их везде так строят? Жаль, что у меня не было возможности осмотреть внимательнее старый город.
       Отсюда, с высоты, подвесной мост уже не казался чем-то пугающим, наоборот, выглядел естественным продолжением выложенных мозаикой дорожек. А вот соседний остров... Я даже не сразу понял, на что смотрю. Огромная долина, заросшие зеленью холмы и горы, крохотная радуга над далеким водопадом, а на ближайшем склоне - какие-то странные выступы, словно древесные наросты или грибы. То, что эти штуки - рукотворны, до меня дошло не сразу. Какой-то безумный строитель соединил десятки ярусов в вызывающем беспорядке, словно улей слепил. Дымка и расстояние не давали понять истинные размеры архитектурного кошмара. И знаете, что? Как-то сразу подумалось, что для здешних владык это место - самое оно. А если вспомнить, что в дохаосные времена любили строить с придурью, то подобное здание должно быть очень старым.
       Но туда мы не пошли. Конвоиры завернули в двери одной из пристроек Храма и я невольно зажмурился - после яркости южного дня глаза отказывались видеть в полумраке. Пришлось идти вслепую, спотыкаясь о ступеньки и коврики, выслушивая ругательства охраны и борясь с желанием обматерить их в ответ. К тому моменту, как мы достигли цели, я только-только начал приходить в себя, поэтому не в силах был оценить богатство убранства и архитектурные излишества. Меня больше занимал предстоящий разговор.
       Итак, вытянутый овальный зал в петле колоннады, с верхним светом и причудливыми тенями на полу. Тусклые свечи испускают тонкий медовый аромат. На шикарном деревянном троне (удачный компромисс между комфортом и представительским видом) сидит хрупкая фигура, обернутая в снежно-белый шелк. У подножия трона в грамотной оборонительной позиции замерли больше двух десятков бойцов в темно-синем и несколько Посвященных. А глазки-то у одного из них какие знакомые! Уж не магистр ли Агихар меня встречает?
       Сразу возникает вопрос: что им врать? И по какому поводу. Как же мне надоела эта традиция - прятать лица. Не поймешь, что у них там, под тряпками - злобные хари или обаятельные улыбки (хотя на последнее я бы не надеялся).
       Тягостное молчание тянулось несколько минут, вызывая у меня желание поклониться и шаркнуть ножкой. Нет, не стоит здешних хозяев злить. Наконец, островитяне созрели и выслали вперед парламентера. Естественно, лица его я видеть не мог, но на среднем пальце левой руки у него плотно сидел простой серебряный перстень с залитой черной эмалью надписью (что-то про удачу в торговых делах). Надпись была сделана на тирсинском и в характерной для наших соседей манере (любят там завитушки). Ну, здравствуй, фальшивый купец! Не быстро же ты до меня добирался.
       Посвященный обошел меня несколько раз, заглянул в глаза, присмотрелся к ладоням.
       - Я готов поставить свою жизнь на то, что этот человек - точная копия наследника.
       - Мы здесь не в покан играем, - обманчиво ласково прожурчал сидевший на троне. Присутствующие едва заметно сжались, а кое-кто из бойцов непроизвольно отвел взгляд. - Мне нужен точный ответ.
       - Да, это он.
       Для того чтобы понять, что сейчас начнется, пророческий дар не требовался. Возможность опознания - самое худшее, что могло со мной приключиться, особенно сейчас, когда я даже Ракшам не могу сообщить о провале. Тут такие нравы, что зарезать могут в момент! Или еще хуже - выбьют всю правду об этой авантюре.
       У меня оставалось буквально несколько секунд на то, чтобы найти выход, пока они не знают, что я понял их разговор. Вот тут-то мне и пригодилась двойственность натуры - пока одна половина увлеченно прикидывала стоимость золотых подсвечников и драгоценных мозаик (мешок цацок наковырять - раз плюнуть!), вторая лихорадочно искала пути к спасению. На ум приходила только героическая смерть в бою. Я не мог позволить им узнать про бунт Ракшей, но, если меня начнут допрашивать... Опыт общения Тени с дознавателями подсказывал, что промолчать не получится. Тянуть время тоже бессмысленно: даже будь все боги на моей стороне, отсюда некуда бежать- это же остров!
       Нет, надо мыслить позитивно. Забыть, откинуть от себя нежелательный ход событий. Я ведь хотел выглядеть идиотом? Быстро повторяем: "Я - идиот, я - идиот, я - идиот". Какие у меня тут могут быть дела? Ясное дело, идиотские. И попал я сюда чисто по дури. Надо держаться этой роли убедительно, тогда нужные слова придут сами собой. Не врать по мелочам, но перетолковать события в ином свете. Вот только получится ли? Надеяться можно только на себя: Тень Магистра - вор, а не мошенник, это было дело для Лорда - заставить людей делать все так, как надо, независимо от того, что им на самом деле хочется. Как, например, папе удается убеждать всех в своей необоримой силе? Учитывая, что один раз маги ему уже наваляли. Он просто верит в то, что делает, и никогда ни перед кем не оправдывается. Почему я должен им что-либо объяснять? Наоборот, нужно что-нибудь от них потребовать, пользуясь своим статусом!
       Окрыленный такими мыслями, я посмотрел на Посвященного без страха, но с любопытством. Интересно, где он у нас жил?
       Сидевший на троне поощрительно кивнул.
       - Итак, Лорд Гэбриэл, - немного надменно начал островитянин. - Я правильно произношу ваше имя?
       Я посмотрел мнимому тирсинцу в глаза и расцвел дебильной улыбкой:
       - Какое счастье! Наконец-то меня кто-то понимает!!! Друг, помоги!
       - А что, собственно...
       - Проклятые маги, - не пустить ли мне слезу? - Испытали в моем присутствии какой-то артефакт, и я... заблудился. Это ведь Тирсин, верно?
       - Что-то вроде.
       - Помогите мне вернуться домой, и вы получите щедрую награду!
       Да, озадачить присутствующих у меня точно получилось. Даже буркала магистра Агихара забавно округлились. По этому признаку я смог четко разделить их на тех, кто знает феллийский, и тех, кого в планы Патриархов на севере наверняка не включили.
       Посвященный сурово прищурился и попытался вернуть разговор в конструктивное русло:
       - С какой целью вы сюда прибыли?
       - Да какое там - прибыл, просто схватили и приволокли! Я пытался объяснить, кто я такой, но меня избили. Кругом одни уроды и сумасшедшие, уроды и сумасшедшие. Я чуть не умер!
       - А цепи, значит...
       Я решительно отмахнулся, заставив охранников дернуться.
       - Подумаешь - полкило железа! Мой отец все компенсирует.
       - Вы разрушили наложенные на цепи заклинания..., - гнул свое островитянин.
       - Да, - глупо отрицать. - Пришлось поднапрячься. А вам нужно еще что-нибудь сломать? Я с радостью помогу, главное, чтобы вещь была не слишком крупной. Но если вы про город, то я не виноват! Там были крысы.
       - Значит, вы не отрицаете...
       - Довольно, Тьян! - человек в белом неплохо говорил по-арконийски или наш язык действительно мало изменился за века. - Позволь мне поговорить с молодым человеком самому.
       - Слушаюсь, господин, - согнулся в поклоне Посвященный.
       Под потрясенный вздох подданных, фигура в белом спустилась с трона и засеменила ко мне, шаркая по камням подошвами мягкой обуви. Что ж, по крайней мере, глаза у него были вполне человеческие - бесцветно-серые, как у глубокого старика.
       - Я - один из здешних владык, но вы можете звать меня просто господин Гийом. К сожалению, нас не представили...
       - Гэбриэл сын Бастиана, Великий Лорд Шоканги, будущий повелитель и охранитель южных пределов Королевства Арконат, можно просто Гэбриэл.
       Думаю, немножко фамильярности не повредит.
       - Весьма польщен. Довольно неожиданно видеть вас в наших краях. Я не ослышался, имел место несчастный случай?
       - Еще какой несчастный, - одной мысли о моих проводах хватало, чтобы убедительно сымитировать мигрень.
       - Это ужасно! Неконтролируемые проявления магии очень опасны.
       Старомодный выговор делал его похожим на иностранца или престарелого родственника. Такому человеку хотелось доверять, и Тени приходилось напоминать тупому Лорду, что этот "дядюшка", возможно, старше Арконата. Последний на памяти вора добрячок, в присутствии которого так дергались подчиненные, оказался главой гатангийской ночной гильдии (которого мой неугомонный дух тоже обокрал).
       - Это еще что! Тут, по крайней мере, люди живут. В прошлом году меня вообще закинуло куда-то к демонам на рога. Причем, с того же места. И вот, эта банда, - я сделал глубокий вздох, - слабоумных ничтожеств вбила себе в головы, что я овладел ключом к ценнейшему артефакту. Открытие древних путей, безопасность королевства и бла-бла-бла. Говорил мне папа - от магов все зло! Но тут король лично... Не мог же я отказать его величеству!!!
       - А что за артефакт? - вежливо поинтересовался господин Гийом.
       Я нахмурился, как бы припоминая, и родил:
       - Что-то вроде круглой пентаграммы. Вокруг - светильники и какие-то письмена. О! Голубого цвета.
       Тут я немного помолчал и добавил, что не очень хорошо разбираюсь в волшебстве. Престарелый родственник посочувствовал и сообщил, что это даже хорошо. От магии все зло, верно? И домой меня, конечно же, отвезут. Но не сразу. Надо ведь проверить, тот ли я человек, за которого себя выдаю, корабль оснастить, команду собрать. А до этого мне придется побыть в гостях у Храма. Нет, людоедов здесь нет. И буйных психов тоже. Лица закрыты, потому что традиция. Я ведь уважаю чужие традиции? И конкретно сейчас, в соответствии с традицией, наступило время ужина. Хотя, конечно, если у вас нет аппетита... Ах, есть! Мы так и подумали. Ужин вас ждет.
       Не прошло и пары минут, как я вновь оказался на улице, в компании тех же конвоиров, несколько обескураженных происшедшим. Говорливый владыка успел пообещать мне звезды с неба, но не ответил ни на один сколько-нибудь важный вопрос. Причем, цепи с меня тоже не сняли, а теперь требовать это было вроде как не у кого - феллийского никто из солдат не знал.
       "Вот жук"
       - Что это было? - нарушил молчание неугомонный Пришкас.
       - Ты о чем? - меланхолично отозвался его собеседник.
       - Сам знаешь.
       - Пришкас, мне показалось, или ты пытаешься обсуждать действия Патриарха?
       - Тебе показалось.
       Солдаты подавленно замолчали. Тут, на их счастье, прибежал очередной безликий Посвященный, и меня повели заселять в Храм. Вопрос о необычном дружелюбии Патриарха остался висеть в воздухе.
       
       Гром не грянул и молнии его не поразлили - Тьян живым и невредимым вернулся в свою келью. Было бы гораздо проще, если бы его, наконец, отправили на алтарь (рано или поздно, все равно этим закончится). Впрочем, почему он думает, что Патриарх простил его неподобающее поведение? Возможно, это и есть наказание - утонченно-изысканная пытка ожиданием. Но тут гнездилось маленькое сомнение: не перемудрил ли владыка?
       Звуки иной речи, которые он старательно стирал из памяти, прозвучали в древних стенах Храма воинственным кличем и все страхи, все сомнения, которые бывший эмиссар гнал от себя, вернулись, будто никуда не уходили (месяц медитации - псу под хвост). Теперь Тьян отчетливо понимал, что проклят. Он бросил вызов Тьме, отверг религию, которую ее основатели ЗАДУМАЛИ, отказался жить среди людей, поколение за поколением соблюдающих навязанные извне ритуалы и не пытающихся ничего изменить. Словно где-то бывает иначе! Теперь Тьма обернулась и посмотрела ему в глаза. Юг стал чужим. Хуже: превратился в уродливую, кошмарную клоаку, полную чудовищ.
       Все, встречи с кем он нетерпеливо ожидал, умерли или непередаваемо изменились: мать сгнила заживо от черной язвы, младшие братья, воспитанные при Храме, мало отличались по поведению от Преображающихся. Ушел в отставку любимый учитель, а ведь этот Посвященный был не так уж стар. Как Тьяну не хватало бесед с ним!
       Окружение давило, воздух застревал в легких, терзал горло. От одной мысли о здешней пище хотелось блевать, но показывать этого было никак нельзя. В ночных видениях лазурные морские воды (он никогда не боялся воды!) вскипали от появления тысяч оживших скелетов, пытающихся добраться до своих убийц.
       "Я ведь и раньше знал, куда девают останки жертв. Почему теперь меня это так задевает?"
       Обязательный еженедельный ритуал, проводимый на провонявшем мочой и стухшей кровью клочке берега, где выполненные из гигиеничного полированного гранита алтари никогда не просыхали полностью, превратился в мучительную повинность. Он уже год не обновлял сосредоточие, балансируя на тонкой грани между жизнью и увяданием - в Арконате автономность существования значила больше, чем наличная мощь. Отвыкшие от обилия энергии каналы грелись, зудели и не давали уснуть по ночам (верный признак отторжения). Но нет способа вырвать их из тела, кроме...
       Пронизывающий, неземной холод, густая, бархатистая Тьма, манящая из глубины зрачков, тот юноша. Мальчик, совсем не выглядящий несчастным пленником, скорее - увлеченным игрою с мышью котом. Враг, перед которым оказались бессильны обстоятельства и расстояния. Живое напоминание о чужой силе.
       "Я должен вернуться", - с неожиданной ясностью осознал Тьян. - "Должен припасть к стопам иных, темных владык. И умолять их о прощении!"
       Вот только - как? Слишком далеко он забрался, уступив своей гордыне и глупости. До ближайшего портала, способного перебросить его к границам Арконата, невозможно дойти пешком - только доплыть. Иных путей на север он не знает.
       Впрочем, не все потеряно: после армейского десанта госпожа Аякаси покинула свой остров и ушла в загул - лечить нервы. В ее владениях царили хаос и безвластие, а безопасных глубоководных бухт на островах немного... Тут в Тьяне заговорил профессиональный диверсант.
       "Океанский корабль по-прежнему должен находиться там. Насколько хорошо его охраняют? На месте ли команда? Смогу ли я заставить их повиноваться?"
       Вопросов было больше, чем ответов, но остановиться Тьян уже не мог. Завтра же он отправится на остров Аякаси, якобы - навестить ушедшего в отставку наставника. А дальше - будь что будет.
       Глава 32
       
       Не люблю интриги и ненавижу таинственность. Со стороны все эти многозначительные оговорки, сложные телодвижения или попытки сожрать секретные записи выглядят откровенно глупо, вот как сейчас, например.
       Накануне я плотно поужинал жареной рыбой, свежим хлебом, сыром и фруктами, испускающими умопомрачительный аромат (вкусил, так сказать, плоды знойного Юга), а потом спокойно лег спать. Но заснул я в одном месте, а проснулся - в другом. То есть, камеры (ну, не тянет каменный мешок на гостевые покои!) были с виду одинаковые, вещи лежали так, как я их оставил, но тренированный взгляд Тени с ходу находил десяток отличий в расположении пятен плесени, оттенке камня и трещинах в штукатурке. То есть, меня по-тихому куда-то перенесли, и про последовательность поворотов и коридоров, ведущих к выходу, можно забыть. В таком случае, что мы имеем?
       А имели мы завтрак и воду для умывания - стоило мне начать звенеть цепями, как явились двое служителей, принесли то и другое, дождались, пока я начну есть, и ушли. Вежливые такие. Даже ложку выдали, глиняную, правда.
       Я честно попытался съесть все (хлеб, варенье, тыквенную кашу), но выяснилось, что пребывание на Юге приучило меня довольствоваться малым - такое количество харчей за раз в меня попросту не помещалось. Невероятным усилием воли я удержал себя от попытки прятать булки под матрасом и постарался привести мысли в порядок.
       Вот, значит, какие они, Патриархи (ничего впечатляющего). Мою безумную выдумку то ли приняли на веру, то ли пытаются как-то подтвердить. Почему бы и нет, в конце концов? В прошлый раз нечто подобное произошло совершенно естественным образом, и покойный Сандерс не мог не докладывать об этом руководству - он же участвовал в моих поисках. Я просто пересказал то же происшествие, заменив действующих лиц. Глупо, конечно, два раза на одни грабли, но чего только с адептами Тьмы не бывает! Эх, жаль, нет со мною Ракша: имея под рукой невидимую связь, можно было бы убедить Патриархов в чем угодно.
       Обследовать камеру, простукивая пол и стены, я не стал, и Тьму применять поостерегся - глупо организовывать прорыв непонятно куда. Вдруг это - не остров Трех Башен? Лекор не смог дать мне внятного описания твердыни владык, а соображения гармонии к делу не пришьешь. А даже если я и попал, куда хотел, как найти тут Ракша? Мои чувства молчали. Вернее, я кожей чувствовал непрерывное давление, не переходящее в зуд и равномерное со всех сторон. Как его толковать, было непонятно.
       Нужно хоть одним глазком глянуть наружу. Самый безобидный способ - попросить искупаться. Я Лорд или не Лорд? Может, меня вши замучили!
       Когда тюремщики появились снова, я жестами стал объяснять им, что грязный и воняю. Меня поняли и, на удивление, игнорировать не стали. Расчет оказался верен - таскать воду в камеру никто не собирался, и меня просто отвели в купальню. Наш путь лежал по тем же однообразным коридорам без окон, освещенным яркими белыми светильниками непонятной мне природы. Все вокруг неуловимо (и неприятно) напоминало Ганту, но свежий воздух, как-то попадавший в это место, приносил с собой тонкий аромат хвои, а слух Тени постоянно различал далекий ритмичный шум прибоя. Теперь я был почти уверен, что нахожусь в одном из тех странных зданий, которые видел с острова-храма.
       Купальня оказалась просторной и пустой, а мытье в наручниках - необычным ощущением. Намеки на то, что цепи нужно снять хотя бы с ног, тюремщики игнорировали. В результате, оставшиеся от плаща лохмотья пришлось сменить на местные обмотки светло-серого цвета. Интересно, что он означает?
       Вернули меня в другую, уже третью по счету камеру (традиция у них, что ли, такая?), но с тем же тюфяком и одеялом. Пришлось просить заменить их. Перед сном заметил, что непрерывное давление ослабело. Или это привычка?
       Последующие часы (сутки?) я занимался тем, что слушал, до предела напрягая волшебный слух вора, буквально растворяясь в воздухе, ловя малейшую его дрожь. В коридорах поблизости ворошилось шестеро сторожей. Они приходили, уходили, и это позволяло приблизительно понять устройство ближайших помещений. Один из них видел меня в камере и при встрече с напарниками обменивался фразами типа: "Спит", "Сидит", "Миски забери". Один раз мне померещились ругательства на долийском (не очень характерный тут язык). Тень Магистра советовал заметить время, проходящее между сменами караула, но как? Периодически светильники в камере тускнели, обозначая ночь, это было единственным намеком на суточные ритмы. Значит, при организации побега придется пойти на некоторый риск...
       Через три цикла смены дня и ночи я заметил, что странное давление, то возраставшее, то уменьшавшееся (по умолчанию решил считать его магической слежкой), сошло на нет. Тянуть дальше не имело смысла. Точку, с которой за мною наблюдают, Тень вычислил (никакой магии, просто линзы и зеркала), вчера я удачно раздавил там здоровенную мохноногую тварь, вылезшую из сортирной дырки. Зараза умудрилась приподнять деревянную крышку очка (вот это силища!), так что моя истерика выглядела вполне естественно. В общем, пока стеклышко не протрут, разобрать происходящее в камере наблюдатели могут с большим трудом.
       Свет очередной раз потускнел, но ложиться спать я не торопился (к этому охранники должны были уже привыкнуть). Первым делом следовало выяснить, как действуют тут мои способности. Я позвал, и Тьма с готовностью легла в мои ладони, но кандалы держались намертво. Судя по всему, отлили их из чистой платины специально под Разрушителей, а значит, эти штуки - раритет не хуже, чем гривна Магистра Темного Ордена (не забыть отнять ее у тварей!). Впрочем, не зря же я отмычки обновил.
       Покопавшись, извлек из подошвы сандалий две стальные спицы и несколько причудливо изогнутых проволок, маскирующихся под стежки. Ха! А Ио говорила, что обувь от такого развалится. Вообще, я бы здешних тюремщиков повесил за халатность - два раза перевели меня с места на место, наверняка, обыскали, а обувь оставили ту же самую. Может, размера подходящего не нашли? Стану правителем Шоканги, все заключенные будут ходить босыми. Впрочем, все равно бы не помогло - такие замки можно вскрыть даже ногтем. Кого они пытались ими остановить?
       "Медвежатника с пятилетним стажем?!!"
       Оставив оковы свободно висеть, я завалился на кровать и прикинул, как бы половчее свернуть из одеяла "куклу". Замочной скважины в двери не было, но запиралась она не засовом. Теперь весь расчет на то, что оббить ее сплошным слоем платины у владык не хватило соображения (ну, или средств). Я выскользнул из-под одеяла и шагнул на пятачок, из потайного глазка не просматриваемый. "Кукла" выглядела так себе, но теперь уже не поправишь. Дыхание наблюдателя не изменилось - он все так же уютно сопел (то ли мой маневр остался незамеченным, то ли стражник вообще спит). Осторожно, по стеночке я двинулся к двери. Жаль, что нет возможности тело сажей запачкать или, хотя бы, черные штаны на задницу надеть - постоянно цепляющаяся за что-то хламида для вылазки не подходила, проще оказалось обойтись вообще без нее. Тень в первый раз шел на дело голым и чувствовал от этого некоторое смущение. Да ну нафиг! Мне же не мелочь воровать. Через аккуратно проделанную Тьмой дырочку ригель замка задвигался в корпус легким движением руки (не замок, а мечта грабителя). Я выскользнул за дверь и перевел дух.
       Никто не кричит, не бежит и не зовет на помощь. Хорошо!
       Стражники угнездились слева по коридору. Подошел, заглянул. Ну, что тут сказать... Стражники! Один спит, двое - дуются в карты (а лучше бы тоже спали), дверь у них за спиной. Тут мне без боя не пройти, а шуметь раньше времени не хотелось бы. Впрочем, коридор продолжается дальше, деля этаж как бы на два крыла. Пошел туда, вскрыл еще одну дверь, заглянул. Помещение с камерами для заключенных попроще - забранными решеткой нишами в стене. Пусто, хотя, нет - во второй клетке от двери кто-то сидит. Пленник брякнул об пол чем-то тяжелым и ругнулся.
       Тень сделал стойку.
       Уже не таясь, я подошел к решетке и хмыкнул. Вот говорили же Третьему - не выделывайся! Впрочем, некоторых даже смерть ничему не учит.
       - Привет! Только орать не вздумай.
       Ракш выглядел, как может выглядеть человек, которого порубили на мелкие части, а потом склеили заново, на груди красовался ожог, а на правом плече отсутствовал приличный кусок кожи. Причем на характере его это никак не сказалось - Третий был зол и решителен.
       - Вытаскивай нас отсюда, срочно вытаскивай! - вполголоса зашипел он. - Владыки хотят натравить братьев на Арконат. Дэнис тянул время, сколько мог, но завтра срок истекает.
       Если бы Третий посмел сказать что-то о моих голых телесах, я бы его в той клетке и оставил, но плен привил Ракшу некоторую толику здравомыслия, а может, он просто не разглядел. Осталось понять, что разумнее: разнести все эти запоры нафиг или вскрыть аккуратно? Все зависит от того, сможет ли Третий помочь мне с охраной.
       - Ты идти сможешь? А драться?
       - Плевать! Отправляйся за братом!!! Он где-то тут, только ниже.
       - Направление - это хорошо, но недостаточно. Для того чтобы обыскать защищенное подземелье, мне потребуется больше, чем один день. Придется брать языка, возможно, прорываться с боем...
       - Плевать! Я только тебя дожидался. Нет, слушай: ты должен сам убить меня! Попробуй свернуть шею. Ну, или голову проломи.
       - На фиг?!!
       - Есть шанс, что Тьма на эфирную матрицу не повлияла. Тогда, если ты меня убьешь, я снова стану Третьим Ракшем!
       - И как это нам поможет?
       - Но...
       - Гамно! Они припугнут тебя безопасностью Пятого, и ты вылетишь отсюда кубарем.
       - Что же делать? - неожиданно растерялся он.
       Обстоятельства решили этот вопрос за меня - во внешнюю дверь тюрьмы кто-то отстучал условный знак, стражники вскочили и засуетились, приводя в порядок форму и пряча карты.
       - Ты будешь делать вид, что спишь - сюда кто-то идет. А я - работать. Логически рассуждая, они должны либо убить меня, либо попытаться завербовать. Если что-то случится, выжди день и уходи, как знаешь.
       - Погоди, я не сказал...
       Но времени что-то обсуждать не было. С громко бьющимся сердцем я проскользнул мимо комнаты охраны и юркнул в камеру. Мог бы не таиться - наблюдатель был занят приведением себя в порядок (глазки сонные протирал). Я завернулся в тряпье и постарался выровнять дыхание.
       Да, посетители пришли ко мне. Сначала в коридоре раздались тяжелые шаги охраны, задержались у дверей, вошли. Как и ожидалось - латники. Причем, темно-серые доспехи очень характерной формы - так на гравюрах изображали феллийскую императорскую гвардию. Логично! Только богатейшему монарху континента могло хватить средств экипировать бойцов броней из платины, не говоря уже о том, как трудно обрабатывать этот материал. Опять раритеты и опять - против Разрушителей.
       Следом за бдительной охраной в камеру вошел Патриарх. Владыка дружелюбно улыбался.
       Да, улыбался! Та часть его облачения, что прикрывала лицо, была откуда-то там отвязана и небрежным жестом закинута на плечо. Лицо у Патриарха оказалось нормальным, черты - даже приятными, а вот кожа - бледная и тонкая до прозрачности. Что поделать - старик!
       Я оценил степень оказанного мне доверия, встал и вежливо поклонился. Впечатление портило только одеяло, которое пришлось использовать как халат. Ну, не держатся на мне эти традиционные одеяния, тем более - просунутые сквозь кандалы!
       - Добрый вечер, Гэбриэл! Как вы устроились, хорошо ли вас кормят?
       - Спасибо, все отлично! Хотя некоторые мелочи, - я демонстративно потряс цепями. - Начинают раздражать.
       - Приношу свои глубочайшие извинения, - Патриарх выглядел искренне огорченным. - Проверка заняла много времени, а эти браслеты - артефактные, без особого ритуала их не открыть.
       Сложный артефакт на Разрушителе? Не смешите меня! Впрочем, по легенде я - идиот, мне следует соответствовать образу и всему верить.
       - Очень неудобно.
       - Ничего не поделаешь, вам придется еще немного потерпеть.
       Угу. Пока с меня тут голову не снимут.
       - Так вы связались с моим отцом?
       - Видите ли, - Патриарх потупил взор. - Это не так просто. На самом деле магия закинула вас не в Тирсин, а намного, намного дальше. Откровенно говоря, в прежние времена эти острова считались владениями Зефериды.
       Тут мне следовало изобразить шок и душевные страдания.
       - Что?!! Не может быть!!! Какая еще Зеферида? Это же у демонов в заднице!
       - Кхе, кхе...
       - Прошу прощения, господин Гийом, ваши острова - замечательное место. Но связь Арконата с Зеферидой потеряна сотни лет назад! Как же мне теперь вернуться?
       - А где находится то место, в которое вас выкинуло заклинанием?
       - Там! В смысле, на континенте. В горах, в пещере. Предупреждаю, там живут крайне недружелюбные дикари!
       - Самым простым выходом мне видится попытка повернуть заклинание вспять. Наши корабли могут доплыть на север, но подобные экспедиции снаряжаются очень редко и не всегда возвращаются назад. Им препятствует рифы и течения, их встречают отравленные древней магией берега... Я уже не говорю о стоимости и времени, необходимом для организации такого похода...
       - Отец компенсирует все расходы!
       - Полагаете, у него хватит средств?
       - Шутите? Шоканга - богатейшая провинция Арконата. И потом, как насчет амулетов с компактно упакованной Тьмой? Для вас это актуально, - лицо Патриарха немного вытянулось (судя по всему, демоны первые придумали емкости для Разрушения), поэтому я мягко закруглил. - Наши маги очень умелы!
       - Конечно, конечно. Но я пришел поговорить не об этом. Как вы себе представляете наше сотрудничество после возвращения в Арконат?
       - При таких расстояниях? Никак.
       И пусть попробует опровергнуть. Какой товар стоит того, чтобы тащить его в такую даль?
       Взгляд Патриарха не дрогнул.
       - Вы не придаете значения ценнейшему ресурсу, который можно найти только на севере. Я имею в виду физически здоровых и плодовитых рабов. Вы могли заметить, что чистая кровь на юге - редкость. На вашей родине, наверняка, имеются люди, которые нарушают законы и оскорбляют взгляд. Мы готовы принять их всех и обеспечить более чем приличные условия содержания.
       Да, в это я мог бы поверить. Если бы не разговор с Ракшем - мог. Но для того, чтобы завязать торговлю, нет нужды превращать страну в руины.
       - Есть одна маленькая сложность, господин Гийом - в Арконате запрещено рабство.
       - Это решаемо.
       - Нет. Вы не понимаете устройства нашей страны. Орден Магов поддерживает у нас закон, а Церковь определяет пределы допустимых отступлений от традиции. Свобода воли для них - фетиш. То есть, по делу об этом редко кто вспоминает, но на столь явное попрание закона они не пойдут, даже с каторжанами. Совершенное преступление влечет наказание, но не превращает человека в вещь.
       - Вы недооцениваете нашу заинтересованность.
       - Это дело принципа, а не выгоды.
       Откровенно говоря, некоторые Лорды с радостью сплавили бы на сторону своих уголовников и не только их. Но вопрос интереса работает в обе стороны. Ради чего рисковать, бросая вызов столпам общества? Проще повесить самых беспокойных, чем затевать торг.
       - А что, если Орден и Церковь перестанут определять внутреннюю политику королевства?
       Я с интересом посмотрел на Патриарха.
       - А зачем вы мне это говорите?
       - Считайте, что вам повезло. Я ведь не зря упомянул нашу заинтересованность. Если на пути ее удовлетворения встанут традиции, мы готовы их изменить, если потребуется - силой.
       Потому что не силой пробовали - не получилось.
       - Изменение традиций силой? Это что-то новенькое. Мне почему-то кажется, что речь идет о войне.
       - Война войне рознь. Можно считать войной то, что феллийцы устроили в Истаре, а можно - небольшое изменение законов закостеневшего общества с опорой на заемные войска. Поймите, мы двести лет готовились нести на север разрушение, поэтому вопрос, кто победит, даже не ставится. А вот что уцелеет после нашей победы?
       А вот это уже больше похоже на истину. Допустим, двести лет назад, атаковав континент, владыки обнаружили те монастыри, с которыми наша Церковь поддерживала связь ради преемственности веры. Существование на севере очага цивилизации стало для Патриархов приятным сюрпризом. Они, не торопясь, навели порядок на новой территории и стали искать путь на север. Добавить еще немного личных амбиций и картина будет завершена.
       - С вашей способностью мы победим быстро и чисто, - уговаривал меня Патриарх. - Мне бы очень не хотелось опустошать Арконат.
       С рациональной точки зрения, он делал мне очень лестное предложение. Стать "царем горы", пусть и с чужой помощью, такое в истории встречалось сплошь и рядом. Да что там летописи! Некоторые Великие Лорды тоже пробовали играть в эту игру (но не Шоканга, никогда!). Как ограниченный и избалованный наследник богатого рода, я должен был ухватиться за такую возможность руками и ногами. В любой другой стране, не в Арконате. Какой смысл тысячу лет искать благосклонности Вселенной, получить ее и тут же прохлопать? Другие могут забыть про Долг, но не Шоканга, никогда!
       Вот только как мне сказать ему "нет", не выходя при этом из образа?
       - Знаете, у вас ничего не выйдет, - сочувственно вздохнул я. - Мой отец сумел договориться с Первым Ракшем. Так что, любое войско, которое войдет в Арконат, будет истреблено демонами. То есть, мне-то вы нравитесь, несмотря на то, что плохо воспитаны, - я снова потряс кандалами. - Но папа не такой. Он одержим идеей независимости Шоканги. Его и наши-то маги еле в узде держат, а с чужаками он даже говорить не станет.
       - А зачем нам ваш отец? Он и так на этом свете слишком задержался.
       - Так многие говорили, - вежливо кивнул я. - Еще когда он без демонов был.
       - Ракши, значит? - тонко улыбнулся Патриарх. - На месте вашего отца я бы поостерегся иметь таких союзников. Непредсказуемые, коварные существа! Кроме того, они не представляют для нас опасности.
       - Шутите? Да вы просто их не видели! - испуг получился у меня очень натурально. - Отец вызвал при мне это чудовище. Оно было ужасно!

]]> Thu, 16 Jun 2016 20:40:54 +0000 http://klassikaknigi.info/lib/viewtopic.php?pid=476#p476 http://klassikaknigi.info/lib/viewtopic.php?pid=475#p475 - Предлагаю заключить соглашение. Обещайте, что Ио не пострадает, и я помогу вам с заложником.
       Я медленно встал, доплелся до бассейна и поплескал в лицо водой.
       - С чего такая перемена взглядов? А как же Храм и его учение?
       Лекор задумчиво покачивался взад-вперед.
       - Считайте, что меня посетило откровение свыше.
       - Врете, и без таланта видно!
       - Есть вещи, Зазу, которые вы так и не поняли. Моя внучка обречена, я умру и она - умрет. Ей больше нет места в обществе Храма, чтобы понять это, не нужно быть провидцем. Я еще мог бы смириться с неизбежным, если бы это был единственно возможный порядок вещей. Но так... Наша страна была создана Патриархами и для Патриархов, но мы больше не нужны им, Зазу, они решили перебраться на север. Из побережья и островов выкачивают последние ресурсы - рабов, магов, сталь, корабельную древесину. Вы говорили мне про Пустошь... Думаю, наши владыки знают о ней. С их-то возрастом и не заметить изменений! Допускаю, раньше они верили, что спасение невозможно. Но это не повод бросать тех, кто отдавал за тебя жизнь!
       Прелестно! Передо мною злодей в состоянии этического кризиса. То есть, сейчас он может клясться мне в любви, а через час попытается отволочь к своим владыкам.
       - Единственный мой план - взять лодку и плыть.
       - Глупо. Между островами курсируют военные галеры, судно без опознавательных знаков они в лучшем случае затопят. В худшем... Есть ритуалы, для которых избранных не используют, только привозных рабов. Считается неэтичным так мучить соплеменников.
       Упс, какая засада...
       - Кого вы ищите, Зазу?
       - Этого я вам не скажу. Но есть верный признак: нужный человек должен находиться в особом месте, где заточено древнее чудовище. Гробница - главное, на что следует ориентироваться.
       Лекор помолчал.
       - Чтобы что-то у нас называлось гробницей, такого нет. Велико ли должно быть сооружение?
       - Пес его знает! Но точно не с ладошку.
       Посвященный надолго замолчал. Он раскачивался, медитировал, что-то шептал и шевелил в воздухе пальцами, в общем, вел себя как заправский шарлатан. Наконец, его отпустило.
       - Похоже, я вас сглазил, - сообщил Лекор. - Единственное место на островах, где есть древняя магия непонятного мне назначения - остров Трех Башен.
       Что-то подобное я заподозрил сразу, как узнал, что острова населены. Чтобы Ракша держали в плену без ведома самых главных?
       - Осталось придумать, как туда попасть.
       - Попасть живым, не забывайте! Вечные владыки очень щепетильно относятся к своей безопасности - чужаков на их остров не пускают.
       - У вас есть план, уважаемый?
       - Я попытаюсь что-нибудь придумать.
       Посвященный заковылял домой, вежливо раскланявшись с хранителями тыквы, а я принял решение на несколько дней сменить место ночевки. С моей точки зрения, у Лекора имелись основания ненавидеть Храм и все, что с ним связано, но что, если его преданность владыкам подкреплена заклинаниями и разумному контролю не поддается? В общем, береженого - бог бережет.
       Пятому Ракшу придется подождать немного еще.
       
       Глава 30
       
       Всем хорошо звание Старшего Смотрителя, кроме сущей мелочи - время от времени во владениях Патриархов случались кризисы, и тогда Агихара отправляли с ними бороться. Естественно, происходило это с дозволения господина. Так получилось, что из всех владык только Гийом имел в подчинении умных помощников, умелых магов и проницательных аналитиков. Почем остальные Патриархи не могут подобрать себе дельных старшин, Агихар не понимал, но сомнения свои ни с кем не обсуждал и даже в одиночестве о них не думал.
       Происшествие с двумя невольниками и озером стремительно превращалось в кризис.
       Для начала, упорство Аякаси объяснилось просто - искомого раба у нее не было. Сбежал! Как тщательно охраняемый и упакованный в зачарованное железо человек мог ускользнуть от хозяев, никто Агихару сказать не мог, а объяснений - требовали.
       Старший Смотритель неутомимо разыскивал и опрашивал всех, кто мог соприкасаться с пропажей - моряков, стражников, выживших в портовой потасовке рабов и горожан. В том, что до места драки великан дошел на своих двоих, Агихар не сомневался. Проще всего было сообщить, что полубезумные подданные Аякаси сожрали труп бедняги, как и несколько других тел, но честность требовала от Смотрителя найти хотя бы кости. Скрепя сердце, он попытался сделать неожиданный ход и связаться с проживавшими на острове изгоями, но последняя облава сделала их неожиданно агрессивными - посланца Храма избили и раздели.
       К концу месяца непрошенным оставался только экипаж корабля дальней разведки. От этих свидетелей Агихар откровений не ожидал - элита флота даже не заметила еще одну вошедшую в порт галеру. Безучастными остались все, кроме одного.
       Перед Агихаром сидел человек, единственным из всех допрошенных решившийся встретить взгляд Смотрителя. Причем, особого значения содеянному Посвященный Тьян не придал - то ли попавшего в опалу эмиссара уже ничего не пугало, то ли слепые бельма в обрамлении синей ткани не казались ему чем-то удивительным. Агихар напомнил себе, что двадцать лет назад этот человек считался самым сильным в своем поколении аналитиком, да и сейчас мог угадать суть происходящего по одним только вопросам. Разжалованный чуть ли не до положения послушника, Посвященный Тьян оставался божественно невозмутим.
       - Раб-великан? Да, я запомнил.
       - Почему? - заинтересовался Агихар.
       - Он показался мне почти точной копией младшего Лорда Шоканги, разве что посмуглее.
       - И ты не доложил об этом? - нахмурился Смотритель.
       - О чем? - пожал плечами бывший северный эмиссар. Кажется, допущенная оплошность его действительно не пугала. - Шокангийца я видел мельком, этого человека - тоже мельком. Память, бывает, играет и большие шутки. Лорд Гэбриэл никак не мог оказаться здесь, тем более - раньше меня.
       - Рассказывай подробно обо всем, случившемся в порту! И о Лорде тоже.
       И Посвященный Тьян начал рассказ, постепенно приобретающий вид причудливой сказки. Минут через пять Агихар невзначай проверил, нет ли у их разговора лишних свидетелей, а, когда эмиссар замолчал, всерьез задумался, не окажется ли лишним сам.
       - Значит, государство с тысячами могущественных магов, один из которых - черный?
       - Да.
       - И там уже знают о существовании на юге врага. Так?
       - Так.
       - И ты видел у нас точную копию одного из тамошних воинствующих владык?
       - Вроде.
       - И не доложил?!
       Эмиссар промолчал.
       И это - лучший аналитик! Хургой его там, на севере, что ли, накормили? Мозги отшибло как постельному рабу.
       О том, стоит или не стоит передавать странную весть господину, Агихар думал долгие пять секунд, но, в конце концов, здравый смысл удержал его от искушения. Рано или поздно, правда выплывет наружу (бывало, господин Гийом устанавливал истину и по меньшим намекам), и тогда, вместо безболезненной смерти, его пригласят поучаствовать в одном из тех ритуалов, после которых у госпожи Аякаси получаются особенно заковыристые кадавры.
       Этот доклад Смотрителя действительно задел владыку Гийома за живое. Патриарх не кричал, не бился в истерике подобно Аякаси, и даже выражения лица не изменил, но захотел лично поговорить с ключевыми свидетелями.
       Решение стоило бессмертному шва длиной семь сантиметров от скулы до подбородка - когда Патриарх решил взглянуть на бойца-чемпиона, встреча продолжалась ровно пять секунд, а потом человек с птицей на спине ринулся в атаку, даже в двойных кандалах оказавшись исключительно сильным и проворным. От серьезных увечий владыку Гийома спас амулет-щит, на поддержание которого он никогда не жалел силу. Заклинания еще дважды отбрасывали обезумевшего гладиатора прежде, чем охрана смогла разобраться в мешанине магии и тел. Причем, оба охранника потом умерли, а дикарь до сих пор жив, словно это не его насмерть прокляли. Агихар даже немного сочувствовал ему - за причиненную боль Патриарх будет мстить долго и вдумчиво.
       - Дело зашло слишком далеко, - владыка сидел в прохладной полутьме своих покоев, на удобном кресле, в точности соответствующем форме его тела, закрыв глаза (именно последнее говорило Агихару о серьезности ситуации). В лицо господину он старался не смотреть, чтобы не натыкаться взглядом в уродливую лиловую полосу - место, где тонкая кожа Патриарха была грубо разорвана (даже после дюжины ритуалов восстановления след не хотел исчезать совсем). Сейчас привилегия лицезреть владыку могла сделать Смотрителя объектом его нечеловеческой ярости.
       - Уму непостижимо, после стольких лет! Я должен был заподозрить что-то после первого же сообщения. Распад заклинаний, истощение сущности - верные признаки черной магии. Но... Годы притупили мой ум!
       Агихар вежливо улыбнулся шутке.
       - Этого человека нужно найти, кто бы он ни был. Найти и доставить ко мне, жизнеспособного и без увечий. Если он действительно северянин, дело усложнится еще больше. Можешь использовать все доступные ресурсы, я на тебя очень рассчитываю.
       Что случается с обманувшими доверие владыки Гийома, Старший Смотритель слышал краем уха - желания повторять судьбу неудачников у него не было. Любые ресурсы? О, да, Агихар использует ресурсы!
       
       Владыка полулежал в кресле и, казалось, спал. Но, стоило эху шагов Смотрителя стихнуть, как в вечном сумраке что-то сдвинулось, а по зеркальной полированной поверхности пола побежали горящие зеленым огнем символы, строчки заклинаний на забытом языке. Прошло немного минут и в пустоте повисли бледные призраки - зримые воплощения отозвавшихся на заклинение людей. Ну, или не людей.
       Вокруг кресла Гийома расположились восемнадцать Патриархов, и он знал, что для остальных происходящее выглядит точно так же. В кольце духов наблюдался разрыв - почтенная Аякаси не пришла - и Гийом удовлетворенно кивнул (общаться в ближайшее время с этой истеричкой он не планировал).
       - Ты собираешь Синклит второй раз за неполный год, - зазвучал бесплотный голос. - Мы надеемся, тобой движет не просто любопытство.
       - Я пригласил вас, чтобы сообщить принеприятнейшее известие, - тонко улыбнулся Гийом. - Бездарное руководство Багриша привело к ожидаемому результату. Наша жизнь под угрозой!
       Призраки зашевелились: скандалы между бессмертными происходили нечасто, но очень оживляли их существование.
       - Поясни, - выдохнули руны голосом Багриша.
       - Говорил ли я, что попытка овладеть Севером с помощью интриг рано или поздно упрется в естественный предел? И, что, создав плацдарм на удаленных территориях, его следует немедленно начать заполнять войсками? Мое мнение было проигнорировано!
       Такое происходило не часто, и к любому сомнению в своих способностях Патриарх относился болезненно. В тот раз, семьдесят лет назад, его обозвали старым паникером. Подобное оскорбление Гийом забыть не мог.
       - Нет причин для беспокойства, - опять гнул свое Багриш. - Мы не первый раз теряем Смотрителей.
       - Потерян не только Смотритель и его силовая поддержка, уничтожен результат нескольких лет работы, причем, второй раз на том же месте. И что, никого не интересуют причины?
       - А ты их, естественно, знаешь? - пробурчал Багриш.
       - Представьте себе, да! Почтенный Вальхалопади уже выдвигал предположение об овладении еретиками искусством управления вероятностями? - увы, к мнению этого Патриарха, целиком посвятившего себя поддержанию военной мощи Храма, Синклит прислушивался гораздо реже, чем к Гийому. - Теперь у меня есть доказательства! За неполный... год, да?... арконийцы нашли путь к южным землям. На наши острова проник черный маг!
       Призрачные образы задрожали, окутались облаками сомнений и колючими искорками паники. Чем дольше живет человек, тем сильнее боится за собственную жизнь. Мощь Вечных владык была велика и почти половину ее они тратили на поддержание многослойной защиты, стражников-кадавров и транслирующих заклинаний, позволяющих им нигде не появляться лично. Меры помогали - за тысячу лет ни один Патриарх не был убит кем-то из посторонних, да и свои вынуждены были держать руки на виду. Но против легендарной Тьмы волшебство было бесполезно, а смертных воинов держали при себе немногие. Есть от чего волноваться!
       - Доказательства? - почти хором потребовало несколько голосов.
       - Сообщение агентов Багриша о ритуале, невозможном без посредства Тьмы, предметы, подвергшиеся ее воздействию, и свидетельство Посвященного, опознавшего темного адепта. Собственно, вопрос о нем уже поднимался, но никого не взволновало, с какой легкостью обычный человек избегает внимания Храма.
       Вечность учит осторожности, обычно, для принятия решения Синклиту требовалось несколько недель, но иррациональный страх толкает на необдуманные поступки и отдает испуганную толпу во власть хладнокровного лидера. Сейчас Гийом чувствовал себя так, словно достиг в тайне желаемого звания Императора. Впрочем, Вальхалопади все равно придется принимать в расчет.
       - Что ты предлагаешь?
       - Я могу справиться с этой проблемой, но мне нужно разрешение действовать во владениях почтенной Аякаси по своему усмотрению. Так же я прошу... нет, требую применить на севере оружие Судного Дня!
       На мгновение воцарилась тишина. Похоже, Гийом переоценил смятение Патриархов.
       - Ты уверен? - прошелестел знакомый голос.
       Вальхалопади сомневается? Гийом вздохнул и начал объяснять, обращаясь к тому единственному, чье мнение его интересовало.
       - Мощь Конструктивного Предвидения хранила Истар тысячелетиями - пока не пал Темный орден, федерация оставалась неуязвимой. Если северяне ничего не напутали в ритуале, теперь сокрушить Арконат способна только сила, соразмеримся с феллийским вторжением. А сокрушить королевство надо! Неизвестно, сколько адептов они наплодили, но нынешние черные маги не связаны клятвами с Белой Лигой и вполне могут обратить Предвидение на себя. Почтенная Пешмилья просчитывала такую связку, как только пришло сообщение о ритуале - в этом случае построение становится совершенным. В мире темных нам места нет! Так что, без проклятого оружия не обойтись.
       - Согласен, - нехотя кивнул Вальхалопади. - Но, если Север не оправится от удара, перед нами встанет другой вопрос.
       - Да - будет ли в этом мире место хоть кому-нибудь. Поэтому один темный нам все-таки нужен. Пусть принесет свои клятвы нам! Я уверен, что смогу убедить северянина сотрудничать... за небольшую цену. А после соответствующего ритуала все, на кого ляжет его тень, будут нам верны. Черных магов легко контролировать - особенности собственной Силы делают их чересчур рассудочными и прямолинейными, тонких манипуляций они не замечают и не желают замечать.
       - Где-то я это уже слышал, - вздохнул Вальхалопади. - И в тот раз способ обойти клятву все-таки нашелся. Мало было тебе? Что будет после того, как он узнает о нападении на Арконат?
       - Думаешь, вожаки тварей рассказали первому встречному, что управляемы? С точки зрения северянина, мы не можем отвечать за поведение чудовищ, зато способны оказать помощь оставшимся в живых. Главное - правильно сформулировать команду и не допускать утечки информации.
       На долгую минуту воцарилось молчание, а потом призрачные контуры начали менять цвет. Воздержавшихся не было.
       - Ты получишь просимое, - резюмировал Вальхалопади. - Не подведи нас!
       
       С утра настроение главы Цеха Целителей было умеренно пессимистичным. День выдался солнечным и морозным, под ногами еще не хлюпало, но в воздухе уже явственно витало ощущение весны.
       "Скоро дороги развезет, грязь полезет", - мысленно вздыхал Ребенген. - "Хорошо, что я не Разрушитель"
       Но с дорогами придется что-то делать. Королю уже давно намекают, что сезонная проходимость главных трактов и военному делу мешает, и торговле вредит. А ставить нарождающееся сообщество темных в положение изгоев - вообще недопустимо.
       "Беженцев к делу приставим, особенно - тирсинских. Будут копать по мере сил, за миску каши и мелкую монету. Заодно и пересчитаем всех"
       Ребенген прошел к своему кабинету, обмениваясь приветствиями с подчиненными и оживляя в уме список неотложных дел. О том, что главу Цеха дожидаются гости, ему сообщили еще на входе, но чего он точно не ожидал - увидеть под дверями дюжину крепких молодых мужчин под предводительством мастера Пэя.
       "Господи, когда же у них фантазия иссякнет? Столько с ними вожусь - скоро самого в Черепа запишут".
       - Мы готовы! - торжественно сообщил верховный жрец.
       Ребенген порылся в памяти, пытаясь найти вариант короткого, но цензурного ответа.
       - К чему?
       - Мы узнали, что нечестивцы приходят с юга, из страны, попавшей под власть ложных господ. Наш долг - принести в эти земли свет истины! Двадцать наших братьев уже готовы отправиться в путь. Они откроют заблудшим душам глаза на волю Всевышнего и правильный порядок вещей. Медлить нельзя! Все земли подлунного мира должны быть готовы принять Господ наших или сгореть в очистительном пламени...
       - С пламенем - перебор, - прервал излияния жреца Ребенген. - Я готов помогать вам, только если вы обещаете воздержаться от поголовного истребления несогласных. Самооборона, исключительно самооборона! Или добирайтесь на юг сами.
       Мастер Пэй сердито пожевал губами:
       - Это оттянет торжество истины.
       - Зато увеличит количество спасенных душ! Я настаиваю. Если господь увидит, что для кого-то надежды нет, он лишит его разума и грешник сам отдаст себя в ваши руки. Логично?
       - Рассуждения... не слишком праведные.
       По крайней мере, обзывать мага нечестивцем Череп не стал.
       - Зато вашему Господину такой подход понравится. Он юноша гуманный и всем старается дать второй шанс. Вы знаете, кто теперь служит его отцу?
       - Да. Мы пытались поговорить о судьбе этого порочного создания.
       - С Бастианом?!! - не поверил Ребенген. - И что он сделал?
       Жрец насупился.
       - Он долго смеялся.
       - Это хороший знак! - ободрил его глава Целителей. - Повелитель Шоканги мыслит немного... парадоксально, но редко ошибается. Упомянутый вами человек очень помог при устранении... основного источника угрозы.
       - Мы знаем, - скромно кивнул жрец. - Но Господин наш достоин большего.
       - Господа. Что б вы были в курсе: их уже как минимум трое.
       В глазах Черепа зажегся благоговейный экстаз:
       - Помолимся, братия!
       Организовывать переброску сектантов на юг Ребенген поручил второму помощнику. В конце концов, почему власти Арконата одни должны нянчиться с этими ненормальными? Пусть врагам тоже будет кисло. Глава Целителей слабо представлял себе реалии южных стран (Седьмой с трудом мог описать словами переданные ему образы), но был уверен, что Черепам есть, где развернуться. За избавление от сектантов стоило дать Гэбриэлу отдельный орден.
       Вечером Ребенген понял, что радовался зря. И слишком рано.
       В шестом часу из вивария прибежали знакомые чародейки - демон звал главу на разговор. Таким просьбам не отказывают! Сунув под мантию пару амулетов, маг поспешил к Ракшу.
       - Мне надо улетать, - печально сообщил Седьмой. - Дэнис говорит, что ему снова пришел вызов. Но только рассказывать тебе об этом я не могу!
       - Тревожный знак, - пробормотал Ребенген.
       - И еще, Дэнис говорит, что вызов послал тот же самый.
       - В каком смысле? - оторопел маг.
       - Я не знаю, но велел подчеркнуть, что - тот же. И про это нельзя говорить!
       Через полчаса силуэт Седьмого растаял в небесной синеве, а Ребенген остался размышлять о грустном. Если он правильно понял намек Первого, то вызов пришел от того же самого мага, что и в прошлый раз. А если учесть, что тот эпизод имел место полторы тысячи лет назад, картина вырисовывается неприятная - такой продолжительности жизни не было даже среди чародеев Белой Лиги. Что-то это все должно значить...
       
       То ли эфирная матрица оказалась слишком прочна, то ли Хаос - слишком непредсказуем, то ли самозваный Разрушитель не вполне умел, но полностью избавиться от Изибара не удалось. Правда, безголосый Ракш заговорил, но лучше бы молчал как раньше. Теперь Седьмой хотел играть в куклы. Куклами назначили тех, кто не догадался вовремя убежать. Ямбет отбрехался, сославшись на авторитет Первого - старшего брата Ракш все еще уважал.
       Меж тем, Предводители Хаоса хотели странного, то есть, еще более странного, чем обычно. Шестой облетал гарнизоны, везде лично отдавая команду готовиться к походу на Арконат, дожидаясь конца мобилизации и лишь затем отправляясь на следующую точку. Спрашивается, а Слияние ему на что? Все нужные поручения могли быть розданы в течение минуты. Когда Ракш (из всей компании самый вменяемый, на взгляд Ямбета) добрался до Ганту, демон поставил вопрос ребром:
       - Так мы собираемся атаковать или не собираемся?
       - Собираемся, но медленно-медленно.
       - Да без проблем, - вот что у Ямбета всегда получалось виртуозно, так это саботировать приказы.
       В итоге, призыв тетерглавам пришлось посылать пять раз - к моменту, когда в крепость прибывал последний взвод, остальные успевали разбежаться (без всякого вмешательства со стороны Ямбета!). Шестой раз сбор был назначен на расстоянии двух часов пути от занесенных песком стен. Когда демоническое войско уже построилось, появился Седьмой с воплем:
       - Хочу гулю!
       Все твари словно испарились. Ямбет был потрясен - он не подозревал, что рейсеры могут развивать такую скорость.
       Шестой меланхолично успокаивал брата:
       - Гули устали. Завтра я найду тебе собачку. Собачка аф-аф!
       Бедные тетерглавы...
       Развлекаться таким образом получится еще месяц, а потом все поводы для проволочек будут исчерпаны и орды демонов двинутся на Арконат. При мысли о возможности лишиться плодов Тьмы даже флегматичный Хумбага начинал глухо ворчать. Значит, если Предводители Хаоса не образумятся и не назначат другую цель похода, придется поднимать бунт. Ямбет чувствовал себя в силах повести за собой Слияние и навалять истарцам, как в прежние времена.
       "Это будет великая битва!"
       
       Глава 31
       
       - Корабли, корабли! - весело щебетала Ио.
       В гавань действительно заходили корабли - огромные (я таких здесь еще не видел) многовесельные галеры. С их палуб на пирс непрерывным потоком извергалось воинство - сотни, тысячи людей в одинаковых коричневых мундирах, тускло взблескивающих стальными шлемами и кирасами. Попав на твердую землю, бойцы мгновенно, словно сворачивающийся в кипятке белок, обретали вид небольших отрядов и отправлялись вверх по портовой улице.
       Обитатели руин собирались на крышах и наблюдали за этим действом с тихой паникой во взглядах. Лекор обернулся ко мне, словно ища поддержки:
       - Это - континентальные пехотные части. Зачем они здесь? Разве в городе бунт?
       Нет, в городе не было бунта, в городе был я. Вечные владыки думали медленно, зато проблемы оказались склонны решать кардинально. К вечеру количество войск в городе станет таким, что к каждому окну и двери можно будет приставить часового. Они разберут руины на кирпичи, вручную, наплевав на Пустошь. Я смогу некоторое время избегать их внимания, а как быть с той же Ио? С хромой Фани, с полоумным Гигоком?
       - Пойду, посмотрю на них поближе.
       Лекор схватил меня за плащ.
       - Слышь, ты, это...
       - А вы спрячьтесь. Но не забирайтесь далеко, лучше ищите укрытие вдоль моря.
       Я шел, а вокруг суетились обитатели руин, пряча по нычкам барахло, собирая воду и припасы. В бегство ударились все, не разбирая, кто "отринувший", а кто - за компанию пришел. В том, что солдаты будут вникать в такие мелочи, островитяне справедливо сомневались. Наверное, жители добропорядочных районов тоже хотели бы скрыться, но только не знали - как.
       Ио догнала меня и ухватила за руку. На моей памяти она впервые прикоснулась к кому-либо, кроме Лекора.
       - Я знаю, кто ты, я слышала, о чем ты говорил с дедом. Убей их всех за маму, черный, ты ведь можешь!
       Я потрепал юную хулиганку по вихрам. Может статься, что после освобождения Ракша здесь умрут все (действительно - все). И я... это допущу?
       - Что ж ты такая кровожадная, а?
       Ио вывернулась из-под моей руки и убежала.
       Прежде, чем решать вопросы чьей-то жизни и смерти, мне следовало самому остаться в живых. Это зависело от того, какой приказ получили солдаты. Если - убить на месте, то моя миссия тут и завершится: либо зарежут, либо - сам навернусь, прыгая по крышам, либо - с голоду сдохну (на выбор). Лекор настаивал, что безжалостное истребление черных магов каноном не предусмотрено - таких, как я, полагается брать под стражу и передавать в Храм. Особо подчеркивалось, что обеспечивать повиновение должны люди, не тронутые магией (тут в тексте появлялось характерное для Черепов слово "порча"). То есть, Вечные владыки - не дураки, темный адепт им нужен живым, но под охраной и в колодках. Это я способен пережить.
       Однако просто прийти в порт и сдаться властям мне нельзя - не соответствует образу. В конце концов, храмовники могут просто обидеться (они же столько сил приложили к моей поимке!). Но, чем сложнее комбинацию мне удастся провернуть, тем опаснее я буду выглядеть, а значит, шансы на повторный побег уменьшаются. Вопрос в том, как передать себя в руки охотникам, оставаясь в добром здравии и выглядя при этом полным идиотом? У меня имелась одна мысль на этот счет. Я решительно устремился к тому самому кабаку, хозяина которого застал за разделкой бродяги. До темноты оставалось четыре часа - самое оживленное время, но город словно вымер. Нигде ни крика, ни шепота, только ритмичный топот солдат и металлический лязг амуниции.
       Я без труда стащил из кладовой заведения здоровенный кувшин крепленого вина и засел в пустом доме не слишком далеко от жилых кварталов. Вот теперь-то мы и узнаем, что такое пьяный Разрушитель! Напиток оказался отвратительно-горьким. И что, за это кто-то платит деньги? Давясь и делая передышки, я затолкал в себя полкувшина омерзительного пойла и попытался понять, что изменилось. Меня пробирал глупый смех, голова шла кругом.
       Потом все стало замечательно. Приходили какие-то люди, что-то говорили, а я, весь такой веселый, в ответ пробовал их напоить, невзирая на сопротивление. В какой-то момент кувшин исчез, а меня потянуло на песни. Песни на ум приходили, почему-то, из репертуара Пограничной Стражи. Не знал, что у меня такая хорошая память! Надеюсь, смысл этого похабства никто не понял. Дальше в памяти провал.
       Зато утром... Лучше бы меня убили накануне! Так плохо мне не было с восьми лет. Голову распирало изнутри, словно мозгам захотелось на свободу. Ломило в висках и затылке, болели глаза, а уж что творилось во рту, словами не опишешь. Хотелось блевать, но не блевалось. Интересно, когда я успел? И на чем теперь лежу...
       Затем какая-то добрая душа напоила меня кисловатым холодным напитком, и за это я готов был простить Патриархам абсолютно все. В глазах просветлело.
       Вокруг оказалась большая полутемная каюта (скорее - часть трюма), чистая и сухая. Зато моя одежда оказалась влажной и чуть солоноватой, наверное, кто-то брезгливый ополоснул меня, прежде чем тащить сюда.
       Хорошо хоть папа этого не видел.
       "Да он бы тя похвалил!"
       Да, цели мы достигли - нас схватили без грубости и уже куда-то везут. Все же лучше, чем сидеть на острове сиднем. Пятый Ракш сам к нам не приплывет!
       За тонкими деревянным переборками ходили и ругались люди, ритмично бил барабан - галера шла на веслах. Трюм освещала пара немигающих волшебных светильников, но дышалось легко, значит, отверстия наружу тоже были. За единственной дверью вздыхали и поскрипывали половицами как минимум двое часовых. На руках и ногах у меня красовались цепи. Именно красовались - аккуратные, гладкие колечки из темно-серого металла, без единого пятнышка ржавчины. Я потер браслет - к слабым эманациям Тьмы железяка осталась равнодушной. Однако...
       В этот раз плавание было откровенно скучным. Какой-то молчаливый тип (судя по ошейнику - раб с континента) приносил мне еду и воду. Хлеб и кашу я ел с удовольствием, а к мясу не прикасался. Мои вкусы оценили и в рационе появились сладости: сухофрукты, а также какая-то тягучая фигня с орешками. К тому, что ожидает меня в конце путешествия, я не готовился. Смысл? Истинных целей Вечных владык никто из их подданных доподлинно не знает. Если они уверены в себе, то захотят видеть меня лично, если боятся - отправят куда подальше. Последний вариант нежелателен, поэтому в ближайшие дни я буду кротким и добрым, что бы ни происходило. Хотя бы на день, хотя бы на час, но мне надо попасть на их остров!
       Через неделю, когда я уже стал задумываться, каким же маршрутом плывет галера (не иначе - кругами), путешествие закончилось. В каюту пришли два хмурых крепыша в коричневых шароварах, с открытыми лицами (физиономия одного из них показалась мне смутно знакомой). Не говоря ни слова и не принимая возражений, они подняли меня с соломы, и повели на палубу. Лестницы и коридоры корабля были пусты, экипаж сопел за дверями кают, вероятно, пытаясь рассмотреть что-нибудь через щелочки, из-под навеса для гребцов не доносилось ни звука. Меня провели по сходням и сдали с рук на руки новой команде, после чего галера почти сразу отчалила, бесшумная, словно призрак.
       Что-то мне уже нехорошо от такого приема.
       "Забей! На нервы давят"
       Встречавшие меня служители Храма выглядели слишком мускулистыми и правильно сложенными для здешних волшебников, носили не бесформенные обмотки, а вполне приличные рубахи и штаны, синие, но на два тона темнее, чем у Посвященных (здесь это важно). Не стражники, скорее что-то вроде орденских Стражей - универсальных бойцов, привыкших взаимодействовать с магией. Солдаты оказались ребятами простыми и в моем присутствии говорили совершенно свободно. Складывалось ощущение, что про мое знание местного языка им не сказали. Да и кому говорить? Лекора пойди, поймай еще. С экипажем галеры я на шонском не общался.
       Конвоиров было четверо (большим числом им в узких коридорах все равно не развернуться), несмотря на закрывающие лица платки, чувствовалось, что относятся они ко мне по-разному. Трое держались собрано, внимательно отслеживали каждое мое движение и успевали при этом бросать взгляды по сторонам, а вот четвертый, хорошенько меня разглядев, засомневался.
       - Сдается мне, что из него черный маг, как из меня - Смотритель. Кто-то знатно подшутил над Агихаром!
       Но его напарник не склонен был доверять первому впечатлению.
       - Прикшас, на Ай-Тесле подавляющие колонны дубу дали, весь остров на рогах стоит. Ты о таком когда-нибудь слышал? Пехотинцы матерятся - у них половина амулетов работать отказалась, а вторая - лучше бы тоже не работала. Взвод, осуществлявший захват, напился в хлам - понадеялись, дурни, на то, что их яды не берут. Разрушители вертятся, как сомики на сковородке: трое из их братии сгинули - нигде нет. Вообще нигде! А давеча Смотрители зашевелились - говорят, бухта Ай-Теслы зацвела, водорослей наросло уже столько, что по ним пешком ходить можно. Чем еще, по-твоему, все это можно объяснить?
       Ишь ты, какой проницательный служака... Маловерный Пришкас заметно напрягся.
       - Тогда, стоило ли его сюда...
       - Владыка Гийом сказал, значит, надо! Все равно, если заметишь что-то странное - сразу бей по голове.
       Изумительная логика! А если перепуганному храмовнику что-нибудь примстится? Голова у меня одна, хотя жильцов в ней двое.
       "Зырь!"
       Пока одна моя половина слушала, другая - смотрела. И посмотреть было на что! По мере того, как мы карабкались вверх по каким-то лестницам, дорожкам и карнизам, со склона открывался потрясающий вид на соседний остров. Было до него локтей триста, и все это расстояние перекрывал одним пролетом изящный подвесной мост, словно парящий в вышине над пенными гребнями.
       Не пойду туда. Вдруг он волшебный? Оттуда сто локтей вниз лететь!
       "Зануда!"

]]> Thu, 16 Jun 2016 20:40:09 +0000 http://klassikaknigi.info/lib/viewtopic.php?pid=475#p475 http://klassikaknigi.info/lib/viewtopic.php?pid=474#p474 - Они уверены, что ищут какую-то нежить, - сообщал помощник. - Причем, известно о ней только со слов Пограничной Стражи. Это такой новый городской анекдот.
       - Что вообще эти маньяки могли учуять? - морщился Хозяин, всегда воспринимавший Пограничную Стражу как разновидность измененных.
       - Что угодно, - пожимал плечами помощник. - Настоящую нежить, например, или необычные колебания высоких энергий. Они очень чувствительны к магии.
       - К какому роду заклинаний?
       - К магии вообще. Им ведь при обучении ломают не тело, а душу. Чувства при этом только обостряются.
       - Вот как, - Хозяин не отказался бы присовокупить к своим разрушителям парочку таких бойцов. При противостоянии с классическими чародеями они могли оказаться очень полезны. - А помнишь ли ты, как выглядит со стороны твоя Сила? - взгляд помощника стал чуточку встревоженным. - Тебе через неделю сосредоточие обновлять. Ты собираешься резать жертву в обнимку с этими мудрилами? О, да, они вынесут из этого опыта много новых знаний!
       - Вы предлагаете покинуть город, господин?
       - Срываться с места нельзя - подозрительно, но отлучиться придется. Дня на два, на три, как-то так. Успеешь за это время найти жертву?
       - Отсюда возьму.
       - Отлично! Я буду следующим - мне нужно время, чтобы легендировать отлучку, скажем, в Саркантар. Проклятье, столько времени потеряем!
       И это теперь, когда Хозяин, наконец, нащупал правильный стиль работы! Благодаря новому помощнику, все планы были разбиты на множество мелких задач, реализацию большинства из которых поручили за деньги ничего не подозревающим арконийцам. Новый Посвященный, естественно, лучше чужаков понимал слабые места королевства. Чиновники тут не были святыми, а отчаявшихся дарсанийских беженцев можно было использовать не только как пушечное мясо, опять же, назревала волна эмиграции из Тирсина, которую стоило немного подтолкнуть. И вообще, точки воздействия следовало вынести на периферию, подальше от хорошо контролируемой Орденом столицы. Например, в поселения каверрийских ремесленников, чье благосостояние изрядно пошатнулось после появления Серых. Неустроенность одних, завышенные требования других и стяжательство третьих позволяли завязать узел, в котором внутреннее чудовище Арконата будет рвать самое себя. Но главное - не позволить Ордену и Церкви обнаружить конфликт на ранней стадии, для чего идеально подходили измененные (дешевая замена Перевертышей), которых Хозяин мог лепить в любых количествах.
       В отсутствии здравомыслящего помощника эмиссар Храма развлекался, наблюдая за местными магами, сумевшими точно локализовать места проявлений Высшей магии, но неспособными интерпретировать найденное. Мелькала даже мысль подкинуть им кого-нибудь из измененных вместо н'нода, но от нее пришлось отказаться - вдруг разберутся? Неопределенность была предпочтительней прямого обмана.
       На одной из таких безобидных прогулок он и встретил предателя-Преображенного. Это оскорбление Храму шествовало по улице, живое, здоровое и довольное жизнью. Более того, на подонке красовались знаки официального волшебника - ему даже ворожить разрешили! Ни малейшего страха перед карой за предательство негодяй не испытывал и с аппетитом жевал какой-то жареный деликатес. Хозяин быстро огляделся - других магов поблизости не наблюдалось. Прекрасно! Сейчас он лично приведет в действие приговор отступнику. Жаль, на полноценную экзекуцию нет времени, но пару незабываемых минут он ублюдку все равно доставит. Хозяин шагнул вперед, раскручивая цепочку заклинаний, действие которых было рассчитано минут на пятнадцать. В итоге, от жертвы останется только обуглившийся скелет. Интересно, какое объяснение придумают этому здешние маги?
       И тут Хозяин получил возможность убедиться, что слухи о чувствительности Пограничных Стражей - не шутка.
       - Есть!!! - завопил кто-то рядом дурным голосом. - Тут он! Бейте его!!!
       Преображенный лихорадочно завертел головой, пытаясь разглядеть цель.
       От постыдного провала эмиссара Храма спасло заклятье паники, брошенное в толпу, и то, что преследователь оказался физически неполноценным. И все равно, от пережитого унижения дрожали руки, и хотелось убивать. Немыслимо! Среди бела дня какой-то тип в характерном черно-красном мундире, с воплями, гонялся за ним минут пятнадцать. Сделав пару кругов по району, Хозяин завернул на ближайшую явочную квартиру и отправил ее содержателя выяснять обстановку. Изможденный мужчина (измененный, успевший войти в стадию увядания) вернулся с докладом через час:
       - По улицам ходит странная компания - два мага и Пограничный Страж из Шоканги. Свернули с проспекта в эту сторону. За одним из этих магов мы уже следили.
       Губы Хозяина растянулись в хищной улыбке. Демонолог сам шел ему в руки! При правильной игре, можно будет получить все ответы на вопросы, а заодно и душу отвести. Похоже, орденский маг уверовал в свою неуязвимость. За такие ошибки надо жестоко платить.
       - Они ловят нас, а мы будем ловить их! Запрягай фургон.
       Вскрыв устроенный в доме тайник, Хозяин стал готовить теплую встречу для двух ничего не подозревающих волшебников, без особого энтузиазма таскающихся за Пограничным-ищейкой.
       
       Глава 28
       
       Как бы далеко Ребенген не отправлял своих подчиненных, они все равно возвращались. Вернулся и Эони, на второй день своего патрулирования. Перевертыш пребывал в состоянии, типичном для любого, кто пытался добиться от Пограничного Стража осмысленных действий:
       - Ну, как с таким можно работать, как?!! Он же мои слова не воспринимает!
       Глава Целителей потер переносицу.
       - Это нормально, успокойся! Почему он должен тебя слушать, ты же не Великий Лорд? Сядь и объясни подробно, что произошло.
       Эони присел на краешек стула и принялся в красках описывать ситуацию, обычную для появления Пограничных - шум, гам и всеобщая паника. Обошлось без жертв. Положительным в происшедшем было то, что маленького н 'нода шокангиец все-таки нашел. Причем, аккурат посередине Королевского проспекта.
       - То есть, вы шли по улице, а цель двигалась впереди со скоростью пешехода? И никто, кроме вас, ничего странного не замечал?
       - Ну, да.
       Н'нод, свободно ходящий в толпе? Ерунда! Человек, только человек. Можно было догадаться раньше, но главу Целителей подвела чисто арконийская привычка делить людей и Немертвых на два непересекающихся множества. Но, если где-то запрет на самотрварящиеся заклятья не действует, возможны промежуточные варианты...
       - Ваше поведение было заметно со стороны?
       - А как же! Он же орал на всю улицу!
       Пограничный мученически морщился, но виноватым не выглядел.
       - Отлично.
       Это было наитие. Глава Целителей полез в стол, вываливая из ящиков разное магическое барахло - яркие, массивные, легко узнаваемые цацки, которые сам бог велел отобрать и выкинуть.
       - Не бывает таких совпадений, чтобы два необычных явления в одном месте. К вам подходил кто-то из слуг хозяина. После устроенного вами концерта он, наверняка, залег на дно, но из города еще не ушел. Мы имеем шанс застукать его прямо в логове, - Ребенген лихорадочно искал место, куда спрятать потайной маячок и одновременно инструктировал секретаря. - Скажи Ваффену привести бойцов в полную готовность. Если положение амулетов будет различаться больше, чем на три метра, пусть выдвигаются на место, не дожидаясь приказа. Планировки южных кварталов у всех есть?
       Секретарь напряженно кивал, терзая пальцами уголок кожаной папки.
       - Не слишком ли это рискованно, сэр?
       Ах, как бы Ребенген хотел всегда действовать взвешенно и продуманно!
       - Другого шанса может не представиться. Нужно давить на них сейчас, пока они еще не придумали, как на это реагировать.
       Ребенген прокрутил в уме адреса необычных иностранцев, проживающих в южной стороне, и проложил маршрут так, чтобы пройти мимо каждого из них как минимум дважды.
       - Значит так. Ходим и ищем, долго и нудно. Ты изображаешь энтузиазм, я - скепсис, а ты - скуку. Больше смотри по сторонам! Если н'нод появится, не надо снова орать, надо подать тайный знак.
       - Какой? - Пограничный уже горел энтузиазмом. Пускай вокруг него был город, а не Пустошь, сейчас он чувствовал себя в своей стихии.
       - Скажешь "птичка".
       - Понял, сэр!
       Отправной точкой похода Ребенген выбрал знакомое место - южный рынок. Местные завсегдатаи еще не забыли физиономию любопытного мага и теперь, разглядев регалии Цеха, тщетно пытались сделать вид, что им - все равно. Пара полных кошмарами ночей здешним жуликам обеспечена!
       Воспрянув духом, глава Целителей зашагал по намеченному маршруту, приноравливая шаг к неровной походке Пограничного. Они прошли вдоль Гостиной улицы, охватили улицу Медников, часть Королевского проспекта и переулки южной слободы. Через час Ребенген вынужден был сбавить шаг, а через два идти вообще нога за ногу - Пограничный не жаловался, но тащился из последних сил. Чем бы их предприятие не обернулось, обратно придется возвращаться на извозчике.
       Адреса кончались, а искомого н'нод им так и не повстречалось. Ребенген начинал беспокоиться. Разумна ли выбранная тактика? Дома ли нужный человек и не ударился ли он в бега? Ответов пока не было.
       Подумав, он свернул с центрального проспекта в пойму, застроенную, преимущественно, складами и конюшнями. На улице прибавилось лошадей (в основном - тяжеловозов), а также крытых фургонов и просто повозок, забитых разнообразным барахлом. Некоторые дома имели высокие каменные цоколи, на которых разливы Эт-Кемаи оставили множество темных полос, но большинство складов выглядело обычными сараями (торговцам дешевле было рискнуть по весне товаром, чем каждый день закидывать его на такую высоту). Если искомый враг притворяется купцом, то днем он может отсиживаться здесь.
       Через две улицы поиски увенчались успехом - неспешно шагающего Ребенгена подергал за рукав Пограничный Страж.
       - Птички, - доверительно сообщил магу калека, кивнув на солидную дубовую дверь в аккуратно побеленной стене.
       Глава Целителей напряг память. В этом доме подозрительных приезжих не обитало, зато имелись торговая лавка и склад, в котором хранили товары с юга (это Ребенген знал из собственного расследования о стахийском опиуме). Логично: вряд ли Хозяин имеет в Гатанге только одно убежище.
       - Заходим! - решительно выдохнул маг.
       Колокольчик на двери в полутемную лавку предательски звякнул. Пограничный, не дожидаясь приказа, заковылял куда-то вглубь здания, а Ребенген шагнул в сторону от двери, позволяя Эони войти и ожидая, когда глаза привыкнут к полумраку. В ноздри ударил резкий, незнакомый запах. Перевертыш дернул мага за руку, но предупредить о чем-либо не успел - стены закружились вокруг главы Целителей, а пол рванулся навстречу...
       Да, свинтили их профессионально! Волшебников оглушили зельями, а бойца просто стукнули по голове - серьезно сопротивляться увечный Пограничный не мог. Очнулся Ребенген, судя по сырости и холоду, в каком-то подвале, причем, точно не в южных кварталах - там для таких подземелий вода слишком близко. Руки, ноги и шею чародея украшали сдерживающие магию кандалы, рядом точно в таком же положении валялся Эони, а чуть подальше - обмотанный веревками Пограничный с залитым кровью лицом. Они были здесь не первыми пленниками - в стены подвала оказались вмурованы железные кольца, соединенные с наручниками прочной цепью. Все помещение освещал одинокий чадящий факел.
       "Что ж, план наполовину удался - Хозяин клюнул на приманку... и оказался удивительно хорошо подготовлен к захвату магов"
       Хуже другое: все амулеты по-прежнему висели на шее Ребенгена, а значит, тревоги никто не поднимал.
       "Снять-то я их могу сам, но будут ли тут искомые три метра?"
       Меньшую разницу расстояний наблюдатели могли и не заметить.
       Долго скучать пленникам не позволили - проверять свою добычу пришел человек, которого Ребенген ни за что не заподозрил бы в принадлежности к допельгангерам. Фатих Кахири - владелец серебряных рудников из Стаха, человек состоятельный, по роду деятельности и происхождению проверенный сотню раз, а главное - не пробывший в Гатанге и года. Никаких признаков морфинга, шаманизма или изменения внешности у него не нашли, что говорило либо о крайней хитрости южан, либо о несовершенстве использованных Орденом методов.
       "И то, и другое - плохо"
       Следом за Фатихом шагал крепкий мужчина с характерным бессмысленным выражением глаз - зачарованный.
       "Осталось понять, кто это - сам Хозяин или один из упущенных нами боевиков"
       Маг мысленно потянулся к знаку главы Цеха - безобидному украшению со светящейся эмблемой. Его усилие не осталось незамеченным - южанин быстро освободил пленников от всего волшебного и сунул добычу в руки помощника.
       - Выкини в канал!
       - Да, Хозяин.
       М-да, если Ребенген выживет, то Нантрек его прибьет, за потерю казенных регалий.
       "Дело сделано, теперь все зависит от Ваффена"
       Впрочем, с этой точкой зрения были согласны не все - Пограничный, очухавшийся от полученного удара, воинственно раздувал ноздри и пробовал крепость пут (веревки трещали, но держались).
       - Ну, все, н'нод вонючий, ты попался! Я тебя первый нашел, первый и прибью!
       Губы Хозяина допельгангеров издевательски искривились, а Ребенген внезапно осознал, что именно этот пленник врагам живым не нужен - на него даже наручников пожалели.
       - Что ты можешь мне сделать, пес?
       Глава Целителей буквально рухнул в Истинное зрение, уже зная, что зрелище будет омерзительным - на его глазах активировался результат чудовищно сложного морфинга. Силой наполнялись не какая-то пара шаманских печатей, написанных на коже Знаков или вложенных в ауру узлов, а сотни, возможно, тысячи полноценных пентаграмм, казалось, гравированных на костях морфа. Конструкция по сложности оказалась сопоставима с матрицей древнего демона, только вложенной не в прочную стальную оболочку, а в живую плоть. Сейчас Хозяин перевертышей был силен, быстр и неуязвим, как не снилось ни одному смертному, но, если бы не зачарованные кандалы, Ребенген убил бы его одним касанием - такая мощь не по силам хрупкому человеческому телу.
       "Так он - Немертвый? Бессмертное существо, неспособное изменяться и не наделенное свободой воли? Или..."
       Раскрыть загадку Ребенген не успел - сложные колебания матрицы чужака сложились в нечто атакующее. Тонкие дуги молний пронзили тело Пограничного насквозь - зачарованные воины Шоканги умели противостоять магии, но сейчас на бойце Лорда не было защитных амулетов. Все, что ему удавалось, это оставаться в живых.
       Хозяин явно наслаждался беспомощностью врагов. Он снова повернулся к Ребенгену.
       - Полагаю, теперь нам никто не помешает, уважаемый. Вы получите все почести, полагающиеся вам за ваши труды!
       Маг лихорадочно искал способ протянуть время - группа захвата должна была быть уже на подходе.
       "Да где их носит, когда они так нужны!"
       Того, что произошло дальше, никто из присутствующих не ожидал. Терзающее Пограничного Стража заклятье погасло с тихим "пи-иу", опутывавшие его веревки истлели и осыпались. Разъяренный убийца одним прыжком добрался до мучителя и принялся трясти его, как бобик крысу. Переполненное магией тело морфа лопнуло, орошая пол и стены бурой пенящейся кровью. С радостным возгласом Э освободился от цепей и тут же грохнулся в обморок. В подвале как-то сразу стало темно и страшно, по нервам Ребенгена напильником прошлось тошнотворно знакомое чувство. Маг закатил глаза к потолку.
       - Господи Вседержитель, за что? Ну, просили, просили мы второго, но не такого же!
       К тому моменту, когда маги из группы захвата, счастливо избежавшие знакомства с Тьмой, вошли в подвал, Ребенген уже освободился от оков и пытался стереть с себя вонючую кровь Хозяина перевертышей, Эони блевал под столом, а Пограничный Страж (или пора называть его Разрушителем?) ковырял шваброй в останках морфа. Вероятно, в поисках рогов.
       - Значит, так: дом осмотреть, мне доложить, тревогу не снимать - их было как минимум двое. Я - мыться.
       Из-за спины главы Целителей донеслись прочувствованные маты - кто-то из боевиков попробовал отобрать у Пограничного швабру и остался без половины своего арсенала.
       Пролетку для героического начальства нашли словно по волшебству. Ребенген запихал туда своих драгоценных спутников и велел гнать к поместью Повелителя Шоканги, потому, что если договориться с Гэбриэлом он мог, то взывать к разуму Пограничного Стража было заранее бесполезно.
       "А блокировать воздействие Тьмы мы не умеем"
       К концу поездки от компании исходил такой дух, что глаза слезились даже у лошади. Опешивший от появления смердящих визитеров Бастиан оставил при себе более-менее чистого Эони, а остальных прогнал в купальню, где Ребенген и блаженствовал весь следующий час, отходя от последствий пережитого потрясения и приводя мысли в порядок. Наверное, следовало бы проконтролировать ход обыска и допрос свидетелей, пресечь распространение слухов, но нельзя же работать за всех! Тем более что серьезных провалов глава Целителей не опасался.
       "Надо утвердить должность второго помощника. Мурмалин явно недооценивал своего секретаря"
       К моменту, когда Ребенген готов был вернуться к своим обязанностям, картина мира окончательно изменилась и все заинтересованные лица лихорадочно пытались найти свое место в ней.
       Проводивший раскопки в Дарсании Бигген появился со скоростью, заставляющей заподозрить его в способности к боевому мерцанию, до сих пор наблюдавшейся лишь у демонов. Председатель Нантрек не сильно от него отстал, а других любопытствующих Бастиан отказался пускать в поместье. Виновник переполоха, умытый и переодетый в чистое, сидел на табурете и дулся на весь мир. Левый глаз его заплыл роскошным синяком, что характерно, взгреть Пограничного успели свои же - за испорченные амулеты (довыпендривался).
       - Но почему Страж?!! - горячился Нантрек.
       - Почему, это пускай Бигген выясняет, - поморщился Ребенген. - На мой взгляд, адептов роднит одно - невменяемость. Любой нормальный человек будет до последнего избегать контакта с Тьмой, чисто инстинктивно. Психика Гэбриэла в момент инициации была сильно деформирована, а этот - просто псих. Такому только покажи какую гадость - дальше сам научится.
       - Вот, значит, в чем заключался истинный смысл темных ритуалов. Ввести разум в пограничное состояние! - Бигген непрерывно растирал пальцы, глаза его светились нездоровым энтузиазмом. Казалось, мудрила готов проверить свою гипотезу немедленно, на любом из присутствующих.
       Ребенген сделал вид, что ничего не замечает.
       - А много ли Пограничных видело схватку Разрушителя с Ракшами? - озабочено уточнил Нантрек.
       Великий Лорд пожал плечами:
       - Близко - только этот. Я бы больше про Пилтонг беспокоился. Чтобы в таком большом городе не было ни одного сумасшедшего?
       - Так. Надо срочно, срочно организовывать Темный Орден! И всех новообращенных - туда.
       - Угу, - согласился Ребенген. - Как только их старшой вернется.
       - Да где его Ракши носят?!!
       - А я пытался задать Ракшу этот вопрос! - немедленно оживился Повелитель Шоканги.
       Развитие скандала остановило появление гонца - взмыленного и всклокоченного мага-мудрилу, вероятно, прорывавшегося к вожделенному начальству силой.
       - Сэр! В городе применяют боевую магию! Это шаманы!
       Ребенгена словно катапультой выкинуло из кресла.
       - Бастиан, друг мой, я одолжу у тебя этого солдата еще раз?
       
       Альфа призвал их к себе неожиданно - просто дернул за волшебные поводки так, что с Гаммы едва шкура не слезла. На ферме они с Бетой появились почти одновременно, запыхавшиеся и встревоженные. Повод был: вожак храмовой звезды оказался обдолбан до бровей, счастлив до жопы и притом настроен воинственно.
       - Этот сучий смотритель сдох! - поделился он радостью с подчиненными. - Теперь все делаем, как я скажу! К бою, все - к бою! Амулеты - взять, защиту - активировать, измененным выдать оружие.
       - Все измененные сейчас в городе, - попытался урезонить командира Бета.
       - Плевать! Мы тоже идем в город. Сражаться!
       И Альфа потащил их прямо по дороге, не делая ни малейшей попытки скрыть свое присутствие и расшвыривая заклинаниями всех, попадающихся на пути - стражников, повозки, просто прохожих. Бета и Гамма обменивались паническими взглядами, но уклониться от самоубийственной выходки не могли - поводки тянули их за сбрендившим вожаком, как стальные цепи.
       В какой-то момент, прохожие стали исчезать с их пути раньше, чем вожак их убивал - местные власти начали реагировать. Но Альфу это не смутило - он продолжал переть в центр города, делая шансы группы на спасение все более и более призрачными. И вот финал - улицу впереди перекрыла тощая линия магов, повелитель демонов собственной персоной и какой-то странный тип с фингалом, по виду, безумно довольный появлению врагов.
       Альфа расхохотался, потрясая в воздухе талисманом Абсолютного Разрушения (было, оказывается, в привезенном с родины арсенале и такое), клокастая черная щетина делала его как никогда похожим на собаку. Жизни встреченных по дороге жертв заполнили накопитель амулета только на четверть, но у вожака оставались еще они с Бетой и он сам - сила трех Высших магов позволят активировать заклинание. Гамма пытался понять, накроет ли зона поражения пригороды. Получалось, что накроет. И что, готов ли он, пусть ради общего дела, допустить гибель Зельды, после всего, что между ними произошло?
       В ту ночь они были вместе. Он был магом и у нее имелся Талант, их чувства и тела проникали друг в друга, разделяя на двоих наслаждение, обладание и жадность.
       - У меня не может быть детей, - признался он.
       - У меня тоже, - криво улыбнулась женщина.
       - А мы усыновим!
       Что за безумное наваждение заставило его произнести эти слова? В глазах на секунду поплыло, словно наяву Гамма увидел просторный дом, украшенный яркими ковриками на южный манер, и шустрых черноволосых детишек, тискающих толстого кота.
       То же безумие не дало ему распознать замысел Альфы, и привело к фатальной ошибке. Нужно было приказать Зельде уезжать, она умная, она бы поняла, а он всего лишь оставил ей денег.
       - Возвращайся скорей, - улыбнулась женщина с карими глазами.
       Ощущение неправильности происходящего затопляло рассудок. Все это было (должно было быть!) ужасной ошибкой. Разве не говорили Патриархи, что на севере они обретут новый дом? И он уже нашел его, тут, в этом городе.
       Гамма-ведомый не слишком хорошо мог давать имена новым вещам, а объяснять причины своих сомнений не умел вовсе, зато у него очень хорошо получалось возражать. Сжатый до толщины вязальной спицы щуп вонзился в спину Альфы, взламывая щиты, корежа ауру и разрывая плоть. Матерый разрушитель обернулся с гримасой ярости на лице - смертельно раненный, но слишком сильный, чтобы умереть быстро. Тогда уже Бета сделал шаг вперед и, оттянув голову вожака за волосы, ловко перехватил его горло кинжалом. Добрая сталь убила Высшего мага мгновенно.
       На брусчатке разметалось тело предводителя храмовой звезды, неожиданно ставшее рыхлым и неуклюжим. На груди трупа лежал кинжал. Светило солнце и пятна свежей крови ярко алели в его лучах.
       Мыслей в голове Гаммы не было вообще. Бета растирал подушечки пальцев, словно проверял, не потеряли ли они чувствительность. Владыка демонов мрачно наблюдал за происходящим, ничего не предпринимая. Боевые маги вежливо молчали за его спиной, поскольку вообще не склонны были сомневаться в лидере.
       - Я слышал, - взял инициативу на себя Бета. - Что вы принимаете на службу эмигрантов.
       - Это так, - вздохнул владыка демонов, словно все время ожидал чего-то подобного. - Но учтите: жить в столице я вам не позволю.
       - Мы понимаем. Мы можем сообщить важные сведения...
       Гамма ритмично кивал, подтверждая сказанное Бетой, но не понимая при этом ни словечка. Реальность заслоняло видение залитого солнцем дома. Толстый кот сбежал от неугомонных ребятишек и теперь сердито вылизывался, сидя на высокой полке
       Глава 29
       
       Свой самоконтроль я все-таки переоценил, или Вселенной надоело помогать мне, ничего не получая взамен. В общем, Разрушение просочилось наружу.
       Проявилось оно, как всегда, странно. Возвращаясь вечером после посиделок с Лекором, я обнаружил, что путь мне преграждает кособокая туша местного дурачка. Гигок стоял в проеме обвалившихся ворот, уставившись в стену круглыми от удивления глазами. Я не рискнул лезть к полоумному и пошел за помощью к Ио. Девочка пришла, проследила взгляд дурачка и - о! - стала выглядеть так же, как он. Я помахал ладонью у ней перед глазами и тут же получил ногой по коленке.
       - За что?
       - Ты что, не видишь?!
       - Нет.
       - Вон!
       - Где?
       - Там!!!
       Причиной странного поведения островитян оказался росток колючки. Пока я давился хохотом, они рассматривали меня так, словно точно знали, кто тут идиот.
       - Эта штука не съедобна, - на всякий случай объяснил я.
       - Да какая разница!!! - замахала руками Ио. - Тут уже двести лет ничего не растет!
       И поскакала звать свидетелей.
       Прекрасная роза в Арконате не имела бы такого успеха. Два дня продолжалось паломничество островитян к колючке, а на третий ее кто-то спер. Причем, в пропаже обвинили меня. Не желая начинать разборки, глухой ночью я полил всю стену драгоценной пресной водой. Мои усилия были вознаграждены - подрезанный росток дал новые побеги и за месяц оплел своими усиками полстены.
       А на куче нанесенного дождями мусора раскинула листья какая-то тыква.
       Наученные горьким опытом островитяне караулили чудо посменно, ежедневно измеряя его в длину и ширину. В жарких спорах обсуждался цвет и вес будущего урожая. Я только губами шлепал - в первый раз вижу, чтобы какая-то зелень росла с такой скоростью. Кое-то призывал выгнать меня из осененного вниманием богов дома, но Лекор пресек самоуправство, намекая, что чужак и благословение как-то связаны. Я боролся с искушением объяснить придуркам, в чем дело, но проницательный Посвященный успел первым.
       - Позвольте дать вам, гм, возможно, несколько неуместный совет: никому не говорите, что вы как-то связаны с происходящим или можете быть его причиной.
       - Я ничего плохого не делал!
       - Верю. Но учение Храма...
       Я даже глаза закатил - опять бредни местных ненормальных. Моя реакция задела Лекора. В обычной жизни он следовал образу отринувшего волю Храма неукоснительно (и был прав - очень неприятно стать отщепенцем среди изгоев), но тут натура взяла верх, и отставной Посвященный задумал меня обратить. При каждой нашей встречи островитянин, ласково улыбаясь, начал переводить разговор на теологические вопросы. Какое-то время я слушал, дивясь причудливости человеческих заблуждений, и пытаясь понять, из каких трактатов древних времен выведены такие умозаключения. Похоже, здешним Патриархам удалось придумать нечто новое: из правильного, в общем-то, утверждения, что источником магии являются живые существа, они делали странный вывод, что для сохранения равновесия в мире ворожба должна сопровождаться потерей кем-то жизни. При этом классические маги, управляющие потоками мировой энергии за счет внутреннего резерва, объявлялись разновидностью паразитов. Вопрос о Пустоши и проклятой земле вообще выпадал из рассмотрения. Более того, по некоторым оговоркам Лекора я начал подозревать, что Посвященные принимают за сущность вещей заключенную в них дикую магию, потому что ничего другого различить неспособны. То есть, стихия, потенциально губительная для всего живого воспринималась как сама жизнь, а если учесть, что в присутствии Разрушителя дикая магия иссякает, то для правоверного храмовника я должен был быть воплощением вселенского зла.
       И Лекор теперь на меня так неприятно смотрит, со значением. А что, если сдаст? Из соображений всеобщего блага, естественно.
       - Скажите честно, уважаемый, вы считаете, что с моим появлением жизни здесь стало меньше?
       С места, где он сидел, была отлично видна тыквенная плеть, перевесившаяся через гребень стены - сочное зеленое пятно на фоне серого камня. Наблюдая за ее ростом, я почти поверил, что растение знает о существовании бассейна во дворе. Эдакий кошмар огородника - разумные овощи.
       Почувствовав, что с теоретической точки зрения его позиция уязвима, Посвященный начал расхваливать то разумное мироустройство, которое поддерживает в своих владениях Храм. Тут мое терпение иссякло, а раздраженный Разрушитель - стихия, которая парой новых тыкв может не ограничиться. Лекору в лоб было заявлено, что у меня перед глазами имелся другой пример разумного мироустройства, а потому он со своим учением - отдыхает.
       - Нет другого примера! - взвился островитянин.
       - Есть, и вашим сородичам он известен. У меня дома от них ногами отмахаться не могут!
       Лекор немного смутился:
       - Я понимаю, что визит разрушителей...
       - Причем тут ваши разрушители, уважаемый? Я говорю о куче мелких чернявых маньяков, которых воспитали где-то здесь, а потом на нас натравили.
       С Лекора можно было писать портрет воплощенного прозрения.
       - Так вот, для чего...
       - Значит, было? - сердито прищурился я.
       - Да, - сознался Посвященный. - Был у владыки Багриша такой проект. Откуда-то он взял невероятное количество одаренных, а потом они резко пропали.
       - И ни у кого никаких вопросов?
       - Патриархам не задают вопросы.
       - Тогда какого Ракша вы задаете их мне?!
       Лекор пожевал губами - имя грозного демона ничего ему не говорило.
       Выгнал его, сославшись на необходимость отдохнуть перед рыбалкой.
       Несколько дней было спокойно. В смысле, Посвященный перестал парить мне мозги, но и поток полезных сведений с его стороны прекратился. Я стал серьезно задумываться над тем, что делать дальше - оставаться на этом острове бессмысленно, союзников среди островитян у меня нет, а плыть зайцем на здешних галерах опасно (могут выкинуть за борт). Не украсть ли мне лодку? Я завел привычку забираться на крыши домов в верхней части склона и отслеживать направления, в которых уходили корабли: карты, нарисованные Лекором, были довольно грубыми, а единственной сушей, видимой с доступной мне части берега, являлась скала с маяком.
       На третий день в душе Посвященного взяла верх другая страсть - любопытство. Лекор сам пришел в мою берлогу и принес подарки - куски засохшей лепешки и копченую с дымком рыбину. Я впустил его исключительно ради лепешки - очень хотелось вновь ощутить вкус хлеба. Сели, разлили воду по плошкам, размочили сухари. Островитянин хотел поговорить о дальних странах.
       - Уважаемый, может, вам лучше сородичей расспросить?
       - Соврут, - вздохнул Лекор. - Все, чем занимается владыка Багриш, окутано глубокой тайной. Слух о земле за океаном ходит давно - иногда корабли возвращаются из плавания, привозя странные предметы, травы, которые у нас не растут, или шкуры фантастических животных. Когда-то поговаривали о новой войне, но океанских кораблей слишком мало и большой армии на них не перевезешь.
       Что к лучшему - мне, например, проблем с перевертышами за глаза хватило.
       - И как там у вас живут? - приступил к расспросам Лекор.
       Рассказывать чужаку о жизни в Арконате оказалось нелегко. Как описать слепому цвет зари, а не видевшему снега - ледяной холод? У нас есть маги, рабов, наоборот, нет, и приносить жертвы запрещено. "Лохи нажористей и бабы покрасивше" - мог добавить от себя Тень. Лекора такая краткость, естественно, не устраивала, и он дотошно разъяснял для себя разнообразные мелочи, вроде качества дорог, приблизительной величины крестьянского надела и типичного для рынка набора продуктов. Сначала я пытался удержаться в рамках того, что может быть известно перевертышам, а потом плюнул. Кому какое дело до высоты шокангийских коней в холке?
       Во время этих разговоров взгляд островитянина становился отсутствующий и немного сонный, а голос наоборот, звучал необычайно твердо и без малейших запинок. В утлую лачугу без крыши и пола приходила тень истинного служителя Храма, грозного Посвященного, получившего свой статус неизвестно за какие, но, несомненно, кровавые, заслуги.
       К концу второго вечера нашей беседы Лекор, вероятно, просто не сумел придумать новых вопросов.
       - М-да, - резюмировал он. - Признаюсь, я... кхм... не ожидал... э-э... масштаба.
       Взгляд у островитянина стал прежний (как у шального зайца), а речь - причудливой.
       - Масштабов чего, уважаемый?
       Лекор вздрогнул и встрепенулся.
       - Чем вы занимались у себя на родине, Зазу?
       - Учился на правителя. Ну, и воровал немного.
       Островитянин чуть слышно усмехнулся.
       - А когда выучились бы, стали воровать по многу?
       - Мне теперь без разницы, чем заниматься. Я, можно сказать, божественное благословение во плоти.
       - Только не здесь. Что бы вы знали: для Храма ваша сила - не секрет. В учении есть разделы, описывающие людей, идущих путем Тьмы. Я сразу отметил странные ощущения, которые возникают в вашем присутствии, и, когда понял, что вы не различаете иллюзий, то был уже почти уверен, что передо мною черный маг.
       - Почему - черный? - по арконийской версии волшебства, черными магами считались создатели самотворящихся проклятий и любители жертвоприношений, то есть, признак для деления использовался скорее этический, а не цветовой. - Я видел, что у ваших магов сила - зеленая. И как их теперь называть?
       - Смешно, - согласился Лекор. - Но сути не меняет. Для Храма вы - зло. Убить вас не убьют, но доставить пред очи Вечных владык - обязаны. Вы этого хотите?
       - Ну, это зависит от обстоятельств...
       Например, поможет ли мне это приблизиться к Пятому или нет. От Посвященного мои колебания не укрылись.
       - Зазу, зачем вы здесь? Это владыки вас сюда привезли? Не удивляйтесь, вы ведь появились одновременно с возвращением экспедиции.
       Я посмотрел в глаза Посвященному и почему-то решил не врать.
       - Нет, я сам пришел. Дело у меня тут. Нужно освободить одного очень важного заложника.
       - Вот как, - его взгляд снова затуманились.
       Забавные такие переходы. Может, у него внутри что-то похожее на Тень Магистра - две личности в одном теле? Заметив мой интерес, Лекор пояснил:
       - Мой талант - что-то вроде дара провидца. Я умею восстанавливать общую картину происходящего по мелочам. Ваш рассказ придал законченный вид многим моим, гм, наработкам. И я точно знаю, что вы не лгали мне.
       Я пожал плечами. Да, не лгал. Так, чуток недоговаривал.
       - Это надо осмыслить, да, осмыслить, - Лекор встал и поплелся к воротам, каким-то чудом разминувшись с дверным косяком. Сторожа тыквы дружно поздоровались с предводителем общины и вернулись к игре в кости.
       У меня появились собственные поводы для размышлений. Получалось так, что если я внезапно исчезну, Лекор будет волен пойти и донести на черного мага. Как минимум, это лишит меня эффекта неожиданности. Не хотелось бы его убивать, не люблю я этого, но если нужно - сумею. Ио только жалко.
       Ну его к Ракшу, фанатика этого!
       Той же ночью я обследовал занятую кораблями часть порта, присмотрел себе небольшую рыбацкую лодку с веслами, пронаблюдал утром, как ставят на ней парус. Перенес и спрятал у дальнего пирса два бочонка с водой. Понятно, что сухарей я тут не раздобуду, но хотя бы сухофруктов...
       Не успела спасть дневная жара, как сонного меня разбудил Лекор.
       - Надеюсь, вы имеете какой-то план? - вкрадчиво проворковал Посвященный.
       - Ась?

]]> Thu, 16 Jun 2016 20:39:27 +0000 http://klassikaknigi.info/lib/viewtopic.php?pid=474#p474 http://klassikaknigi.info/lib/viewtopic.php?pid=473#p473 В кабинет Великого Лорда мага проводили почти без задержек. Бастиан был привычно раздражен (хоть что-то есть постоянное в этом мире!).
       - Что у вас там происходит, а?
       - В смысле?
       - Капитан Конарс клянчит у меня солдат для охраны дворца, - Бастиан потряс в воздухе какой-то бумажкой. - Вот представь - я их ему дал. Дальше что?
       - Ну, на зимнем балу они вели себя вполне прилично.
       - На зимнем балу я присутствовал сам. Мне что теперь, во дворец переселиться? Я знаю тамошние порядки, мои бойцы в них не вписываются!
       Ребенген представил себе дюжину заскучавших Пограничных, запертых в ограниченном пространстве замковой скалы, и потряс головой, избавляясь от кошмара.
       - Знаешь, Бастиан, в какой-то момент пара лишних мертвецов уже не кажется слишком высокой платой за безопасность.
       - Орден не способен создать амулет, который будет делать то же самое?
       - Мы работаем над этим. Собственно, я тоже с просьбой. Не одолжишь мне на время твоего ручного перевертыша?
       - Зачем?
       - Хочу расшевелить его соплеменников.
       Лорд откинулся в кресле, привычно готовясь распекать магов за устроенный бардак. Ребенген поморщился, потому что теперь руководил борделем лично.
       - А смысл? Не проще ли пройтись по доходным домам и опросить постояльцев?
       - Ходили, опрашивали. Но нельзя же арестовать всех! Тут столица, приезжих и иноземцев живет больше, чем в Зинах приезжает на ярмарку. По какому признаку нам определить нужное лицо? Подпольем руководит явно не перевертыш и он здесь уже давно - бойня в Гьете была куплена на подставное лицо больше года назад. Нет никакой гарантии, что они не располагают другой вполне законной на вид собственностью или торговым делом. С другой стороны, те типы, которым ты навалял, в Арконате пробыли меньше месяца, то есть, канал через границу по-прежнему работает, несмотря на все аресты. Из восьми подозрительных иностранцев четверо сейчас под постоянным контролем, трое - съехало, один - умер. Схваченные агенты знают только друг друга. А между тем покушения продолжаются и количество жертв растет! Следящая сеть в Гатанге полноценно заработает только через полгода, за это время город можно три раза снести до основания. Мне нужно, чтобы враг обозначил себя на моем поле, желательно - не имея возможности подогнать статистов.
       Бастиан оценил жалкий вид старого друга и решил проявить к Ордену снисхождение.
       - Слышал?
       Из-за занавески, отделяющей соседнюю с кабинетом комнату, выглянула знакомая физиономия.
       - Да, милорд.
       - Есть желание пободаться с сородичами?
       - У меня нет выбора, милорд. Дело нужно закончить, иначе покоя мне не будет.
       Повелитель Шоканги удовлетворенно кивнул, а Ребенген от комментариев воздержался - Лорд имеет право натаскивать своего личного чародея так, как считает нужным. Если подумать, какой еще маг согласится служить Разрушителю? А этот - способный, не местный, да еще и жизнью обязан.
       - Какую используем легенду?
       Тут глава Целителей продумал все.
       - Маленьких н'нодов. Цех Новых Знаний ищет источник явления, неплохо бы дать им в помощь Пограничного Стража поспокойней. Это обеспечит приемлемое объяснение для своих и оправдание для беспорядочных блужданий по городу. Чародей будет значиться сопровождающим при Страже. Плюс в том, что мудрилы уже на месте, а держать язык за зубами они принципиально не умеют - слухи уже пошли. Наша приманка органично вольется в рабочую группу.
       - Согласен. Завтра можешь присылать коляску.
       Гонять своих лошадей по государственным делам Лорд не собирался. Как мило!
       Утром следующего дня глава Целителей лично инструктировал новых работников - полторы калеки. Нормального бойца Лорд для Ордена пожалел, в компанию перевертышу снарядили жертву военных действий - молодого на вид парня со скованными движениями и сильной хромотой. Раненные Пограничные редко выживают (легких травм в их деле не бывает), но, раз уж этого несчастного выходили, Бастиан счел необходимым найти ему занятие.
       - Ты ходить-то сможешь?
       - Из Мормы дошел, - набычился парень.
       Ребенген дернул бровью - солдат оказался из пострадавших в битве с Ракшами. Что ж, одно верно - этот Пограничный будет спокойным.
       Перевертыш в скромном фиолетовом балахоне терпеливо ждал указаний.
       - Официально ты - самоучка из Шоканги, личный ученик Лорда, - поучал его глава Целителей. - Вопросы тебе будут задавать, в основном, о господине, ты его уже достаточно знаешь, чтобы поддержать разговор. Помни - разъяснять что-либо кому-либо ты не обязан, чего-то не знаешь - не выдумывай, просто ссылайся на гнев владыки. Лицензия на магическую деятельность для тебя уже готова, осталось вписать имя. Учти, Першином я тебе называться не позволю!
       - И не надо, - тряхнул отросшими патлами перевертыш. - Дурацкое имя.
       - А как тебя зовут на самом деле?
       - Э!
       Пару секунд Ребенген надувался, краснея, а потом:
       - Хи-хи-хи-хи!
       - А что тут такого? - искренне удивился южанин.
       - Эге. Хи-хи-хи!
       - Просто твое ухо не может различить нюансов! Мое имя состоит из трех слогов, каждый из которых не имеет аналогов в арконийском наречии.
       - Врешь, - профессионально определил Ребенген.
       - Вру, - не стал отпираться перевертыш.
       - Смешно. Но для Арконата не подходит. Вон, тебе Пограничного в компанию дали, ты ему вообще не докажешь, что это - имя.
       Перевертыш обменялся с калекой подозрительными взглядами и нахмурился.
       - Что же делать?
       Какая дивная непосредственность!
       - Придумать имя и вписать его в документы, естественно. Можно и на букву "э". Элан, Эдвард...
       - Тогда уж Эони.
       - Почему?
       - Зверек такой есть, - смутился перевертыш. - Очень шустрый.
       Так южанин практически официально стал арконийским магом, причем, вполне приличного для начинающего четвертого уровня. Глядя, как ловко Эони управляется с казенными амулетами, Ребенген не мог понять, зачем вообще его сородичи связались с морфингом. При таких талантах, как покойный Сандерс! Неужели только ради мощи, даруемой жертвоприношениями?
       В Арконате такой подход посчитали бы варварским. Например, принятая в Ордене градация степеней вообще не имела никакого касательства к личной силе. Путь к четвертому уровню открывало только Истинное зрение - полноценно развитый дар, а не смутное ощущение типа "там что-то есть". Точно видеть и осознавать наполняющую мир силу, точно предсказывать результаты воздействия на нее - только это позволяло магу добавить к имени приставку "мэтр" и считать себя уважаемым волшебником, а не знахарем с искрой таланта. Пятый уровень отмечал способность не только видеть, но и направлять непосредственно потоки наподобие динамического щита (в труднопостижимости этого искусства Ребенген убедился на собственной шкуре). Маги шестого уровня умели объединять свои усилия, действуя совместно. Седьмой уровень... Кто знает? Какой талант позволяет Бастиану делать то, что он делает, без вреда для здоровья?
       "Следует принять за данность, что этот трижды проклятый Хозяин невероятно силен, но мелочи видеть просто не способен и на этом его можно поймать. Остается только придумать способ. Что подо что спрятать и куда прицепить, прах его побери!"
       Итогом размышлений главы стали потайные маячки - медные бусины, тайком (чтобы не искушать) нашитые на одежду Эони и его спутника. Теперь оставалось только ждать, либо - явления Хозяина перевертышей, либо - поимки маленького н'нода. Тем более что притащить в Гатангу экзотическое чудище могли и южане.
       
       Город наполнился магами исподволь. Без лишней помпы на улицах появились компании энергичных чародеев, фанатичным блеском глаз неприятно напоминающих служителей Храма. Они обшаривали подвалы и каналы, забирались в самые грязные переулки и тупики, всюду творя непонятные Хозяину ритуалы.
       Новый помощник, уже вполне оправившийся от последствий трансформы, успокаивал храмовника:
       - Это - мудрилы, в смысле, маги Цеха Новых Знаний. Самая не агрессивная часть Ордена. Побегают и перестанут!
       Но Хозяин не склонен был к подобному благодушию. Пытаясь понять суть происходящего логически, он пометил на карте области интереса арконийских колдунов и обнаружил, что они охватывают места наиболее частого проведения им тайных ритуалов. Совпадение?

]]> Thu, 16 Jun 2016 20:38:50 +0000 http://klassikaknigi.info/lib/viewtopic.php?pid=473#p473 http://klassikaknigi.info/lib/viewtopic.php?pid=472#p472 Из-за колышущихся на ветру связок разноцветных платков выступил Бета, поглядел вслед формальному начальнику и, с независимым видом, отправился по той же улице, но в противоположном направлении. В принципе, можно было и не прятаться - его визит в город отлично залегендирован: он изучал возможности магов шестого уровня. Отличные, просто отличные возможности! Еще пара визитов и изматывающие приступы боли прекратятся (старик-лекарь это твердо обещал). Уже сейчас Бета мог спать, не накачиваясь до бровей обезболивающими эликсирами, и смело глотать любую пищу, не опасаясь рези в животе. И все это за совершенно смешную цену - горсточку вяленых фруктов с семенами! Впрочем, если учесть, что пальма в оранжерее у целителя вытянулась уже по колено, то смеяться не тянет.
       "Он собирается строить для дерева стеклянный купол и подсвечивать его какими-то солнечными шарами"
       Бета представил себе это зрелище (припорошенные снегом стеклянные купола, а под ними в ярком волшебном свете - развесистые тропические пальмы), и только головой покачал. В размахе еретикам не откажешь! Откровенно говоря, старику оставалось полшага до того, чтобы сложить два и два и понять, откуда родом его необычный пациент.
       "Свалю все на Альфу. Смотритель сам виноват, что дал ему столько воли"
       Вожак храмовой звезды распробовал стахийский мак и ушел в загул. Теперь Альфу интересовала только очередная доза, которую должны были принести подчиненные, а где и как они ее достанут, вожака не волновало. Такое положение устраивало всех - ведомые потрошили тайники, сохранившиеся после разгрома подполья перевертышей, а оставшиеся после покупки опия деньги честно делили. Между делом, Бета обнаружил больше десятка уцелевших Преображенных, но докладывать о них никому не стал (в конце концов, Гамма тоже не объясняет, куда таскает шмотки и домашнюю утварь). Агенты могли служить надежным источником дохода, поскольку постоянно нуждались в "хранителе тайн", а на случай, если запасы зелья в тайниках закончатся, предусмотрительный маг располагал его рецептом.
       Перспектива понести ответственность за самоуправство Бету не беспокоила - при таких успехах, вторжение в Арконат станет возможно только лет через пятьдесят. На его век хватит!
       "Надо только придумать, как ауру замаскировать. А то, вон, опять Пограничные в городе появились"
       Глава 26
       
       Я проснулся по-воровски: резко вынырнул из забытья, при этом не шевельнув ни единым мускулом. Холодно. Ветер с моря проникал в каждую щель, к рассвету начисто вылизывая накопленное камнями тепло, и становилось очевидно, что какое-то подобие зимы тут все же существует. А летом, наверняка, жара будет круглосуточно. Ненавижу юг!
       Моим логовом служила глухая ниша метрах в шести над землей, почти под крышей разрушенного особняка. Добраться в это место без навыков Тени было невозможно, а спать на таком крохотном пяточке - достаточно стремно, но я не роптал. Если найду такое место, куда невозможно забросить камень, непременно туда переселюсь.
       Я жил на острове меньше недели, причем, волосы у меня как встали дыбом в первый день, так ни разу и не опускались. И дело не в мышках размером с кошку, волосатых червях и гигантских тараканах, обитающих в руинах. Ракш бы с ними! А вот местные разумные пугали меня до икоты.
       Первые два дня я не мог пропихнуть в себя ничего, кроме сухарей. Великий Лорд без аппетита, представляете? Сходил, называется, за булочкой.
       Начиналось все нормально - никаких следов погони или усиленных поисков. Дождавшись ночи, я выбрался из руин и отправился в обжитые районы, которые легко было опознать по огонькам светильников. Последние жители древнего города кучковались в порту и вдоль ведущей от берега дороги, но вниз я не пошел - матросы могут гулять до утра, а мне всего-то нужно харчей стырить.
       Едальня обнаруживалась легко - по запаху. Жарили мясо (сто лет не ел мяса!). Я несколько раз обошел заведение по кругу, пытаясь обнаружить скрытые ловушки и сторожевую магию. По ощущениям Тени ничего такого здесь не было. Не слишком обычно для города победивших волшебников, правда? С великими предосторожностями (на случай, если гатангийский вор сплоховал) я проник на задний двор, где приятных ароматов было меньше: что-то сгнило, что-то стухло, а около прочной перекладины повар разделывал тушу какого-то зверя, по началу принятого мною за свинью. Но нет - скудный свет масляной лампы выхватывал из темноты слишком длинные и тонкие передние лапы, широкую грудь. Воображение быстро дорисовало пропорции недостающих частей. Мясник свежевал человека!!! В полной прострации я наблюдал, как маленькая девочка (возможно, дочь трактирщика) уносит в дом полную миску нарезанного мяса.
       Офонареть. Так, а не пробовал ли я здесь что-нибудь мясное? Нет, кажется, нас кормили только рыбой. Уф, какое облегчение!
       После таких открытий воровать вслепую что-то готовое я не решился, что делать с сырыми рыбинами не представлял, а запасов сухарей нормальные люди не делают. Фруктовых садов в городе тоже не росло. Так и с голоду подохнуть недолго... Наверное, мысль о бескормице обострила мои чувства до предела. Ничем иным я не могу объяснить, как вышел на единственную в городе пекарню, по ночному времени пустую и тихую. Вот тут-то обнаружилась и охранная магия, и стальные шипы на стенах и две брехливые сторожевые собаки, как в лучших домах. В Арконате так только золото и сторожили. Моего везения хватило только до навесов перед хлебными печами. Тут на дне какого-то короба я отыскал несколько зачерствевших лепешек, предназначенных то ли на выброс, то ли - слугам, и решил, что на сегодня приключений хватит. Но ситуация, когда добыть еду можно в одном единственном месте, не могла меня не удручать.
       После такого надо ли удивляться, что я жил на стене, а поиск более надежного укрытия все еще значился среди приоритетов? Тем более что остальные обитатели руин поступали так же - следы их присутствия имелись, а вот выследить их самих искусства Тени не хватало.
       До сего дня.
       Я выбрался из ниши и двинулся вдоль стены на уровне второго этажа, ступая по узкому карнизу, служившему когда-то основой для стропил. Повод для осторожности имелся - меня разбудил скрип щебня, которым был завален двор. Кто-то там ходил, причем, скрытно, стараясь никак себя не обозначить, но слух Тени различал дыхание по меньшей мере пяти человек. Для воров - много, для охотников - мало. Вот и думай что хочешь.
       Я осторожно выглянул сквозь оконный проем. Неизвестных оказалось больше десятка, охарактеризовать их можно было одним словом - оборванцы. Приблизительно половина из них пыталась сохранить подобие традиционных одежд, пусть и сшитых из разноцветных линялых тряпок, остальные демонстрировали презрение к правилам приличия. То есть, климат тут располагает к скудности одежды, но не настолько.
       Меня не заметили. Внимание пришельцев было сосредоточено на декоративном бассейне, занимавшем половину двора. Островитяне напряженно сопели, подталкивали друг друга и сами же пятились, но сантиметр за сантиметром приближались к бортику. Что их так захватило, я не понимал - поднятая Разрушением муть за два дня осела, и теперь водоем выглядел как десятки других, только тронутых Пустошью. Разве что поверхность слегка морщилась под утренним ветерком.
       Я мог бы уйти, и никто бы ничего не понял, но это был не выход. Память Тени предупреждала, что любой бродяга сдаст меня властям за бутылку дрянного пойла, однако, поиски Пятого нужно с чего-то начинать. Например, с простых вопросов.
       Островитяне все еще колебались. Наконец, от группы отделился самый одетый делегат и заковылял ко входу в особняк, но внутрь не вошел, а принялся озираться и тянуть шею. Ему на помощь прискакала полуголая девчонка и, не долго думая, швырнула камень в оконный проем. Вот и поздоровались... Я поднял с подоконника мелкий обломок и уронил прямо перед ними. Девчонка в мгновение ока оказалась за оградой, вместе с двумя самыми нервными земляками, остальные только шарахнулись. Но главный переговорщик не побежал, наверное, потому что на ногах держался не уверенно. Вместо этого он посмотрел вверх, изящным жестом поддерживая съехавшие тряпки, и постарался сохранить достоинство. Если бы я не слышал, как срывается его дыхание и отчаянно бухает в груди сердце, подумал бы, что моя выходка его нисколько не смутила.
       - Кхм, э-э... - начал он, немного совладав с голосом. - Со всем уважением и... э-э, надеясь на взаимопонимание, как бы... только обстоятельства...кхм... нисколько не намереваясь... того...
       Возможно, его речь имела какой-то скрытый смысл, но при моем знании языка он ускользал - что им всем надо, я не улавливал. На помощь снова пришла девчонка.
       - О, высокий господин, - жалостливо запела она, не спеша, впрочем, приближаться. - Можно ли нам напиться из вашего источника?
       - Можно. Но учти - я там мылся.
       Островитяне уже не слушали, они ринулись к бассейну и, орудуя всевозможными емкостями, предприняли попытку вычерпать его до дна. Воду пили, покуда влезало, наливали в самодельные меха и битые кувшины, уносили в плошках. Я думал, они всю эту яму опустошат. Нет, не осилили - выдули только половину.
       - Прошу прощения за манеры моих друзей... э-э, - воспрянул духом незадачливый переговорщик. - Дождей давно не было, а приближаться к городским резервуарам очень опасно, как бы.
       Я кивнул, вспомнив разделанный труп.
       - Большая удача найти питьевую воду в таких количествах, кхм. Боги вам благоволят!
       Островитянин оглядел слегка взбаламученный бассейн с вожделением. Хорошо, что мне вчера не пришло в голову туда помочиться - сейчас бы от стыда помер. В принципе, вода тут под каждым домом, наверное, подвалы специально так устраивали. Но вот без Разрушителя ей не воспользуешься.
       - Возможно, я еще найду. Обращайтесь!
       От такой немыслимой щедрости островитянин просто дар речи потерял.
       - Ох, да, позвольте представиться - Лекор, как бы. Я тут... э-э... предводительствую общиной, вот.
       - Очень приятно, Зазу.
       - С Ирама, полагаю?
       - Не знаю, что это.
       - О... Так вы с материка?
       - Да.
       Неугомонная девчонка, услышав новость, принялась прыгать по двору, приговаривая:
       - Дикий, дикий, дикий!
       Я только плечами пожал - это еще надо разобраться, кто тут дикарь.
       - Прошу простить поведение Ио, - Лекор безуспешно пытался поймать нахалку. - Девочка растет сиротой, не имея достойного примера.
       Проще говоря - шпана, она шпана и есть. Я спустился вниз прямо по стене (для хорошего вора тут как лесенка), чтобы рассмотреть гостей с более удобного ракурса. Лекор был высоким, тощим и каким-то неправильно изогнутым. Кожа в его присутствии неприятно зудела (очевидно - маг). Прочие островитяне выглядели проще, у полуодетых личностей бросалось в глаза обилие физических недостатков. На материке такие мгновенно загремели бы в шудры, здесь же общество употребляло их иным способом (снова пришел на ум разделанный труп).
       - Наверное, вам не интересны наши порядки, - с сомнением пробормотал Лекор, оценив мой рост, ширину плеч и комплекцию. Ио перестала дразниться.
       - Напротив, очень интересны! Например, что тут едят?
       Оказалось, островитяне ели рыбу, сырую. Ну, и всяких морских гадов. Добычу собирали на берегу, потому что иметь лодки обитателям руин не полагалось, а за попытку рыбачить в заливе можно было жестоко поплатиться. В пищу шло все, остатки сушили на солнце, несъедобное - тоже сушили, и продавали как топливо в обмен на тряпки и полугнилые фрукты, якобы растущие в садах, расположенных где-то на вершине скал. Хлеб и зерно привозились с материка и доставались только полноценным горожанам.
       - Раз уж вы здесь, рекомендую вам быть очень осторожным. В сухой сезон чистильщики часто наведываются в старый город, Храм это поощряет. Их интерес... кхм, крысами не ограничен.
       Я не выдержал:
       - Есть себе подобных порочно и не гигиенично!
       - Согласен, - вздохнул Лекор. - Но это, как бы, традиция. На отринувших волю Храма его защита не распространяется, такие дела.
       Островитяне подобрали свои плошки и ушли. В качестве награды за покладистость мне вручили какую-то сушеную дрянь с щупальцами. Я вздохнул и принялся жевать эту штуку, по жесткости напоминающую сыромятный ремень. При такой жизни, в какой-то момент начинаешь жалеть, что ты не раб - тех, по крайней мере, хозяева кормят.
       После визита Лекора мой статус несколько изменился - обитатели руин перестали от меня прятаться. Правда, разговаривать отказывались - либо игнорировали, либо ругались и гнали прочь. Нищие оборванцы оказались крайне озабочены статусом собеседника, который здесь совпадал с количеством одежды. Поскольку мне нечем было замотать даже лицо, всерьез меня никто не воспринимал.
       Большую часть времени занимала добыча еды. Все места, пригодные для собирательства, были жестко поделены, а торговать водой мне казалось странным. Пришлось, преодолевая страх, искать пропитание в море. Моей целью стали те самые хищные рыбы, из-за которых плавать тут никто не умел. Я стащил в портовом квартале какое-то весло и горсть гвоздей, смастерив грубое подобие остроги, наловил в подвалах жуков, а дальше все просто: приманку - в воду, гарпун - в голову. Рыбы оказались невероятно сильными и быстрыми, но твердость мои руки еще не потеряли. Самым сложным оказалось вернуться на берег с добычей по мокрым, скользким камням, когда вода кишит обезумевшими от запаха крови хищниками, причем, проделать все это ночью, в полной темноте. Репутация отважного охотника была мне гарантирована, а через пару дней появилась Ио с предложением взять на выделку рыбьи шкурки. Теперь в качестве гарнира на ужин я мог получить горсть изюма или пару плесневелых персиков.
       Подходов к поиску Пятого по-прежнему не было.
       В один ничем не примечательный день я благополучно пережил визит в руины чистильщиков. Облава случилась на рассвете. Услышав непонятный шум, напоминающий грохот барабанов и трещоток, я не стал суетиться, а просто забрался этажом выше и лег на плоский гребень стены, с интересом наблюдая за происходящим. Одетые островитяне были напуганы, но не убегали, очевидно, надеясь на снисхождение, а вот голые уродцы метались, как тараканы. Быстро выяснилось, что чистильщики знают планировку руин не хуже местных жителей - часть из них не шумела, а спокойно дожидалась добычу в засаде. Несчастные беглецы вылетали прямо на них.
       Я относился к происходящему философски, до тех пор, пока не заметил среди бегущих Ио. Лишиться доступа к фруктам я не мог! Пришлось вмешаться - спуститься вниз и остановить девчонку. Задиристая нахалка выглядела так, словно наступил ее последний день.
       - Стой! Туда нельзя, там убивают.
       - Там - тоже!
       - Тогда держись крепче.
       Девчонка вцепилась мне в плечи так, словно хотела удушить за компанию.
       На стене хватало места для двоих. Мы парились там до полудня, ожидая, пока утихнет шум и рассеются дымы (загонщики бросали в подвалы тлеющие пучки водорослей). Я спустил Ио вниз, надеясь хотя бы на спасибо, но паразитка показала мне язык и мгновенно куда-то умчалась. Что б я еще раз ей помог...
       Вместо девчонки благодарить меня пришел Лекор.
       - Премного, значит, э-э... Внучка! Мать ее выбрали, того, а сама-то она здоровенькая, понимаешь. Характер только... Такие дела.
       Наверное, с его точки зрения, объяснение было исчерпывающим.
       - Уважаемый, хотите отблагодарить - расскажите, как у вас тут все устроено. А то я ни от кого слова добиться не могу!
       - Вам бы... э-э... приодеться.
       - Вы представляете, уважаемый, сколько тряпок нужно на такого, как я?
       Особенно при здешних ценах на материю. Даже мой трофейный плащ, постепенно превращающийся в охапку лоскутов, для большинства местных был недостижимой роскошью.
       Иметь благодарного должника - великое дело, особенно, если долгом является жизнь. Даже Ио проняло, ведь кроме нас из "отринувших" уцелело только двое: силач Гигок, с безрассудством сумасшедшего прорвавшийся мимо загонщиков и хромоножка Фанни, пролежавшая всю облаву в подвале с мокрой тряпкой на лице. Разумеется, охватить все руины охотники не могли, но пара ближайших кварталов опустела.
       Первым делом благодарный Лекор объяснил мне все странные термины.
       - Каждую седьмицу жители города собираются в храме, где им раздают зерно и муку сообразно численности семьи. Одновременно Смотритель объявляет имена людей, отобранных для служения Храму, "призванных". Они покидают остров и никогда не возвращаются. Те, кто отринет волю Храма, превращаются в подобие бездомных животных. Каждый может взять их и делать, что захочет. Так появляются "отринувшие".
       Чем-то это напоминало традицию шудр и я сомневался, что судьба "призванных" чем-то лучше.
       - Чистильщики - слуги Храма, обязанные следить за тем, чтобы среди брошенных строений не развелись опасные звери. Поскольку за "отринувшими" человеческий облик не признается, они тоже становятся объектом охоты.
       Кто спорит, люди - очень опасные существа, но такими методами...
       О пропавших "отринувших" никто не сожалел - наступило "жирное время". Освободившиеся промысловые участки делили заново (Ио, взяв в компанию Гигока, отхватила себе целый пляж), в харчевнях на портовой улице жрали шашлыки (за одно это горожан хотелось поубивать), а на службах в Храме временно перестали выкликать имена "призванных".
       Я, как ни противно, от происшедшего тоже выиграл - наконец-то нашелся тот, кто готов был отвечать на мои вопросы. Причем, Лекору можно было не объяснять, откуда у меня такой всеобъемлющий интерес - все списывалось на дикарское любопытство. Предводитель общины изгнанников оценил мой добрый нрав и даже предложил "съехаться", но я вежливо отказался - это днем у меня самоконтроль хороший, старикан даже не дергается. А что будет, если он проведет с Разрушителем ночь? Во второй половине дня, едва спадала жара, я приходил в занимаемую Лекором лачугу и пользовался болтливостью пожилого человека для наглого шпионажа. К нам присоединялась Ио, в обычное время не склонная слушать сказки, и некогда уважаемый Посвященный с легким сердцем выдавал врагу своих владык во все их секреты.
       Да, да, Посвященный, только без синей тряпки - законопослушный потому что (синий цвет полагался лишь тем, кто на службе).
       Воплощенный кошмар жителей континента был человеком скромным и немного заторможенным. Задав пару тупых вопросов, я выудил из него пространную лекцию об иерархии Храма. Все адепты этого странного образования именовались Посвященными, делились на две неравные группы (смотрителей и разрушителей) и были сплошь волшебниками. Себя храмовники объявляли наследниками божественных сил, а всех прочих чародеев - источниками порчи, доказывая свой тезис грубо-физически. Проще говоря, силовая ветвь Храма при помощи набранных среди покоренных народов солдат зачистила континент от всех носителей альтернативного волшебства, за исключением очень хорошо спрятанных общин (вроде того же племени Малакима), после чего во всех завоеванных странах были введены островные порядки. Последние двести лет маги континента получали свою силу исключительно в Храме и (вот чудо-то!) никогда не могли превзойти его адептов, достигнув уровня хотя бы послушника, не говоря уж о магистре. Чародеишки получались какие-то странные - бесплодные и криворукие, делать они умели только какое-то одно дело, по которому их и именовали - "кузнец", "артефактор", "ищейка", "целитель" (хотя я бы поостерегся ходить к такому лекарю). Деление на касты происходило в момент пробуждения колдовских сил и изменению не поддавалось. Это странное замороженное состояние раз и навсегда заданных возможностей Лекор воспринимал как норму и на мои вопросы об обучении только снисходительно улыбался:
       - В естественном виде люди способны только на мелкие фокусы, не имеющие практической ценности. Ритуалы Храма мобилизуют разом всю доступную индивидууму силу, поэтому дальнейшие тренировки бессмысленны.
       Очевидное противоречие (одного и того же человека могли посвятить в разные касты) островитянина не смущало. Но где он ошибается, я определить не мог, поскольку сам в магии являлся величиной даже не нулевой, а отрицательной.
       Обласканный вниманием молодежи, Лекор так и сыпал названиями мест, именами людей и описаниями событий. Память у Посвященного оказалась отличной, если он считал, что мне что-то непонятно, то начинал чертить на песке схемы и карты, устраивать простенькие иллюзии, которые я, естественно, видеть не мог, а вот Ио от них пребывала в восторге. Казалось, Лекор бывал везде и знал всех, долгие годы он потратил на то, чтобы закрепиться в храмовой иерархии, стать нужным и уважаемым. Конец его службы оказался символическим - единственная дочь жреца оказалась "призвана".
       - Произошла какая-то ошибка, - объяснял Лекор и, кажется, сам верил сказанному. - Родственников Посвященных не должны призывать в Храм, ведь других детей у нас быть не может.
       - Почему? - давно хотел это узнать.
       - Посвящение перестраивает энергетические каналы тела, добавляет одно за счет другого. Мой наставник трактовал это как появление дополнительной руки, щупа, выращиваемого из тонких оболочек тела и способного воздействовать на ткань мира непосредственно. В результате получается нечто более могущественное, чем человек, но неспособное к размножению.
       Я подозрительно осмотрел Лекора, ища следы магических извращений, и решил, что юг - такое место, где все через задницу. Мой отец, например, когда заделал меня, уже был знатным чародеем, да и в Академии половина учеников - потомственные.
       - После ухода Мэйи, - голос островитянина едва заметно дрогнул. - Ио стала беспокойной, и семья попыталась от нее избавиться, продав в услужение здешнему Патриарху. Чем и с кем занимаются служанки владыки Аякаси, я знал, поэтому вернулся сюда, убил недовольных и забрал внучку.
       - И теперь скрываетесь?
       - Нет-нет, как Посвященный я был в своем праве. Но на следующей службе Ио тоже призвали. Двое моих родственников подряд - это чересчур, понимаете? С тех пор мы живем здесь.
       Насколько я понял, таких, как Лекор (ушедших в изгнание следом за родичами) в руинах было немало, чистильщики их не трогали, но рассчитывать на раздаваемые Храмом пайки они не могли. Такое вот мягкое продуктовое давление.
       Возвращаясь домой после посиделок с Посвященным, я тщательно систематизировал все, что он мне наболтал, и делал пометки на самодельной карте архипелага. Сейчас я мог исключить из предполагаемых мест нахождения Пятого пресловутый Ирам и еще три крупных острова-житницы: если бы узилище Ракша находилось в подобном месте, его пришлось бы огораживать и охранять, потому что шустрые островитяне мгновенно пристраивали к делу любую заинтересовавшую их вещь. Оставалось несколько малозаселенных скалистых островов, владения Храма и то, что демон лежит на дне морском. Пока я делал ставку на Храм.
       Развернуться храмовникам было где: острова-школы, острова-тренировочные лагеря, острова для проживания иерархов и острова-казармы для храмовых воинов - зачарованных людей и магов-разрушителей. А еще, где-то на самом краю земли в приходящих с океана туманах прятался остров Трех Башен - резиденция Вечных владык. Все это надо было осмотреть или, хотя бы, оценить со слов свидетелей. Галеры с лояльной командой, которая возила бы меня от острова к острову, мне взять неоткуда, сам я Ракша не чувствую, а за адепта здешнего храма не смогу сойти даже при большом желании. Оставалось ходить и слушать, слушать, слушать всех, кто соглашался хоть что-нибудь рассказать.
       В поисках Пятого опять возникала заминка.
       
       Смотритель Агихар провел пальцем по татуировке, наслаждаясь произведенным эффектом. Дрожь мышц заставляла изображение птицы воинственно топорщить перья и разевать клюв. Плоская картинка, обычно едва различимая для Агихара, словно обретала форму и разве что не рвалась в бой.
       Привязанный к деревянной раме человек прошипел сквозь зубы что-то смутно понятное и, несомненно, оскорбительное.
       - Что говорит? - поинтересовался Смотритель у палача.
       - Ругается, - кисло поморщился Посвященный. - Обещает, что мы об этом пожалеем.
       - А по делу?
       - Утверждает, что ищет на юге брата, который пропал несколько лет назад. Не врет.
       - При каких обстоятельствах пропал родственник?
       - Отправился путешествовать.
       - Что про озеро?
       - Не понимает, что с ним не так. Говорит, что видел людей, купающихся в этом озере, неоднократно.
       - Гм.
       Агихар прикоснулся к головке витой иглы, на половину введенной под кожу, и потянул. Птица вспыхнула ярче и, казалось, попыталась клюнуть обидчика. Рука ощутимо заныла. Смотритель довольно рассмеялся.
       - Он заговорит охотней, если мне позволят действовать жестче, - заметил Посвященный, недовольный тем, что его прервали.
       - Нет, - с сожалением покачал головой Агихар. - Я не желаю объяснять Смотрителю Рахсатти, почему мы искалечили его чемпиона. Кажется, семь боев из семи? И ни одной царапины. Нет повода объявлять это делом Храма, он ведь не врет.
       - Но про спутника своего недоговаривает. Утверждает, что не имеет с его делами ничего общего.
       - Да, двусмысленно, - согласился Агихар. - Но об этом я расспрошу великана лично. Это, конечно, займет больше времени, зато показания можно будет сравнивать.
       А то, какие трудности создает такой подход для Агихара, простого Посвященного не касается. Кто же знал, что этот раб с такой сомнамбулической точностью попадет во владения Патриарха Аякаси?
       "Придется просить владыку Гийома поговорить с этой лощеной стервой. Отнять у нее новую игрушку не получится, но попугать дикаря вниманием Храма она не откажется"
       Конечно, переговоры между Патриархами займут не один день и даже не неделю. Это для непосвященных Храмом руководит единая безликая сила, а на практике Аякаси заявит, что дознание Смотрителей с континента - не ее забота. Возможно, владыке Гийому придется апеллировать к синклиту, начнется выяснение, чье дело для Храма важнее, а ведь Патриархам торопиться некуда. В результате, все, что сможет Агихар - пожать тому рабу руку, потому что ковыряться в его голове Аякаси не позволит.
       "Впрочем, ничто не мешает разрабатывать другие подходы. Тех же еретиков, например. Промежуточные результаты я доложу, а дальше все будет зависеть от заинтересованности Патриархов"
       
       Глава 27
       
       Первыми тревогу подняли Лорды. Именно так, во множественном числе (Встретились два одиночества!). Бастиан Шоканги согласился провести для Марвина Россанги небольшой мастер-класс по ловле чудовищ. Ребенген надеялся, что старый Лорд сумеет привить молодому немного осторожности (это ведь все не шутки!). По видимому, эти двое обменивались там не только премудростями выживания в Пустоши, потому что после своего сафари явились прямо к главе Целителей. Обоих беспокоили маленькие н'ноды.
       - Как ты не понимаешь! - горячился Бастиан. - Пограничные Стражи докладывают о таком в первый раз.
       - А что это вообще может быть? - пытался локализовать проблему Ребенген.
       - Что-то, несомненно, злонамеренное!
       Необычных н'нодов Пограничные не видели, только чуяли. Все наблюдения были сделаны в Гатанге, так что отложить дело в долгий ящик глава Целителей не мог. Добавить к этому подполье допельгангеров, укомплектованное шаманами и колдунами неизвестной силы (заработанные во время покушения синяки еще не сошли), развеселого Седьмого Ракша, повадившегося летать вокруг Академии кругами, катая знакомых чародеек, а также Повелителя Шоканги, начавшего задаваться вопросом: "Где мой сын?"... Ребенген был близок к тому, чтобы подать в отставку.
       Впрочем, н'нодов можно было перепоручить мудрилам. Как же, неопознанное явление! Пусть скажут, что это такое, вон, Пограничных допросят. Глядишь, пока закончат, удастся или допельгангеров прищучить или, хотя бы, Ракша с рук сбыть. Нантрек идею поддержал, и фанатики познания устремились на поиск истины. Н'нодам можно было только посочувствовать.
       От Великого Лорда Ребенген избавился, послав того к Ракшу (в конце концов, задачей демона было держать связь). Бывший обезьян оказался неожиданно сообразительным и всякий раз при появлении Бастиана (совершенно случайно, конечно же!) оказывался на противоположенной от него стороне Академии. Этого развлечения им надолго хватит!
       А вот трижды проклятый Хозяин перевертышей, словно издеваясь, миновал все поставленные на него ловушки. Дознаватели работали, не покладая рук, выжимая из результатов прошлогодней облавы все возможное. Были раскрыты около сотни "спящих" агентов, найден пресловутый лицевой мастер (успевший обзавестись частной практикой), обнаружено больше двух десятков характерно изуродованных трупов, но сам злодей оставался неуязвим. На руках у Ребенгена имелся только искалеченный Ракшем мальчишка, медленно умирающий от последствий запрещенного колдовства. В редкие минуты просветления несостоявшийся убийца магов звал маму, умолял позаботиться о сестре и клялся, что не хотел ничего дурного.
       Когда у начальства кончаются собственные мысли, оно созывает совещание. Вспомнив эту истину, Ребенген печально осознал, что становится настоящим Серым. Впрочем, разослать призывы это ему не помешало.
       Собрались в расширенном составе - в гости к Целителям напросился Нантрек. Посмотрев на лучащиеся энтузиазмом лица элиты своего цеха, Ребенген в нейтральных выражениях изложил суть проблемы. Удивления такой подход не вызвал (новый глава - новая голова), подчиненные сосредоточились и попытались родить идею. Первый помощник был краток:
       - Пора бить на опережение!
       Ребенген согласно покивал.
       - А по кому?
       Подходящих кандидатур назвали больше дюжины, но все они были какие-то... несерьезные. С большой долей вероятности ущерба допельгангерам демарш Ордена не нанесет, а мерзкий Хозяин только посмеется, наблюдая за над суетой врагов с безопасного расстояния. Несолидно и унизительно.
       Ребенген наблюдал за перепалкой боевиков и дознавателей, ожидая, когда коллеги переберут все банальности и выскажут нечто новое. Нантрек с момента своего появления прикидывался мебелью (а мог бы и помочь). Или у него тоже нет идей? Вот это уже тревожно.
       Самым изобретательным оказался самый незаметный из присутствующих - тихий, скромный клерк. Секретарь главы Целителей, внимательно прислушивавшийся к обсуждению, дождался паузы в разговоре и задал шефу наводящий вопрос:
       - Правильно ли я понимаю, сэр, что эти чужаки имеют патологическую склонность к убийству?
       - Поясни! - заинтересовался Ребенген.
       - Любой цели можно достичь по-разному, даже если эта цель - хаос. Они же раз за разом используют один и тот же способ - пытаются кого-то убить. Меняются лишь жертвы.
       - И хорошо, что так, - Ребенген представил себе, что допельгангеры перешли на оружие массового поражения, и содрогнулся.
       - А если так, то ловить их следует на живца.
       - Не получится, - ревниво нахмурился Первый помощник. - К сильному магу они не подойдут - уже ученые, а человек без таланта, скорее всего, погибнет.
       Ребенген обменялся с председателем понимающими взглядами и усмехнулся.
       - Все правильно. К счастью, у меня есть на примете один маг, который злодеев точно заинтересует. Не слишком сильный, но очень везучий.
       В столичное поместье Повелителей Шоканги Ребенген отправился пентаграммой (вот за такие привычки и получают репутацию сноба). Бастиан такое поведение не комментировал и подживающие ссадины на лице мага принципиально не замечал. Но количество Пограничных Стражей в поместье с прошлого визита удвоилось, и система охраны теперь в точности копировала принятую в шокангийских замках Лорда. По нынешним временам это даже паранойей не выглядело - так, разумная предосторожность.

]]> Thu, 16 Jun 2016 20:38:34 +0000 http://klassikaknigi.info/lib/viewtopic.php?pid=472#p472 http://klassikaknigi.info/lib/viewtopic.php?pid=471#p471 О том, что творилось в голове гаммы-ведомого не смог бы догадаться ни один Патриарх. Гамма думал о женщине.
       Это был случай. Слепой случай свел их тогда, в первый день его столичной жизни, когда чувство новизны еще пробивалось через типичную отрешенность Высшего мага. Они вошли в город ранним утром, над мостовыми стелился холодный туман, преломляющий солнечные лучи причудливыми ореолами. Среди редких прохожих, потрясая лохмотьями, шныряла грязная нищенка лет двадцати пяти от роду, по меркам улицы - старуха. Дела у бродяжки шли плохо: накануне холодов вся ее одежда состояла из нескольких бесстыдно обнажающих тело лоскутов. Сонные горожане не обращали внимания на ее протянутую руку и потасканные прелести. Он тоже не обратил - воинам Храма не полагается иметь животных потребностей. Но там, где скупые гатангийцы замечали только вонь, выпирающие кости и лишаи, перед ним как наяву вставали фрески старого дома, на которых под ритм давно отзвучавшей музыки изгибались темнокожие танцовщицы. И ее глаза - темно-карие, как бездонные омуты.
       Чувство прекрасного заклинаниями не убьешь.
       Кто бы мог подумать, что всего через два месяца он принесет в свой дом надрывно кашляющую женщину и будет, рискуя нарваться на гнев вожака, выхаживать ее штатными эликсирами, а потом и купленными у местных настойками (к слову, подействовавшими гораздо лучше).
       - Зачем ты это делаешь?
       - Ты мне нравишься.
       - Я? Такая? - она поднесла к глазам тщательно перебинтованную кисть, всю в потеках желтоватой мази (лучшее средство от чесотки, как обещал лекарь).
       - А как я тебе - такой? - он оттянул край рубахи, обнажая ребра.
       - Магия? - проницательно заметила женщина.
       - Да, - легко согласился он.
       - Бывает. Это пустяки!
       - Не скажи.
       Она была единственной, кто при взгляде на его тело не содрогнулся от омерзения (даже безмозглых измененных передергивало). Но бывалая нищенка и не такое на своем веку видала. Две недели уходил жар, еще месяц - покраснения на коже. Глядь, а уличная бродяжка уже сноровисто стирает белье, поддерживает в доме чистоту и сухость, готовит простую, но вполне съедобную пищу. Вчера он принес домой бобы и свиную рульку, значит, сегодня можно было рассчитывать на жаркое.
       Гамма не слишком хорошо умел давать имена новым вещам, лучше всего у него получалось выполнять приказы. Но про то, что происходит в снятом задешево домике на окраине, никому из своих не рассказывал.
       "Надо было оставить Зельде больше денег"
       Они ждали в сгущающихся сумерках, под мелким колючим снегом, то и дело переходящим в дождь. Ждали в расчете на невероятное стечение обстоятельств - то, что маг, последние два месяца предпочитавший перемещаться по городу пентаграммами, решит возвращаться домой в повозке. Храмовники были собраны и терпеливы, но неудача их ничуть бы не расстроила.
       
       Глава 25
       
       Ребенген сидел один в гигантском кабинете главы Целителей и предавался меланхолии.
       Конец зимы - время домашних праздников. В былые годы он два-три раза в неделю получал приглашения на именины, крестины, помолвки и просто вечеринки от многочисленной родни, однокашников и сослуживцев. В этом году месяц проходил за месяцем, а ничего, кроме собственного кабинета, Ребенген не видел. Действительно, у кого может хватить наглости пригласить в гости главу Целителей? А подхалимы еще не сориентировались, насколько устойчиво его положение. Вот пройдет полгода, совет утвердит его первые отчеты и тогда от желающих познакомиться не будет отбоя. И Ребенген будет им улыбаться и жать руки, потому что иначе можно свихнуться от одиночества. Да что там приглашения! За все праздники он получил только один подарок - коробку яблочной пастилы и горшочек меда, которые доставил черно-красный Пограничный Страж (Бастиан был последователен в своем отрицании действительности).
       К появлению в кабинете секретаря Ребенген отнесся с мрачным фатализмом (опять какая-нибудь гадость!).
       - Утренняя почта, сэр, - секретарь был магом с невероятной страстью к чинопочитанию. - И... личное.
       Ребенген хмыкнул, открыл кожаную шкатулку, изначально предназначенную для шифрованных сообщений, и некоторое время привыкал к зрелищу.
       - Э-э, спасибо, Ланс.
       Это хорошо, что секретарь догадался спрятать послание в футляр. Как отнеслись бы подчиненные к доставленному на его адрес свитку мраморной бумаги с золотым тиснением и розовой ленточкой, глава Целителей боялся даже думать. С некоторым трепетом Ребенген прочел письмо.
       Послание от Марвина Россанги (ну, конечно!) приглашало его, почтенного наставника и образец мудрости, посетить празднование дня рождения младшей сестры Лорда. Знает ли Марвин о нынешней должности Ребенгена, оставалось неясным, но возраст пресловутой сестры глава Целителей отлично помнил.
       "А что ты хотел? Вечеринку для холостяков?"
       Губы Ребенгена растянулись в маниакальной улыбке. Он заставит столичное общество пожалеть о пренебрежении! День рождения Россанги станет самым запоминающимся событием зимы.
       Для начала, ему нужен был Ракш. Найти демона оказалось нелегко - Седьмому наскучило сидеть в лазарете, и теперь волосатая образина обнаруживалась в самых неожиданных местах Академии. Попытка запереть волшебную обезьяну закончилась не начавшись - пальцы бабуина оказались невероятно ловкими, и в стремлении открывать закрытые двери он давал вороватому духу Гэбриэла приличную фору. Ребенген делал ставку на девичье общежитие: очарованные забавным зверем, чародейки закармливали его сладостями. Главный зверятник на это жутко ругался, а Ракш толстел.
       Седьмой обнаружился в общей зале на каминной полке. Бывший демон сидел между двумя фарфоровыми подсвечниками и задумчиво лузгал семечки, скидывая шелуху в огонь. Легкие плевелы вспыхивали, не долетев до углей, и яркими искорками уносились в трубу. Глава Целителей отказывался думать, как Ракш туда забрался, а главное - как будет оттуда спускаться.
       "Только бы шкуру не подпалил"
       - Здравствуйте, уважаемый, - Ребенген старался обращаться с демоном как с разумным существом. Возможно, ему показалось, но бабуин вполне осмысленно кивнул.
       - Как поживаете, как здоровье?
       Печальный вздох.
       - Возможно, вам стоит развеяться? Не хотите ли посетить вместе со мной небольшой семейный праздник? Там будет много детей, игры... сладости.
       Седьмой сиганул с камина головой вперед.
       - Ух, ух!!!
       Времени до мероприятия было достаточно, чтобы тщательно спланировать стратегию и все подготовить, а главное - распихать текущие дела так, чтобы в течение дня у подчиненных даже мысли не возникало искать начальника.
       Ребенген посмотрелся в зеркало - парадная мантия главы Цеха смотрелась на нем как родная. И пусть его обвинят в официозе, но он-то знает, какое действие оказывают на детей все эти звезды и кометы, сам через такое проходил. К тому же, цивильного платья подходящего качества у него все равно не было.
       Седьмой щеголял отлично пошитым камзолом и штанами с дырочкой для хвоста. Сложнее всего оказалось подобрать для Ракша обувь (на такие лапусы башмаки не наденешь), но Ребенген вышел из положения, предложив тому перчатки с обрезанными пальцами. Теперь бабуин вполне тянул на сказочного царя обезьян.
       - Проводить вас через пентаграмму я не рискую, уважаемый, мало ли что. Предлагаю воспользоваться каретой, заодно и город посмотрите. Я буду встречать вас на месте.
       Проинструктировав возницу и Стража, приставленного к Ракшу больше для солидности, Ребенген отправился в зал переноса. От загородного особняка Россанги его отделял один шаг.
       Руководивший прибытием гостей маг приветствовал главу Целителей, не зная, куда себя деть от смущения. Ну, да: все, абсолютно все в доме было оформлено в соответствии со вкусами семилетней девочки, отмахаться от ленточек и бантиков не удалось никому. И то, как сочеталась розовая мишура с родовыми цветами Россанги, описанию не поддавалось. По особняку шатались актеры, наряженные котятами и зайчиками, на зачарованных люстрах висели вырезанные из золотой фольги звездочки, а предлагаемые гостям закуски состояли исключительно из пирожных и пастилы.
       Выход из зала переноса охраняли Пограничные Стражи в форме с лампасами и серебряным позументом, как ни странно, довольные собой. Спрашивается, кому пришло в голову притащить этих маньяков на детский утренник?
       Именинница, словно маленькая принцесса, встречала гостей в окружении свиты подружек, юных родственников и воздыхателей. Единственным послаблением этикету были стульчики, которые поставили для детей слуги. Очаровательная малышка с соломенного цвета кудряшками и голубыми глазами у неискушенного человека вызвала бы умиление, но Ребенген не обольщался - взгляд девочки уже зацепился за знаки волшебства и теперь светился нездоровым энтузиазмом. Конца обмена приветствиями именинница дождалась с трудом.
       - А вы действительно волшебник?
       - С утра был.
       - Покажите фокус!
       Ну, что тут скажешь? Ребенген создал иллюзию мотылька, потом - птички, потом... занимался этим еще полчаса без перерыва. Дети есть дети, к какому бы сословию они ни относились. К концу представления даже самые серьезные маленькие старички восторженно визжали и хлопали в ладоши.
       От почетной обязанности няньки главу Целителей спас Ракш. Казалось бы, все предупреждены о необычном госте - Лорд, охрана, мажордом - но момент появления Седьмого безошибочно угадывался по остекленевшим глазам и отвисшим челюстям. Даже Пограничные заинтересовались, что точно было лишним - больше всего Ребенген опасался, что Ракша примут за демона, даже не зная, кто он такой. Про бабуинов мало кто слышал, а истории про самотворящиеся заклятья арконийцам рассказывают с пятилетнего возраста.
       - Господа, позвольте представить вам гостя королевской Академии! Симус, седьмой брат, - Ребенген не рискнул упоминать фамилию Ракша. - Уважаемый Симус родом с далекого юга и прибыл к нам для поправки здоровья. Он отлично понимает арконийский, но с произношением у него пока проблемы. Прошу!
       Именинница даже привстала, разглядывая необычного посетителя.
       - У! - Ракш приветственно помахал лапой.
       Девочка сделала книксен.
       - Здравствуйте! У нас в гостях не часто бывают иностранцы. Как вам понравился Арконат?
       - Ух-у!
       - Хотите посмотреть мои куклы?
       Дети гурьбой отправились в комнату для игр, потом устроили прятки по всему огромному дому и дегустацию сладостей (куда же без них!). Взрослые вздохнули свободней и тоже начали получать удовольствие от праздника.
       Старшая сестра Джеррола, почтенная вдова, постоянно проживающая в столичной усадьбе, подошла к магу, чтобы выразить восхищение.
       - Господин Ребенген, вы просто гений! Мы не верили, что кто-то сможет отвлечь детей хотя бы на полчаса.
       - Это все богатый жизненный опыт - четыре сестры, два брата и еще столько же племянников.
       Ребенген до сих пор с содроганием вспоминал табун малолеток, которых взрослые оставляли не его попечение. Академия после такого казалась раем.
       - Теперь я верю, что безопасность Арконата в надежных руках!
       Глава Целителей постарался замять тему - получить почетное звание клоуна ему не улыбалось.
       В отсутствии детей гости быстро разделились по интересам, слуги принесли напитки покрепче, а музыканты заиграли какой-то модный танцевальный мотив. Глава Целителей органично влился в веселую суету, непринужденно перетекая от компании к компании. Сейчас он оказался самым желанным гостем - человеком, для которого абсолютно все является новостью. С ним можно было обсуждать самые затасканные темы последнего полугода, не опасаясь произнести банальность. Каждое приветствие заканчивалась сакраментальным: "А вы слышали, мэтр, что..." и Ребенген честно отвечал: "Нет".
       Молодежь смаковала слухи о наказании, постигшем Ариана Каверри (отец забрал его домой и объявил, что назад юноше вернется либо Великим Лордом, либо - никак). Уважаемые матроны (родители приглашенных на праздник детей) обсуждали помолвки, о которых было объявлено после зимнего бала, и с надеждой поглядывали на холостого Лорда (и на Ребенгена тоже, иногда).
       Лорд Марвин говорил исключительно о Пограничных Стражах, как если бы новых братьев приобрел. Наверное, то, что зачарованные солдаты позволяли ему вертеть собой, как угодно, полностью очаровало наследника Россанги. А главное - отец не пытался посягнуть на полученную сыном власть и тот отрывался по полной. Как раз этой зимой Марвин участвовал в походе на н'нодов и воспринимал бой с тварями как экзотическую разновидность охоты (жалко только, что без трофеев). Отряд даже заметил издали какого-то демона, но догнать бдительное чудовище не смог.
       - Кстати, наставник, вы не знаете, коллекционирует ли Лорд Бастиан рога?
       - В смысле?
       - Ну, рога. Или как они у них там называются.
       Ребенген представил себе Марвина, выпиливающего перья из Ракша и с трудом сохранил самообладание.
       Какой-то подвыпивший отец семейства расхрабрился и рассказал анекдот про волшебников. Ребенген гнусно улыбнулся и рассказал два, причем - свежих. Обстановка стала непринужденной и расслабленной. Дети промчались куда-то табуном, снеся два стула и уже ничем не напоминая воспитанных отпрысков благородных семейств. Праздник можно было считать состоявшимся.
       Гости стали разъезжаться нехарактерно рано - детишкам пора была спать. В зависимости от статуса и благосостояния, ноющих отпрысков уводили либо в зал переноса, либо - к парадной лестнице. Ребенген, с приятной тяжестью в желудке и гудящей от обилия впечатлений головой, решил возвращаться каретой. Во-первых, не захотелось оставлять Ракша в одиночестве, а во-вторых - куда спешить? Последние полгода он вообще по городу не ездил, скоро начнет забывать, как Гатанга выглядит.
       Казенная карета приятно порадовала мягкими диванчиками и отсутствием сквозняков. Седьмой сосредоточенно перебирал трофейные ленточки и пытался спеленать ими подаренного именинницей пупса.
       - Как вам показался праздник, уважаемый?
       Ракш, молча, поднял вверх большой палец. Ребенген подумал и решил считать этот жест знаком восхищения. Некоторое время маг боролся с сонливостью, а потом водоворот мутных видений закружил его, унеся от всех волнений и бед.
       Пробуждение получилось резким.
       Карета словно налетела на стену, Ребенгена швырнуло на Седьмого, потом приложило о дверцы и вмазало в потолок. Затем возок попросту развалился на части и по ушам мага ударил надсадный визг.
       Оценив, какое количество защитных заклинаний только что распалось, сохранив им жизнь, Ребенген нашарил на поясе два самых сильных боевых амулета (хорошая привычка у председателя, вовремя он ее перенял!).
       Уцелевшие в катастрофе выбирались из обломков, поскальзываясь на окровавленных ошметках (и не факт, что все это - останки лошадей). Орденский Страж, защищенный не хуже кареты и почти не пострадавший, уже вступил с кем-то в схватку, выгадывая для Ребенгена секунду за секундой - кто-то чрезмерно нетерпеливый корчился на земле с распоротым животом, впрочем, это мог быть и попавший под горячую руку горожанин. Ощущение, оставляемое вражеской магией, невозможно было с чем-то спутать - их атаковали шаманы.
       - Ах, ты ж...
       Если нападающих окажется больше трех, то нынешний глава Целителей им не противник. Какая, в сущности, мелочь, с точки зрения непосвященного - ну уровень, ну два. Однако то, что шутя проделал Бастиан, было Ребенгену недоступно. Он не мог одной левой заломать такую кучу народу.
       "А дождаться подмоги они мне не дадут"
       Ребенген быстро осмотрелся (их подловили на повороте к набережной обводного канала) и низко пригнувшись, почти на карачках побежал к реке. Впереди надеждой на спасение маячил горбатый мост.
       "Там парапеты каменные, спуски к воде - считай, окопы. Да и отвлечь внимание от Ракша было бы неплохо"
       Но главное: за каналом город превращался в лабиринт старых улочек, скрыться в которых куда как проще.
       Одолев десятка два шагов, Ребенген обнаружил, что удобный путь отхода - ловушка (из-за перегиба моста появились еще трое молодых людей с характерно-безумным выражением лиц). Требовалось срочно придумать, как избежать окружения - его прижали посреди широкой улицы, на которой из укрытия только фонари. И ломиться в окрестные дома бессмысленно - внутри все деревянное. Ребенген решил рискнуть - выпустил перед собой заклятье одного из амулетов и рванул следом за огненным шквалом в полный рост, стремясь одолеть последние метры до набережной и разойтись с тройкой шаманов на повороте у моста.
       Если бы еще их было только трое...
       Путь вдоль канала преграждало двое новых противников. И пусть против удара боевого амулета в упор они продержались не больше пяти секунд, не успев нанести Ребенгену даже царапины, дело оказалось сделано - он не успел. Шквал фиолетовых молний и каких-то огненных шариков заставил мага залечь за поребриком мостовой (укрытием высотой меньше локтя), прямо в ледяную грязь. Спасало одно: шаманы били мощно, но с прицелом у них не ладилось - то выше, то ниже. Ребенгена осыпало дождем каменного крошева, обдавало клубами пара, но треть амулетов еще жила.
       Чувствуя, как испаряются шансы на спасение, маг пробовал ползти, стремясь разорвать дистанцию с группой на мосту и теми, кто блокировал набережную с другой стороны (еще как минимум двое).
       Развязка наступила внезапно - что-то парализующее ударило по площади, начисто снеся остатки защиты. Безжалостно брошенный на произвол судьбы, орденский Страж проиграл схватку, и теперь его выжившие противники сменили цель, заставляя Ребенгена забыть об маневрах и полностью сосредоточиться на поддержании динамического щита, который у него и на полигоне не очень-то получался.
       "Еще минута и они смогут запинать меня до смерти. Господи вседержитель, я буду, буду тренироваться, только помоги!"
       Шаманы надвигались на жертву полукругом. Ребенген различал только их силуэты - динамический щит переливался ослепительно-радужным маревом (что означало - до перегрузки уже не далеко). Последним актом драмы стало вмешательство Седьмого - очнувшийся от контузии Ракш напал на обидчиков с тыла. Один из шаманов завертелся, пытаясь стряхнуть со спины бешеную обезьяну, а его соратники решили проблему кардинально - в беднягу долбанули молнией и он, объятый пламенем, в обнимку с демоном рухнул в канал.
       От шока Ребенген едва не упустил щит. Это была катастрофа! Гибель еще одного главы цеха орден перенесет, но что сделает Первый после смерти брата?
       "К счастью, я этого уже не узнаю"
       Щит потерял стабильность и лопнул с громким треском, полыхнув жаром и швырнув мага практически под ноги его врагов. Шаманы замешкались, то ли пытаясь разгадать хитрым маневр, то ли подыскивая заклинание для такого близкого боя.
       Эта секунда решила все.
       Реальность дрогнула. Что-то новое появилось в ней или наоборот, пропало. Уже сгустившиеся вокруг главы Целителей заклятья растаяли, словно высосанные гигантским накопителем. Ближайший шаман, по-своему определивший источник проблемы, пнул Ребенгена в живот, но тот почти не обратил внимания на такую мелочь. Маг бы весь во власти неизведанного доселе ощущения. Материя рождалась в пустоте!
       А из пенящихся вод канала поднимался Седьмой Ракш.
       Злодеи не сразу оценили остановившийся взгляд мага, а потом стало поздно. Демон сгреб людей в кучу одним движением клешнеобразных рук и приложил сверху головой-молотом. Возможность сопротивления даже не обсуждалась. Возрождение Ракша, увиденное Истинным зрением, превысило способность Ребенгена принимать удары судьбы, и он на секунду потерял сознание.
       Тяжелые облака уплыли на юг. Птички чирикали, закатное солнце золотило далекий шпиль Башни Магов, а вонь от потревоженных вод обводного канала способна была поднять на ноги даже мертвеца. Седьмой, полностью выбравшись на берег, деловито чистил от крови клешни и клюв. Попрятавшиеся при первых звуках битвы горожане выглядывали из убежищ, офигевали, и тут же шарахались обратно, а глава Целителей стоял и размышлял о вечном. Например, о необходимости выпороть этого драгоценного Разрушителя, который даже с демоном не может разобраться по-человечески.
       Закончив с туалетом, Ракш склонил на бок тяжелую голову и проговорил тоненьким голосом пятилетнего малыша:
       - Яблоко хочу.
       Мысли Ребенгена заметались в голове - куда там блохам. В том, что с чудовищем можно объясниться, был несомненный плюс, но вот в адекватности демона сходу возникали сомнения.
       - Придется подождать. Вот вернется дядя Гэбриэл и сделает так, что ты снова сможешь есть яблоки. Договорились?
       - Хорошо. Можно я его клюну?
       - Кого? - опешил маг.
       - Этого.
       Ребенген мысленно пошарил среди изуродованных тел и обнаружил слабое биение жизни - один из нападавших был еще жив.
       - Если ты его клюнешь, он сломается, - терпеливо объяснил маг демону. - И мы не сможем с ним поговорить. Вдруг он знает что-то интересное? Давай, ты потом его клюнешь, а сейчас мы пойдем к мастеру Урту и покажем, какой ты большой. Уверен, ему понравится.
       Как отнесется зверятник к заметно подросшему любимцу, чародей боялся даже предположить. С другой стороны, где еще содержать Ракша, если не в Академии?
       "Объявим его големом. Все меньше вред"
       - Пойдем! - обрадовался Ракш. Голова-молот вознеслась далеко над коньками крыш, наборные пластины крыльев раздвинулись в стороны, закрывая небо.
       "Трудно с ним будет" - понял Ребенген.
       - Стой, стой! Я сказал: пойдем, а не полетим.
       - Почему?
       - Над Академией защитный купол.
       - Я справлюсь!
       - Не сомневаюсь. Но я-то могу умереть! Ты меня совсем не любишь?
       Такой вопрос поставил Ракша в тупик. Подумав, монстр решил проявить великодушие.
       - Не обижайся! Если ты хочешь, я пойду пешком.
       - Вот и хорошо, - Ребенген дружелюбно помахал демону. - Пойдем, я покажу короткую дорогу.
       Он скинул на мостовую испачканный плащ, выставив на всеобщее обозрение парадный мундир главы Цеха (Пусть все видят - маг идет!), нашел среди обломков кареты длинный хлыст (как бы намек) и двинулся в сторону Академии. Теперь важно выглядеть уверенно и идти медленно, чтобы все желающие успевали разбежаться, не создавая давки. Чародей шагал по мгновенно опустевшему городу, кожей чувствуя страх и возбуждение горожан. Обнаружив, что в дело замешан Орден, люди не уходили далеко, а ближе королевскому проспекту процесс пошел в обратную сторону - народ не желал упускать зрелища. Зеваки выглядывали из окон и дверей, жались в переулках, шушукались в подворотнях. Здорово, конечно, что гатангийцы так верят своим магам, но что, если Седьмому придет в голову поиграть? Ребенген поудобней перехватил хлыст, готовясь дать отпор тем, кто попытается колупать броню демона на сувениры.
       "И главное - где тревожная группа, Ракши их побери? Ну, допустим, не Ракши, а, к примеру, Драконис. Кто мне клялся всеми святыми, что время реагирования для столичного региона - десять минут?!"
       Седьмой, меж тем, наслаждался жизнью. Демон вертел башкой, стараясь не упустить ничего интересного, непринужденно лавировал среди брошенного горожанами имущества и что-то немелодично напевал под дробный стук механических сочленений. Нахулиганить он все-таки умудрился, сдернув с крыши какого-то дома флюгер в виде птички, но для совершенного орудия убийства оказался удивительно дружелюбным существом.
       "Шутки Тьмы, не иначе. Полжизни бы отдал за архив Темного Ордена! Не может быть, чтобы древние запечатлели на эфирной матрице личность пятилетнего ребенка. Чем, интересно, занимается Бигген, если такие штуки проходят мимо него? Мало нам было обычного волшебства, а с Разрушением мы вообще чокнемся"
       Однако проблемы все это не снимало.
       "Где его держать? И чем кормить? Как объяснить появление этого чуда в нашем запуганном злобными демонами королевстве? Общество либо обвинит Орден в запрещенном колдовстве, либо начнет демонстративно плевать на все наши запреты. Что же делать, что же делать?!"
       Как-то будущий глава Целителей слышал от Нантрека высказывание, что врать имеет смысл только по-крупному. Под грохот металла о камни мостовой в голове Ребенгена рождалась самая фантасмагорическая история, какую только можно было вообразить. Ракш будет не големом, он будет джинном! Да, волшебным существом, заключенным в артефакт, который слабоумные контрабандисты притащили из Пустоши. Таким образом, Орден Магов займет по отношению к обществу позицию обвинителя. Вот что бывает, когда пренебрегают нашими правилами! Из-за ссоры между подельниками амулет активировался в центре города, погибли люди, а если бы не искусство лично главы Целителей... Да он просто герой!
       Осталось уговорить Ракша поддержать комедию. Впрочем, демон, распевающий что-то вроде "тра-ля-ля-ля" просто обязан любить играть в игры, а того, кто станет в чем-то сомневаться, он просто клюнет.
       "И все же, надо его как-то отсюда высветить. На монстра в центре столицы мы с Первым не договаривались. Упаси бог, Пограничные из Россанги его разглядят - тут такие салочки начнутся, от города только фундаменты уцелеют"
       И, если Ребенген намекнет Седьмому, что старший брат его с нетерпением ждет, не клюнет ли обидевшийся демон его самого?
       
       Северное небо выплеснуло на город весь запас влаги, облака уступили место бледной синеве и яркому, но какому-то вымороченному солнцу. Горожане не прятались от беспощадного светила, а наоборот, лезли под его лучи, рассчитывая согреться. Разница отношений вошла даже в мифы: на юге солнце считалось ликом сурового, карающего грешников божества, а арконийцы видели в нем источник жизни.
       Хозяин перевертышей шел по Королевскому проспекту неспешной походкой уважающего себя купца и пытался отрешиться от порывов холодного, хлестко бьющего по лицу ветра. Непривычная к такому обращению кожа сохла и шелушилась, даже пушистый шерстяной шарф не спасал, но сидеть взаперти он больше не мог. Кто бы мог подумать, что разница в освещенности скажется на нем так угнетающе? После месяцев сумрака и дождей даже эта пародия на южный полдень казалась даром богов. Эмиссар Храма в совершенстве знал арконийский язык и обычаи королевства, но приспособиться к чужому климату никак не мог. От серьезной болезни его спасало только регулярное использование магии.
       Солнечный день служил скромной компенсацией за последние потери. Умер один из новообращенных - человеческое тело отторгло внесенные в него изменения, вливания силы не помогли, лишь ненадолго продлили агонию. Зато второй Высший постепенно раскрывался, начиная откровенно пугать.
       "Точно, будет Патриарх"
       Необоримая мощь по меркам Юга, но в Арконате - не очевидная. Потому что новости продолжались: атакованный Альфой колдун оказался демонологом, причем, умудрился вызвать титаническую по размерам тварь за считанные секунды, не прибегая к замысловатым управляющим ритуалам. Такого выверта не смог бы предвидеть даже Патриарх. А на следующий день было объявлено, что чудовище притащили в город его неспособные оправдаться жертвы. Колдун с достоинством принимал незаслуженные почести, вызывая у Хозяина нелогичное желание выйти на площадь и орать: "Это не мы!!!"
       Получивший щелчок по носу вожак впал в депрессию.
       "Тьфу, слабовольное ничтожество!"
       Теперь от храмовой звезды не было никакого толку, надежда оставалась лишь на нового Высшего. Но эту силу нельзя применять вслепую - еще одна неудача, и Хозяину останется только самому прыгнуть на нож.
       Информация нужна, как воздух! Выцеживать ее по крохам из обрывочных донесений и слухов - путь долгий и ненадежный. Нужен человек, который способен ответить на все вопросы, а уж как его разговорить, Хозяин придумает. Лицо южанина под шарфом исказилось жестокой улыбкой. О, да! Он будет просто счастлив выбить эти ответы силой, главное - с жертвой не промахнуться.
       Хамовник шел по улице Гатанги, строя планы и просчитывая возможности, а горожане ненавязчиво расступались перед ним, словно опасаясь испачкаться. Даже воришки не покушались на легкомысленно болтающийся на поясе кошель. Самые чувствительные вертели головами в поисках источника вони, но быстро успокаивались - солнце светило ярко, а посетившее их ощущение не имело ничего общего с запахом.

]]> Thu, 16 Jun 2016 20:37:13 +0000 http://klassikaknigi.info/lib/viewtopic.php?pid=471#p471 http://klassikaknigi.info/lib/viewtopic.php?pid=470#p470 Еще четверть часа занял торг. Сиваши превозносил меня до небес, а островитяне напирали на отсутствие родословной. Судя по физиономиям прислушивающихся к происходящему торговцев, цена было более чем хорошей, и скинуть ее покупателям удалось не сильно. Когда Сиваши принимал оплату (не деньги, а особую расписку), его глаза сияли сдержанным торжеством. Я так понял, что он наварился на мне десятикратно, даже если не учитывать обменный курс.
       А вот Ракшу не повезло. Показывая его покупателям, купец сразу предупредил, что раб беспокойный. Те посовещались и решили, что человек с внешностью ловца и без гарантии хорошего потомства им не нужен.
       - Помни про нашу цель! - едва слышно прошептал Ракш.
       Лучше бы о себе подумал, баран.
       Я был единственным, кого купили эти первые, самые придирчивые покупатели, и последним в партии из восьми рабов, которых они отправляли на острова. Маленькая двадцати весельная галера (кстати, целиком деревянная - умеют, когда хотят) вышла в море ранним утром. Воровская сущность оставила меня, когда побережье материка превратилось в ниточку на горизонте, причина была банальна: сухопутный вор не переносил качки. Тень Магистра ушел внутрь, вовне или как там происходит наш странный обмен, а я остался страдать.
       "Дурак ты. Все же получилось!"
       Да, получилось - мы на пути к цели. Правда, без Ракша, а я на него очень рассчитывал. Видать, не судьба. По-уму, надо хотя бы прикинуть местную географию. Сколько островов в архипелаге, как они сообщаются? Увы, купленные вместе со мной рабы ничего не знали, а выдавать свое знание местного языка я не рисковал. Оставалось слушать.
       Боцман воевал с коком, запрещая тому урезать наш рацион.
       - Крабья отрыжка! Это же собственность Храма!!! Если хоть один сдохнет, мы сами на галеры пойдем!
       О повышенной заботе свидетельствовал визиты корабельного лекаря, проверявшего состояние живого товара и раздававшего микстуру тем, кто плохо переносил качку. Вот с ним я рискнул поговорить, нудным голосом уговаривая доброго господина "открыть тайну".
       - Не дергайся, - хмыкал лекарь, неплохо знавший континентальный диалект. - Тебя ждет не работа - сплошное удовольствие.
       - Как это? - позволил усомниться я.
       - А так! - веселился островитянин. - Владыкам нужны здоровые, сильные слуги. Вот ты их и будешь делать! Ни на что больше не отвлекаясь.
       Я на секунду представил такую жизнь и принялся сосредоточенно завинчивать повизгивающего от восторга вора. Тень Магистра был обеими руками за.
       А если там сплошные уродки?
       "Лицо полотенцем прикроешь - всего делов!"
       Я им что, конь?
       "Да хоть лось!"
       Лекарь оценил выражение моего лица и заржал.
       - Не дрейфь! Может, тебя Высокие Дома себе заберут. В старых семьях без чистой крови дети вообще не рождаются.
       Я представил себе леди с внешностью приснопамятного Агихара и чуть в обморок не хлопнулся.
       Всех невольных пассажиров поселили в носовой надстройке (не очень удобное место - шумно и где-то поблизости периодически гадят) и особо не стерегли (а куда отсюда убежишь?). Рабы, которым достались гамаки, большую часть дня дрыхли, а я напряженно следил за происходящим сквозь все доступные щелки и слушал, слушал, слушал.
       Для обычного человека это было бы совершенно бессмысленным времяпрепровождением, но Тень умел вычленить из шума волн звуки, издаваемые любым из присутствующих на борту живых существ, от трюмной крысы до капитана. Кто бы знал, как странно воспринимаются со стороны обычные человеческие разговоры! Все эти непонятные препирательства о шкотах, шканцах и тангаже, мечты о девках и чаче, двусмысленные шуточки с упоминанием десятков прозвищ и имен (часть из которых, определенно, принадлежала одним и тем же людям). Все слова были мне известны, но они друг друга понимали, а я их - нет. Интереснее всего, как ни странно, оказались разговоры гребцов: рабы наслаждались бездействием и чесали языками, не переставая. Все невольники оказались урожденными островитянами - капитан не желал доверять весла слабоумным шудрам. Причина для отдыха у них была уважительная - воля стихий.
       - Если ветер удержится, работать придется только в порту, - на ломаном шонском объяснял человек, которого я знал только по голосу - хрипловатому баритону.
       - Хороший рейс, - соглашался его товарищ помоложе. - Без покойников.
       - Пасть захлопни, за борт сплюнь, - потребовал баритон, намекая на обладателя тяжелого, сиплого дыхания, расположившегося в дальней части палубы. Туда пару раз приходил лекарь, но что конкретно случилось с умирающим рабом, я так и не узнал - на третий день его не стало.
       Оказалось, что работа гребца не так уж проста и на первом месте у рабов стоит забота о собственном здоровье. Хриплый баритон поучал молодого спутника, как беречься от солнца, завязывая тряпки на голове (жарко, а ты не снимай!), советовал во что бы то ни стало разжиться накидкой (холод с запада нанесет, промокнешь и - все!), вспоминал свою жизнь на море, коварство скал и то, как отчаянно гребли два дня все, включая кока, когда сильный ветер поволок галеру в открытый океан.
       - Там, за островом Трех Башен, - со зловещей торжественностью объяснял он. - Волны выше мачты раза в два. Галеру ломают как тростник!
       Забавно, я-то уже решил, что все арконийские проблемы - отсюда родом. Стало быть, островитяне не могут попасть в Арконат?
       Потом встречным курсом прошел какой-то корабль (увы, в мой сектор обзора не попавший), и гребцы разразились дискуссией, где лучше - на торговой галере или на военной.
       - Ну да, кормят, конечно, - скептически хмыкал баритон (видимо, этот раб был у остальных в авторитете). - А потом придет приказ догнать кого-то, и через сутки половина гребцов - за борт.
       Из праздной болтовни, присказок и оговорок в моей голове складывался образ архипелага из нескольких скалистых островов и коралловых атоллов, зажатых между холодными от глубинных течений водами океана и внутренним морем, опресненным стоками Ранги. Встреча потоков разной температуры и плотности, вечное солнце, резкий перепад глубин, все это порождало массу удивительных явлений, делающих жизнь островитян очень насыщенной, хотя и не долгой. Мертвых, без лишних церемоний, отдавали на попечение хищных рыб, из-за которых вода здесь была опасней, чем в Арконате. Не знаю, как обосновывала это религия, но, на мой взгляд, равнодушие к смерти являлось следствием безразличия к жизни, к которой относились, как к докучливой обязанности. Любопытная мелочь: пресловутые Вечные владыки, смотрители и посвященные оказались служителями того самого Храма, о котором при мне упоминали уже несколько раз. Узнать что-то подробнее не удавалось - никто не собирался цитировать географический атлас или пускаться в философский диспут ради удовлетворения моего любопытства.
       Плавание заняло две недели, причем, из них вдали от суши было проведено максимум три дня. Все остальное время галера короткими дневными переходами пробиралась от одного острова до другого, ночуя в безопасных бухтах. Холодный западный ветер стих и над морем сгустилась жара, в закрытом помещении казавшаяся совершенно невыносимой. Боцман сжалился и держал дверь в носовую надстройку закрытой "на веревочку" (иначе я, например, просто вытек бы сквозь щели в полу). При этом рабам на веслах приходилось еще и грести. В общем, когда галера вошла в порт, все вздохнули с облегчением.
       Осовевшие от жары и безделья пассажиры нехотя ворочались в гамаках, а я торчал у полуприкрытой двери, стараясь не упустить ни одной мелочи (кто знает, что потом пригодится?). Первый увиденный мной островной город впечатлял: кварталы белоснежных зданий тянулись вдоль берега, насколько хватало глаз. Гостей с моря встречал укрепленный порт - практически крепость, а вот самих гостей оказалось не много - в ослепительном сиянии южного солнца я смог разглядеть не больше десятка суденышек, кучкующихся у левого пирса. Все до одного - купеческие галеры, вроде нашей. Никакой грации: главное - вместительный трюм, а к нему кое-как присобачены мачты, галерея для гребцов и навес для команды. По-хорошему, от тапкообразных речных барж их отличали только материал и размеры.
       И тут на галеру упала тень.
       Пока я изворачивался, чтобы рассмотреть берег, самое интересное находилось с другой стороны: в центре бухты на рейде стоял корабль в три раза больше нашей галеры. Вот куда пошли самые длинные бревна! Глухие борта великана напоминали лакированную крепость, мачты возносились на необозримую высоту, сложное плетение такелажа охватывало судно сверху донизу. Фигурки людей, зачем-то ползающих вдоль свернутых рулонами парусов, выглядели не крупнее блох.
       - Океанский! - с трепетом вздохнул матрос.
       Гребцы косили глазом на диковину, то и дело нарываясь на плеть боцмана - маневрирование в порту требовало предельной сосредоточенности. После серии сложных поворотов галера встала к причалу носом и команда принялась убирать весла, чтобы освободить борт. Храмовых рабов начали выводить по одному и сажать на общую цепь. Я, уже не скрываясь, рассматривал морского гиганта, пытаясь соотнести его форму с картинками из книг.
       "Вот те и раз", - заметил внутренний вор, несколько смущенный величественным зрелищем.
       И тут я, не без удовольствия, понял, что свою порцию наслаждений моя порочная душа не получит. Сваливать придется резко и быстро.
       "Вот тебе и два", - я сосредоточил свой взгляд на пирсе.
       Там, среди группы богато одетых местных стоял тирсинский купец (ну, или человек, как две капли воды похожий на одного из них). На нем были не очень подходящие для южной жары сапоги, длиннополый халат и безрукавка. Я мог поклясться, что различаю модные в прошлом сезоне бронзовые пуговицы в виде цветка и пряжку пояса с символами принадлежности к торговой гильдии. Этот человек был неуместен здесь, как Пограничный Страж среди монахов, и смотрел он при этом точно на меня.
       "О как налетели", - согласился Тень.
       В мире есть много высоких людей и людей со шрамами, допускаю даже, что и высоких людей с резаным лицом наберется несколько дюжин. Но светловолосых верзил с характерным шрамом и разными глазами? Покажите еще одного! Весь расчет был на то, что сопоставлять описания будет некому.
       Узнал или не узнал?
       "Лучше беги"
       Надсмотрщик рявкнул, и рабы засеменили по сходням, в объятья присланной новыми хозяевами охраны. Что бы не представлял собой упомянутый боцманом Храм, служители в нем обитали прижимистые: чтобы не тратиться лишний раз, они собрали с разных галер колонну из трех десятков рабов и погнали от причалов сначала еще дальше влево, а потом - вверх, к смутно виднеющимся крепостным стенам.
       Моя душа металась аки лев, требуя спасаться. Как? Вокруг торговал и торговался местный люд, стояли прилавки, нечего и думать проскочить сквозь такую толпу быстро. А ведь мне еще бежать придется, по незнакомому городу! Нужен был отвлекающий маневр, какой-то счастливый случай и реальность мне его, с удовольствием, предоставила.
       На встречу нам, словно океанские корабли, плыли высокие связки корзин, набитых какой-то птицей. Все это роскошество тащили на себе два крепких раба, а впереди процессии шагал невысокий торговец, замотанный в зеленые ткани. Шли они по крутой горке вниз, причем носильщики вокруг себя почти не смотрели и были практически лишены возможности маневра. Идеальные жертвы.
       Даже если бы не я, эти две процессии разошлись бы с трудом - встреча произошла, как водится, в самом узком месте. Специально маневрировать не пришлось - толпа и так притиснула нас друг к другу. Ножные кандалы уже истлели и держались на честном слове - того и гляди, сами упадут. Я сделал широкий шаг, разрывая остатки пут, и ногой, уже свободной от железа, ловко подсек носильщика. Клетки с торжественной медлительностью обрушились в толпу. Шум, ругань, перья, клекот!
       Птичник разразился проклятьями в адрес неуклюжего носильщика и слабоумных погонщиков, неспособных заставить рабов идти ровно. Долгую секунду я думал, что все напрасно - торговец соберет своих птиц и уйдет, а я останусь в порванных кандалах и без надежды оправдаться. Но тут один из надсмотрщиков не утерпел и что-то буркнул в ответ. Ах, какая тут началась истерика! Птичник от ярости чуть не лопнул.
       Что-то важное было, по-видимому, в разнице статусов торговца в зеленом и полуголых погонщиков, по виду не сильно отличавшихся от рабов. Последние не смели возражать первому, да и симпатии толпы оказались не на их стороне. Сопровождавший колонну тип в белой обмотке пробирался к месту конфликта, но не очень резво - мешали зеваки и топчущиеся на месте невольники.
       Тем временем, из-за спины второго носильщика на помощь хозяину спешил охранник торговца - здоровенный бугай с дубинкой. Особой грацией он не обладал, через толпу пер без стеснения, поэтому для меня не составила труда столкнуть его с одним из погонщиков.
       - Ё!!!
       - Р-р!!!
       Верзила с дубинкой даром речи не обладал, а потому не мог указать на виновника переполоха, даже если и заметил мою выходку. На всякий случай, я поджал якобы ушибленную руку и заголосил:
       - Ай-я-яй!
       - Товар портить?!!
       И завертелось. Торговец верещал, птицы квохтали, верзила работал дубинкой, скованные рабы путались под ногами дерущихся, тщетно пытаясь защититься. На помощь товарищам подтянулись погонщики из головы колонны, засвистели жуткие, утяжеленные на концах плети, и быть бы птичнику битым, но тут ему пришло неожиданное подкрепление - мясник с подмастерьями. Под солнцем засверкали лезвия топоров...
       Драка стремительно превращалась в массовое побоище. Жажда насилия охватила толпу, как пожар - лица зрителей исказились гримасами безумной ненависти, глаза налились кровью, из горла рвался рык. Казалось, все с самого утра только и ждали повода вцепиться друг другу в рожу. Я, как зачарованный, наблюдал, как к схватке подключаются все новые и новые участники, уже не задумывающиеся над тем, кого и за что лупят.
       И только какой-то мелкий хмырь под шумок тырил птицу. Это меня немного отрезвило.
       Я вытянул из кучималы мужика самой представительной комплекции и уволок в проход между прилавками. Дружеский тычок лишил его способности к сопротивлению и умеренно грязный темно-зеленый плащ перешел в мою собственность. Энергично растерев освобожденные от следов рабства шею и руки, я быстро пошел прочь от злосчастного каравана, поскольку сердцем чуял - стража скоро будет здесь, а последнее, что мне сейчас нужно, это встреча с блюстителями порядка.
       Портовый город охотно пропустил меня в свою утробу. Я готовился к безумной гонке с преследованием, но оказалось, что жилой район заканчивается буквально в трех или четырех дворах от центральной улицы - огромный и со стороны моря величественный, город был на три четверти незаселен. Кварталы снежно-белых зданий представляли собой нагромождение пустых каменных коробок, без ставней, дверей и перекрытий. Плоские крыши не давали оценить масштабы запустения, а сложенные из ровных, хорошо подогнанных блоков стены не торопились рассыпаться. Под ногами хрустели мелкие камешки и черепки, шуршала мертвая трава. Оставшиеся от подвалов ямы были заполнены прозрачной, как слеза водой (я опустил в нее палец - так и есть, Пустошь). Время от времени острый слух Тени различал в руинах звук движения каких-то существ, слишком крупных для крысы. Жуткое место!
       За время, оставшееся до вечера, я успел устать, заблудиться, переждать жару в тени безымянной виллы и обнаружить, что чем дальше от порта, тем старее здания. Впрочем, судя по остаткам пирсов, тут порт тоже был, но постепенно переполз дальше вместе с населенными кварталами. На единожды использованную землю островитяне не возвращались, потому что по пятам за ними ползли очаги проклятой земли, которые здесь обнаружить оказывалось гораздо сложнее, чем в Арконате (зелени-то нет!).
       Я думал о погоне. Если ее сейчас нет, это не значит, что завтра мои поиски не организуют - торопиться им некуда (остров же!). А это означало, что ныкаться среди руин рано - нужно добыть провизии хотя бы на два-три дня. Придется возвращаться и пускать в ход навыки Тени. Этой ночью город навестит вор...
       
       Глава 24
       
       - Напортачил, напортачил, напортачил!
       Хозяин перевертышей знал, что обвинение в некомпетентности язвит альфу-вожака храмовой звезды сильнее, чем физическая боль и с наслаждением повторял дразнилку. А что делать? Патриархи далеко, у него не так уж много средств воздействия на подчиненных.
       - Мы собрали восемь звезд измененных, - упрямо набычился строптивец.
       Не к месту вспомнились похабные анекдоты об отношениях смотрителей и разрушителей, ходившие среди послушников Храма.
       - Восемь звезд собрали и три тут же потеряли? Напортачили! Теперь все планы придется менять.
       - Но потери не так уж и велики!
       - Потеряно главное! Еретики должны были трепетать перед необоримой мощью Храма. Какой тут трепет, когда мы после каждого удара еле ноги уносим?
       Груз неисполненного долга сломил наглеца, его плечи поникли.
       - Я виноват...
       - Вот именно. Значит, так: бери своих и дуй на ферму. И чтобы за ворота ни шагу! Будете нужны - свяжусь.
       - Есть причина скрываться? - подал голос бета-ведомый.
       Вот только оппозиции среди вояк Хозяину и не хватало!
       - Да, вы бросаетесь в глаза.
       - Следы трансформации можно скрыть.
       Это было одним из условий подбора звезд, довольно унизительным для Посвященных, но в традиционных одеждах они сразу стали бы ходячими мишенями для арконийских колдунов. Забавно, что теперь кто-то из них сам напрашивается на ненавистный маскарад.
       - Слушайте сюда все и запоминайте: отсутствие силы еретики восполняют тонкостью восприятия. Ваши личины работали до тех пор, пока враги не знали, что искать. А сейчас, когда вы так любезно подарили им двух измененных, их охранка бегает на ушах рысью, и осматривает всех, кого хоть в чем-то заподозрит. Им это ничего не стоит!
       - Звезда не полна, - напомнил гамма-ведомый.
       - Берите измененных и муштруйте - на одну - две акции их еще хватит. Другого пока не ждите.
       Понятно, что сами разрушители полноценной трансформации провести не могли - специализация не та, но Хозяин не хотел возиться со слабосильными (по арконийским меркам) заморышами. На севере возможность быстро пополнить резервы из числа местных не давала никакого преимущества. Для того чтобы выбить верхушку еретиков, ему нужны были настоящие Высшие маги, а не одноразовые куклы, иначе необходимость каяться перед Патриархами, становилась до тошноты реальной.
       Добровольцев было двое и сейчас они осваивали волшебные техники Храма в поте лица. Среди находок предшественника это были подлинные жемчужины - не дураки, не жаждущие денег проходимцы, а идеологические сторонники новой власти, которая только их стараниями и могла бы здесь укорениться. Кто бы знал, как трудно таких найти! С ними единственными Хозяин перевертышей был абсолютно откровенен (Невиданное дело!), только им объяснял, как близко к грани провала находится дело. Он не пытался восполнить недостачу разрушителей, поскольку уже понял - низшие храмовые касты против Ордена Магов бесполезны. Сейчас в телах новых Посвященных зрели способности полноценных смотрителей, а то и Патриархов, своими руками он вручил чужакам ценнейший приз - потенциальную возможность бессмертия. За такое люди на многое готовы пойти!
       "А вот в причине всех этих сюрпризов еще предстоит разобраться"
       Первым делом на ум приходил заговор. Не могли служители Храма после пятидесяти лет работы в Арконате не догадываться о боевых возможностях оппонентов. Это же выясняется в первую очередь! Много вечеров Хозяин перевертышей потратил, перерывая архивы предшественников в поисках доказательств предательства, но вынужден был признать, что имела место ошибка экстраполяции. Маги большинства северных стран ничем не отличались от таких же ремесленников на юге. Придя в Арконат и не заметив принципиальной разницы, разведчики смело продолжили на королевство общую тенденцию. Естественно! Ведь в бою с высокоранговыми колдунами они не сталкивались. Для того чтобы понять, где общие правила расходятся с практикой, нужно было изучить кухню Ордена Магов изнутри.
       И ведь был, был у них такой агент! Талантливый Преображенный, добившийся статуса боевого мага и бездарно сгинувший в схватке с сумасшедшим Лордом (Хозяин начал искренне ненавидеть этого вельможу). Увы, перевертыш не мог допустить мысли, что его хозяева кому-то в чем-то уступают, а значит, и с откровениями к ним не спешил.
       Теперь Хозяину во всем приходилось разбираться самому.
       "Они делят своих чародеев по уровням. До четвертого у них идут типичные недомаги, пятый худо-бедно можно прировнять к разрушителю, а вот обладатель шестого нас едва не укокошил. Честности ради, следует назвать его сверхмагом. И какова же мораль?"
       Мораль была в том, что с конспирацией Патриархи переборщили. Если бы Преображенные больше знали о собственных хозяевах, то предупредили бы их об угрозе давным-давно.
       Впрочем, все было не так уж плохо: магов шестого уровня в Арконате обитало сотни полторы, причем, большая их часть боевиками не являлась.
       "Толпа перевертышей, которой мы располагали еще в прошлом году, могла бы устранить большинство сверхмагов просто за счет неожиданности атаки. Они ведь даже не скрывались! А теперь придется выковыривать их по одному, обливаясь кровью"
       От сознания количества упущенных возможностей Хозяина перевертышей начинало трясти и хотелось придушить кого-нибудь насмерть. Но часто прибегать к такому методу разрядки было чревато - стражники не дремлют.
       "Стану смотрителем севера, всех утоплю в обводном канале. В этой клоаке не вода течет, а чистый навоз!"
       Для успокоения нервов и восстановления достоинства нужна была маленькая, но удачная операция. Желательно - убийство, причем - знаковое. До короля сейчас не добраться, студенты Академии отпадают - не прозвучит.
       "А не поручить ли мне это вожаку? Пусть выберет кого-нибудь на свой вкус. Повезет - развеюсь, не повезет - избавлюсь от дурака, или, хотя бы на место его поставлю. Решено!"
       Хозяин перевертышей мягко улыбнулся.
       "И никакой тебе воли Небес, чистая статистика. Чем больше попыток - тем лучше результат!"
       Новое задание Альфа принял с энтузиазмом и принялся за него так рьяно, что дурака пришлось окорачивать. Вот как назвать его попытку набрать исполнителей среди гатангийских нищих? Эта братия за своего орденскому магу глотку перегрызет. Стоит старшинам побирушек заметить резкую убыль подчиненных, как о конспирации придется забыть, а вернуть использованный материал на улицу Альфа не сможет - сразу распознают. Довольно уже дарить врагу подсказки! Вняв жаркой проповеди, вожак пошел проверенным путем - наловил молодых людей в пригородах и близь скоплений дарсанийских беженцев, которые и до Гатанги добрались. Больше осечек не случалось.
       План вожака сочетал в себе глубокую проработку и ситуативное планирование в том стиле, который не всяких смотритель мог освоить (тут у Хозяина претензий не было). В разработке находились сразу три цели - церковник, крупный королевский чиновник и маг. Хладнокровно и неумолимо Альфа преследовал каждого из них, собирая мельчайшие подробности личной жизни, сведения о знакомых и маршрутах поездок, составляя список наиболее посещаемых мест. Пройдет совсем немного времени, и храмовая звезда будет готова выцапать любую из жертв в любом произвольно взятом месте. От выбора момента атаки Хозяин сознательно устранился: если разрушители окажутся не способны верно оценить даже это, то польза от них станет не нулевой - отрицательной.
       Долгие недели прошли в ожидании. Хозяин, с раздражением, наблюдал, как нападение на дворец превращается для гатангийцев в инцидент с каретой, вину за который возложили на кучера-лихача и плохо закрепленные осветительные амулеты (судья Каражо клятвенно подтвердил версию Ордена). Маги Арконата упорно делали вид, что никаких сил вторжения не существует. На что эти дураки надеялись? Короткая гатангийская зима подходила к концу и Хозяин начал беспокоиться о трупах жертв, спрятанных в разных темных уголках столицы - завоняют. Он-то рассчитывал, что к весне местные власти не обратят внимание на двух-трех лишних мертвецов. Возможно, стоило побросать останки в канал (здешние уголовники постоянно так делают), но возвращаться к телам было рискованно.
       И вот вожак решился.
       В его выборе цели содержался вызов: жертва была трудной и почти все время находилась под надежной охраной. Разрушитель как бы собирался продемонстрировать смотрителю, кто тут зря портянки протирает. С другой стороны, первый заход мог быть тренировочным - если за день цель не подставится, вожак сменит ее или выберет другое время.
       Лично участвовать в деле Альфа не мог - внешность (человек с густой окладистой бородой для Арконата - типаж не обычный). Операцией предстояло руководить бете-ведомому, а Гамме, при необходимости, поддержать атаку измененных силой. Хозяин, одобривший план, был бы удивлен способом его реализации - разрушители (оба и не сговариваясь) разместились за спинами своих солдат, на расстоянии, категорически не позволяющим мгновенно вмешаться в схватку. У каждого из них имелись на то свои причины, но любой аркониец без колебания бы заявил, что воины Храма испугались.
       Бета был прагматиком и практиком. Он твердо усвоил: если тебе кажется, что противник сделал что-то невозможное - у тебя проблемы, тем большие, чем удивительнее достижение врага. Не стоит возобновлять атаку, не убедившись, что видимое чудо, по сути - трюк. Именно Бета руководил предыдущей операцией и сам едва не шагнул в портал, унесший измененных на смерть. Он хорошо помнил ощущение почти физической боли, которое породило в нем зрелище битвы на королевской скале. Что-то немыслимое, корежащее все каноны творили там чужие колдуны, но ужаснее всего оказалось другое: к утру эхо ворожбы распалось, сошло на нет, тогда как после лично его заклинания след держался бы годами. Это было не какое-то там пошленькое "чудо", а попрание основ, сам факт которого рассказал Бете о происходящем больше, чем Хозяину - записи всех его предшественников. Вывод формулировался кратко: "Мы все умрем". Стоит ли говорить, что соваться на глаза предполагаемой жертве Бета не спешил?

]]> Thu, 16 Jun 2016 20:36:24 +0000 http://klassikaknigi.info/lib/viewtopic.php?pid=470#p470 http://klassikaknigi.info/lib/viewtopic.php?pid=469#p469 Надо ли говорить, что решившись посетить зимний бал повторно, глава Целителей принял необходимые меры? Свою ставку Ребенген разместил на нижней галерее - узком балконе, огибающем три четверти дворца. Да, темно, холодно и ветер дует, зато какой вид открывается на верхний каретный круг (фактически, единственные ворота замка)!
       По длинной, вьющейся эстакаде, освещенной обычными фонарями и магической иллюминацией, тянулась вереница парадных карет, влекомых шикарными рысаками. У распахнутых дверей замысловато украшенные (и, на взгляд мага, ужасно неустойчивые) повозки останавливались, высаживали пассажиров и сворачивали на слабоосвещенный спуск, от чего создавалась иллюзия, будто процессия непрерывным потоком втягивается в замок (естественно, что на небольшом пространстве дворцовой скалы места для конюшен не было).
       Рядом с Ребенгеном ежились от холода три десятка лучших боевиков Ордена. Маги прибыли во дворец пентаграммой, построенной по личному тайному дозволению Его Величества. Сейчас те, кто помоложе, печально вздыхали, поглядывая на освещенные окна королевской резиденции, а те, кто постарше, довольно хмыкали, оценивая возможное поле боя. Да, несмотря на кажущуюся хрупкость архитектуры, дворец был в первую очередь крепостью, и взять его штурмом еще никому не удавалось. На взгляд Ребенгена, допельгангерам тут ничего не светило. Зато шум от их появления вышел бы знатный, а глава Целителей был уверен, что сейчас псоглавцу нужны паника и неразбериха.
       "Лекари божатся, что без поддержки жить такому как Норен остается месяцев восемь. Добавить время на освоение навыков, получается, максимальной численности армия обращенных достигнет за полгода, а потом начнется естественная убыль. Серьезного вреда такими силами нанести невозможно. С одной поправкой - если все будут оставаться на своих местах"
       Что начнется, приди в головы хотя бы половине родителей разобрать учеников Академии по домам, Ребенген боялся даже думать.
       - Не рискнут, - резюмировал командир боевиков, неопределенного возраста маг с завязанной в узел бородой.
       Ребенген оторвался от своих мыслей и окинул взглядом извилистый путь от внешних ворот до каретного круга. Ох, если бы все полководцы брали в расчет только риски!
       - Соблазн слишком велик. Тут одно расцарапанное личико может дать больше, чем десять мертвых чародеев. Им даже драться не придется, только стекла побить.
       То, что замок может быть уязвим изнутри, не обсуждалось - во внутренних помещениях своя стража. Начальник охраны дворца, гвардии капитан Конарс тоже не пальцем делан, обеспечивать хорошее поведение слуг и нелояльных гостей - его основная работа и он справлялся с ней хорошо. В присутствии капитана даже Лорд Бастиан предпочитал держать руки по швам.
       Кареты все ехали и ехали, их было ровно в три раза больше, чем обычно - между двумя гостевыми непременно втискивались две вообще без пассажиров.
       - На позиции! - неожиданно скомандовал бородатый маг.
       Ребенген прищурился в темноту, пытаясь понять, что стало причиной тревоги. Да, кто-то из возниц не пожелал ждать, на эстакаду въехало две гостевые кареты подряд. Распорядитель у ворот невозмутимо задержал очередь, загоняя вперед сразу три пустые повозки, а мажордом у дверей ускорил представление гостей, позволяя едущим впереди немного оторваться. К тому моменту как мятежный возница въехал на круг, ни одного случайного зрителя рядом не осталось.
       "Мэтр Лесмо - известный лекарь, дочь на выданье. Господин Каражо - судья в отставке, сын-подросток", - определил Ребенген по гербам.
       Преуспевающие люди без наследственного дворянства, какая угроза могла исходить от них?
       Пара гнедых рысаков (не по статусу судье ездить на четверке) храпела, пытаясь вырваться вперед, но, если возница и впрямь не мог усмирить коней, ему следовало принять меры намного раньше. Кучер мэтра Лесмо бранился с нетерпеливым коллегой, словно сено с рынка вез, что тоже выглядело неуместным. От основания эстакады замигал семафор - охрана у ворот сообщала, что мага в карете нет, его дочь едет с компаньонкой, а на сына судьи надета какая-то защита.
       "Похоже, псоглавец и в Гатанге отметился. Осталось понять, как он собирается с тремя куклами штурмовать дворец"
       Казалось бы - никак, но Ребенген понимал: если собачий сын решился испортить королю праздник, то найдет способ всех удивить.
       Повозки замели на кругу, сцепившись осями. Первым из кареты вылез судья, громко матерящий возницу, затем его сын, сосредоточенно застегивающий на руках какие-то браслеты. Стражники в ливреях попытались оттеснить нарушителей от дверей, боевые маги двумя группами спустились с галереи и заняли позицию за колоннадой.
       Неожиданно обе повозки вспыхнули белым трескучим пламенем. Завизжали насмерть перепуганные кони, рванулись в стороны, волоча огонь за собой. Наверное, это было рассчитано на то, чтобы ошеломить защитников, но на деле только дало им пару лишних секунд. Ливрейные стражники быстро отбежали назад, покидая поле боя. Золоченые створки дворцовых ворот сомкнулись с тяжелым грохотом, отсекая льющийся изнутри свет и звуки. Сразу стало темней. Со своего места Ребенген видел то, что ослепленным живыми кострами людям разглядеть не удавалось: женщины из первой кареты покинули ее до пожара, выскользнув через противоположенную дверь, и теперь быстро раскладывали на мостовой какие-то металлически блестящие квадраты.
       "Ключи переноса!" - вспыхнула догадка.
       - Портал сзади!!! - завопил Ребенген, усиливая голос магией.
       Командир боевиков понял все правильно - короткая команда, и его подчиненные разнесли огненную преграду вместе с бьющимися в агонии животными. Сын судьи неожиданно сильно ударил в ответ, промахнулся, в воздух взметнулось каменное крошево и штукатурка. За россыпью углей сияли арки порталов, сквозь которые один за другим проскакивали новые враги. Впрочем, из четырех ключей заработали только два (то ли времени не хватило настроить, то ли повредило огнем), да и те боевые маги вырубили почти сразу. На каретном кругу осталось четырнадцать увешанных амулетами фигур и сын судьи, с которым отец разобрался по-семейному: не вникая в причины и не задавая вопросов, господин Каражо хряпнул беспокойного отпрыска по затылку церемониальной булавой и уволок за колонны от греха подальше.
       "Мудро! Надеюсь, наши их прикроют"
       Противники двинулись навстречу друг другу, боевые маги - четким атакующим порядком, слуги псоглавца - неровной цепочкой. Большого перевеса у защитников не получилось - не хватало места развернуться, зато имелся хороший резерв. Тактика с обеих сторон была одинаковой (что нового можно придумать в магической дуэли?), за исключением нюансов. Противники четко делились на атакующих и щитоносцев, но, если слуги псоглавца выставили ряд перекрывающихся личных щитов, то боевые маги сомкнули свои в одну непрерывную линию динамической защиты, способную остановить среднего демона, а может, и двух. Оружием служили локальные дезинтегрирующие импульсы (файерболы, сиречь), только шаманы лупили своими по прямой, а волшебники умудрялись управлять одним шариком на пару, от чего получался эффект арбалета, стреляющего за угол. Время от времени кто-то из магов швырял площадное заклинание, быстро вычерпывающее ресурсы вражеских амулетов. Предчувствуя скорую развязку, зачарованные сбились в кучу и пошли на прорыв, но при таком плотном построении шансов нарушить стабильность щита у них не было. Боевые маги сделали синхронный шаг назад, позволив первым покойниками упасть на землю, а потом неожиданно свернули защиту, с удвоенной мощью атаковав противника. После такого удара на ногах остался только один из нападавших. Трезво оценив свои шансы, он рванул в сторону запруженной повозками и лошадьми эстакады.
       Ребенген прищурился, прикидывая расстояние и оценивая свои силы, но опозориться ему не дали: беглец рухнул на землю, не сделав и дюжины шагов - возница служебной кареты решил отметиться в поединке. Глава Целителей, с удовлетворением, отметил, что классического мага так глупо не подловили бы.
       Драматические события заняли в общей сложности четверть часа. Первое сражение необъявленной войны закончилось в пользу аконийцев.
       
       Глава 22
       
       Благословенный юг, колыбель цивилизации, типа как. Пыльные дороги, убогие глиняные домики, знойное марево над голой землей и ни одного деревца на много дней пути. Почему-то последнее особенно доставало. Лорд был уверен, что тут должно быть полно зелени и фруктов. Наверное, это какой-то неправильный юг.
       Надежды добыть в этом походе что-нибудь ценное тихо издохли. Расскажу, где побывал, никто и не поверит! Обидно. Лорд все пытался приткнуть свои книжные знания к увиденному и не мог - ориентиров не было. Так, словно прежние эпохи вообще не оставили тут следа - ни стены, ни домика. По сравнению с этим убожеством Шоканга - сердце древнего мира! У нас куда не плюнь руины всякие с лозой, Хемлен, опять же, Обитель Мормы теперь наша. Короче, надо заканчивать дела и сваливать - брать тут нечего.
       Рабство не тяготило. Правда, тот марш-бросок по самой жаре обошелся каравану дорого - все жутко устали, некоторые рабы сбили ноги, а у меня обгорели плечи и, почему-то, уши. Распознав хворь (и врезав плеткой забормотавшему о чуме вознице), господин Сиваши обмазал меня желтой пахучей мазью и определил ехать в фургоне. Развалившись на мешках с крупой, я мог любоваться хмурым Ракшем, который пешком пылили за повозкой - демона солнце не брало. Удовольствие портили только попутчицы - обезножившие рабыни. Глупые клуши! Целый день над ухом бу-бу-бу. О чем может трепаться парочка полуголых баб в присутствии полуголого мужика? Во-во. Пусть радуются, что я сегодня паинька, не то показал бы им, где у меня что, и какое. Даже в рабстве есть свои недостатки.
       Продержаться в фургоне удалось четыре дня, а потом меня вытурили на солнышко. Чтобы к моменту продажи раб не выглядел как лишайная дворняга, Сиваши расщедрился и выдал мне старую тунику, больше похожую на продранный мешок. Под грубой тканью шелушащаяся кожа зудела и дико чесалась, только это все была фигня - ветхая и уродливая, но одежда, стала предметом всеобщего внимания и зависти. Мой авторитет среди рабов поднялся на невероятную высоту. А как же - рост, шмотки, шрамы. Теперь на привалах я сразу занимал лучшее место и первым выбирал еду, появились и свои шестерки, всегда готовые принести чашку воды или отогнать мух. Надсмотрщики порядок среди рабов вроде как одобряли - понятия, они и на юге понятия. Единственное, приходилось иногда вписываться за своих, когда рабов с нескольких караванов оставляли в одном загоне, да еще драчунов разнимать - пацаны срались по мелочам.
       Положение Ракша было не в пример хуже - демон все еще изводил рабов вопросами о количестве войск и силе колдунов. Дурачок! Откуда тутошним лохам знать про такое? Достаточно на минутку прислушаться к разговорам, чтобы понять: они почти сплошь - младшие дети нищих кланов, не старше двадцати лет, проданные за долги или от отчаяния. Про Вечных владык эти олухи знали только то, что те существуют. Большинство видело в рабстве свой шанс на лучшую жизнь, без угрозы голодной смерти или нападения каких-нибудь уродов. Опыт шудр их ничему не учил. Хотя, за возможность не жить в Пустоши я бы тоже душу продал - перспектива сгнить заживо быстро выбивает из головы бредни про свободу и справедливость. Хозяин поглядывал на Третьего тускло. Ох, достукается Ракш, достукается!
       Но все имеет конец, закончилось и путешествие по долине смерти. Надсмотрщики оживились и за следующей цепью холмов нам в лица ударила... Нет, не речная прохлада, а влажная жара и запах дерьма. Правда, где-то далеко взблеснула водная гладь, но до нее нам еще было топать и топать. Мы приближались к реке, о которой местные говорили, как о божестве - благодатная Ранга. Я мог их понять: после путешествия по бесплодной равнине, увиденное поневоле вызывало мысль о чудесах.
       Тут царил легендарный юг из летописей и фресок: цветущие деревья, цветущие кусты, а рядом - то же самое, но уже с плодами. Лоскутные одеяла полей с колосящимися злаками, заросли какого-то незнакомого растения выше меня ростом, наверняка, тоже съедобного, потому что здесь не было места сорнякам. В этом раю все кому-то принадлежало и росло не зря, высаженное аккуратными рядами, словно по ниточке. Лениво вращались здоровенные ветряки, перекачивающие воду из подземных акведуков в хитрые поливочные каналы. Ни капли влаги не пропадало зря, ни один куст не был обойден вниманием, а за пределами полей земля была сухой и голой, без намека на траву, даже неунывающая колючка выглядела какой-то скрученной.
       Впереди, на каменистом всхолмье, виднелись первые строения огромного города.
       Да! Наконец-то мне подфартило. И дело не в самом городе, а в той штуке, что высилась посреди него - огромном здании, словно сросшимся из шести или восьми башен. Однозначно, строили до Хаоса - тогда все было с налетом шизы. Разрушители, вон, свой храм на сто локтей в землю закопали, светлые крепость построили - уровни только через телепорты сообщаются, а тут людям в небо захотелось. Я не я буду, если не залезу туда!
       Лорд испугано охал и что-то бормотал о нашей миссии.
       " Расслабься! Никто ничего не заметит. Вор я или погулять вышел?"
       Большой город принял караван шумом, гамом и вонью. Толпы людей теснились на улицах, торгуя, ругаясь и куда-то спеша. Плотность застройки заставляла с нежностью вспоминать квартал кожевников: там хибары хотя бы разноцветные, а тут - сплошная глиняная пыль. Время от времени в лабиринте зданий обнаруживалась проплешина, занятая резным каменным чудом - особняком какого-нибудь важного горожанина. За прочной оградой цвели белым и розовым фигурно подстриженные кусты и высились забавные деревья, напоминающие метелки (Лорд видел такие на картинках). Такое место не может жить без воров! Эх, мне бы пару дней поболтаться здесь, завести знакомства. На залетного фраера с радостью спишут всех ежиков - от рискованных, но жирных наводок будет не отмахатья.
       Мечты, мечты.
       Город назывался Карба-что-то-там-еще (да пофиг на такие мелочи). Здесь начиналась судоходная часть Ранги, а большая часть живого товара обретала новых хозяев. Купец потратился на аренду "конюшни", и всех рабов рассадили в небольшие комнатушки человек по десять (нас с Ракшем - опять по отдельности, что к лучшему). Как я и предполагал, на следующий день нас не беспокоили, может, купец отдыхал, а может - дела улаживал. Еще один день, скрепя сердце, пришлось пропустить, чтобы изучить здешние порядки, но терпеть дальше не было сил. Я собрался на дело.
       Вечером рабам раздали пайки и наполнили чашки знакомым отваром. Я незаметно слил свою порцию на пол, второй раз за день. Придется терпеть! Разговоры, и так не связные, потихоньку замирали, люди укладывались на подстилки и проваливались в сон. Время! Я осторожно сел. Охрана тут практически не ходила. Смысл? Рабы напичканы зельями и почти на всех - зачарованное железо. Иракель был прав - сбежать практически невозможно, обычному человеку, я имею в виду. А вот Разрушителю...
       "Щас будет сюрприз!"
       Я так рассудил, что одни сломанные кандалы привлекут ко мне ненужное внимание, а вот сотня - наоборот. Воспоминания о караване шудр хватило для того, чтобы Тьма потекла вовне, черная на черном, превращая обычную ночь в отрицание волшебства. Сторожевые заклинания (они здесь были, не надо держать работорговцев за лохов) оказались рассчитаны на попытку взлома, а не на то, что их попросту сотрут. Замки на наручниках - вообще халтура. Самым сложным стало выудить из носа отмычку (думал, она там приросла).
       Я выждал минут десять, наслаждаясь темнотой и тишиной, а потом полез на стену. Да, именно на стену. Все дело в дебильности здешней архитектуры - потолочных балок длиннее трех метров я тут не видел. Может, у них в деревяшках какая недостача, железа навалом, а строевого леса - нет. В результате, вместо двери у загона стояла суровая металлическая решетка, стены были по четыре метра в высоту, а сверху - матерчатый полог. Ну не идиотство ли?
       Встав на поганое ведро я выиграл полметра, сцепленные вместе кандалы дали еще метр с небольшим, да и роста во мне немало. Пару раз брякнув браслетом по гребню стены (никто так и не проснулся), я сумел-таки заклинить его в щели между камнями, и осторожно подтянулся наверх, стараясь не развалить своим весом всю кладку. М-да, духом делать это было как-то проще.
       Воздействие Тьмы не произвело на рабов впечатления, похоже, что одаренных среди них не было. Люди мерно дышали во сне, и только в крайнем загоне какой-то крендель увлеченно пилил веревки о неровную решетку. Так он мне всю охрану переполошит! Шваркнуть его, что ли, чем-нибудь? Ладно, пусть живет: работы ему надолго, а этой ночью кто-нибудь сбежит, мне потом проще будет.
       К горящим теплыми огоньками башням я шел почти не таясь - в отличие от большинства рабов у меня есть одежда, а кандалов и ошейника наоборот не было. Кто там разглядит в темноте прорехи на тунике? Зуб даю - здесь таких оборванцев полгорода живет. Быстро обнаружился первый сюрприз - башни оказались обнесены стеной. И кладка у нее такая ровная, хоть убейся. Был бы нож - не смог бы лезвие просунуть. Что б им в следующей жизни икалось, этим мастерам!
       Пришлось искать дверь, естественно, оказавшуюся закрытой.
       А вот тут не все безнадежно. Я принялся осторожно ощупывать преграду. Защитные и отвращающие заклинания строятся либо в расчете на характерный признак врага, либо по принципу сигнальных линий. Про признак забудем - улица идет вплотную к стене, днем тут дофига народу - бегать проверять замучаешься. По той же причине сигналка не может стоять на самой стене. Остаются - дверной проем, сама дверь и замок. Арконийские орденцы облепили бы заклинаниями все, до чего дотянулись бы, а потом еще и увязали бы волшебство в одно целое - не подступись. Тут же всю магию засандалили в запоры. Страна непуганых идиотов... Я осторожно подрезал Тьмой входящие в притолоку упоры и открыл дверь, даже не поворачивая личину в замке.
       Может там и нет ничего важного, в этих башнях? Не бывает, чтобы настоящие ценности сторожили так халтурно.
       За стеной рос парк, самый большой кусок зелени, посаженной не для еды, какой я увидел после спуска в долины. На неравных расстояниях друг от друга высились деревья офигенной толщины (куда там хемленским дубам). Их не то, чтобы обхватить, их обойти за раз не получалось. В воздухе плыл незнакомый аромат, несмотря на ночную пору некоторые цветы стояли раскрытыми, а в воздухе порхали... нет, не пестрые бабочки из книг, скорее - большие белые мотыли (их даже Хаос не взял, они в муке прячутся).
       На фонарях тут явно экономили, что к лучшему. Я пробирался по кривым дорожкам, напряженно прислушиваясь и стараясь не выходить на свет. Отлично различалось барахтанье мотылей и тонкий писк охотящихся на них зверушек. Далеко впереди, видимо, у ворот, тяжело вздыхали и переступали с ноги на ногу бренчащие доспехами люди. Лезть в кусты мне отчаянно не хотелось (ветка хрустнет - в ушах до утра звенеть будет), пришлось искать дорожку, ведущую к основанию башен. Или башни? Фундамент-то у них был один, а разветвлялись они высоко, где-то ярусе на пятом, сразу снизу и не разглядишь. Вдобавок, все это обвивали какие-то более мелкие арки и переходы, местами - варварски сбитые. Я так понял, Древние пытались изобразить початок или что-то вроде того. Почти получилось, если издали смотреть. А вблизи - рай для воров, до любого окна однорукий калека, шутя, доберется.
       На выходе из парка обнаружился первый приз - фонтанчик явно питьевого свойства, с глиняной кружкой на крючке. О, да, вода! Обалденно вкусная после мутных рабских отваров. Я долго пил, возмещая себе съеденный всухую обед, потом не удержался и ополоснул лицо, тело. Полцарства за мочалку!
       Только не расслабляться. Все нычки за раз, я, конечно, не найду, да и смысла нет - добычу нести некуда, а вот разглядеть получше, как тут живут, что жуют - дело нужное. Есть ли здесь книги? И каким алфавитом их пишут.
       Я глубоко вздохнул и неожиданно осознал: есть нечто, что я желаю больше всех сокровищ мира. Мясо! Жирное жареное мясо, вроде того, чей аромат щекочет мои ноздри. Мне до дрожи в руках надоела безвкусная рабская баланда. Я сориентировался по ветру и пошел на цель.
       Дразнящие запахи исходили из маленького окошка на уровне второго этажа (считай - руку протянуть). Ах, как это мило: серебряная супница, фрукты в вазах из огромных ракушек и блюдо для дичи в середине стола. Интересно, что там, под крышкой? Судя по запаху - курица. Румяная, истекающая соком птица явственно встала у меня перед глазами. Не знаю, чей это ужин, но будем считать, что мой. Осталось до него добраться - окошко оказалось зарешеченным наглухо. Путь внутрь башни нашелся легко - этажом выше открытый балкон вел в тускло освещенную ротонду со сложным орнаментом на полу (зуб даю - колдовские знаки). Но стоило мне, млея от предвкушения, сделать шаг ко внутренней двери, как ее створки дрогнули. Я едва успел выскочить на балкон! В зал начали заходить люди - безмолвные и бесполые, замотанные в синий шелк фигуры, числом около дюжины. К счастью, балконом они не заинтересовались (я буквально висел снаружи, молясь на прочность перил). Заняв какие-то известные только им места на знаке, все повернулись лицом к центру.
       Последним в ротонду вошел человек с посохом и без тряпок на лице. Бу-уэ! Я чуть с балкона не сверзился от его вида: нос и часть лба этого типа были покрыты плесенью. Не каким-то там родимым пятном, а натуральным ворсом багрово-синюшного оттенка. Фу, какая мерзость!
       Посох стукнул о камни, знак вспыхнул неровным оранжевым огнем. Пентаграмма переноса доставила в центр ротонды еще одного персонажа.
       Мать моя безродная! (Между прочим, правду сказал, но Лорд обиделся и шипит.) Про такого жутика я даже сказок не слышал: кожа - землисто-серая, в щеке - дыра, так что зубы видно, лысый череп весь в непонятных пятнах, на глазах - желтоватые бельма. Лич, однозначно!
       - Приветствую вас в Карбахараде, магистр Агихар!
       Уродец что-то пробулькал в ответ
       - Сообщение Посвященного Нукуне полностью подтвердилось.
       Хрип и клокотание.
       - Будет исполнено!
       Дорогого гостя повели на выход, но у самых дверей он резко обернулся. У меня чуть руки не разжались! А внизу-то - камни, к слову говоря.
       - Холодно, - очень внятно пробормотал уродец. - Почему здесь так холодно?
       - Высокие потолки, господин Смотритель, - склонился в поклоне плесневелый. - Жилые кельи намного уютней.
       Забавно. Вроде бы, Иракель объяснял, что люди в синем - местные маги, а до сих пор мою силу как холод воспринимали только демоны. К чему бы это? Зато понятно, от чего пещерные шаманы настроены против "высшего волшебства" - слишком уж много среди его адептов законченных уродов. Впрочем, что мне до той магии? Она мне никакая не светит. И ужин, кстати, тоже: второй заход делать некогда - пора линять.
       В парке у башен я тиснул парочку непонятных фруктов (ничего так, сладенько) и вернулся в рабский загон, словно и не уходил. Заслуженный сон ласково принял меня в свои объятья. А утром...
       Честно, такого шухера я не ожидал! Чуть свет по баракам заметалась охрана, стражники врывались в загоны, поднимали полусоных рабов на ноги, ощупывали и обыскивали. Хорошо, что я скинул отмычку - при таком рвении могли бы и найти. Завтрака не было до обеда, а потом прошел слух, что ночью сбежали четверо еретиков, не признающих заповеди Храма. Рабы-одаренные стоили дико дорого и могли принадлежать только Вечным владыкам. Сажая их под замок, кто-то понадеялся на сдерживающую магию и вот результат - ночную смену стражи вырезали подчистую.
       А я ни в чем не виноват!
       
       Старший смотритель Агихар, суровый отец долины Ранги и магистр высшей магии, пребывал в смятении, хотя ни на выражении лица, ни на состоянии ауры это никак не отражалось. Подчиненным незачем знать, что начальство в чем-то сомневается! Пальцы чародея отбивали короткую дробь по рабскому ошейнику с аккуратно проплавленным замком - работа еретиков. Тяжеленная металлическая дура лежала на столе немым укором подчиненным - вопиющее безобразие случилось в день приезда Агихара, ни скрыть инцидент, ни смягчить акценты храмовникам Карбахарада не удалось.
       Городской смотритель стоял перед магистром воплощенным духом раскаяния и покорности.
       - Нашли?
       - Им удалось покинуть город, - голос храмовника почти не дрожал.
       - Родственники?
       - Сбежали еще прежде, эти четверо - все, кого мы смогли достать. Но мы продолжаем поиски!
       - Продолжайте, - согласился магистр.
       Желтоватые бельма, заменяющие Агихару глаза, не изменили выражения, но провинившийся смотритель склонился еще ниже и зачастил:
       - Заклятья на всех цепях были стандартные, их накладывал проверенный чародей - ворожить самостоятельно еретики не могли. Служители храма выяснили, что в нескольких близлежащих кварталах перестала действовать вообще любая магия, эпицентр воздействия установить не удалось. Мы обыскали дома, включая крыши и подвалы на поллиги вокруг "конюшни", но не нашли следов ритуала. Кроме того, после переписи рабов обнаружился пятый беглец - вор, на которого еще не успели надеть оковы. Его тоже ищут - других бодрствовавших свидетелей происшествия у нас нет.
       Магистр оставил в покое ошейник и пошуршал разложенными на столе бумагами.
       - Каково сходство этого случая с инцидентом на Долгом озере?
       - По описаниям - полное, но Посвященный Нукуне еще не прибыл в город. Возможно, то, что случилось в горах, стало пробой ритуала...
       Агихар покачал головой.
       - Все странности на еретиков не спишешь.
       Естественно, смотритель и сам это понимал, но Агихар продолжил рассуждать вслух - ему помогал думать звук собственного голоса.
       - Допустим, отбить оружие древних они могли бы, пожертвовав парочкой своих, а потом ловко спрятав трупы. Но Долгое озеро? Произойди такой феномен единожды, и я смело списал бы его на волю богов. Заполучить в свои руки чудо, а потом рисковать и тратить его на второстепенных заложников? Нет, еретики - фанатики, но не идиоты. Тут что-то еще, - Агихар сложил ладони домиком и задумался. - А что это за горцы, о которых упоминает Нукуне?
       - Сущая ерунда, господин. Остатки секты Малакима, не больше двух сотен голов, без четкого руководства. Известны своими одаренными. Посвященный Ратип пощипал их сельскую общину и пропал уже на обратном пути.
       - Их отряд шел из Палатана...
       - Они продали там пару рабов. Не очень обычное для них поведение, но воры не нравятся никому.
       - Найдите-ка мне этих рабов! Послушаем, что они скажут.
       - Слушаюсь, господин смотритель.
       Храмовник вышел, пятясь, кланяясь и тщетно стараясь унять дрожь - старший смотритель никогда не гневался на проштрафившихся подчиненных, а потому примерное наказание могло настигнуть их в любой следующий день.
       Выждав пару секунд, Агихар осторожно протянул руку, нащупывая пальцами холодный металл - лежащий на столе ошейник он мог найти только так. В мире, наполненном сплетениями и уплотнениями магической энергии, этой вещи словно не существовало. Впервые за много лет Агихар почувствовал себя слепым.
       Мало кто понимал, что это значило!
       "Все имеет свой срок жизни" - гласило учение Храма. - "Даже вселенная. Остатки волшебства копятся в вещах, приближая конец времен, а потому любая магия - зло!"
       Естественно, право вершить зло во благо Храм за собой оставлял, но никто и никогда не допускал, что время можно обернуть вспять. "Как?" - над этим пускай ломают голову Патриархи. Сейчас в подвалах карбахарадских башен лежало больше трех сотен предметов, внезапно обретших состояние девственной чистоты. Служители Храма конфисковали кандалы, утварь и оружие, но земля и камни остались на месте. Агихар слышал, что кто-то уже купил то место, намереваясь построить себе дом. Как люди, неспособные чувствовать магию, так быстро вычислили самое чистое место побережья, оставалось для магистра тайной.
       Среди слуг Храма старший смотритель славился не только умом, но и поразительной интуицией. Сейчас она твердила Агихару, что про еретиков стоит забыть. Все эти нетрансформированные маги "старой традиции" по сравнению с любым разрушителем - сущие дети, ничего нового и оригинального в их среде не появлялось уже лет двести.
       "Горцы", - магистр покатал на языке непривычное слово. - "Малаким".
       Естественно, имен всех чужеземных колдунов Агихар не знал и знать не хотел. Но про компактное поселение одаренных в штольнях корлитовых рудников слышал, как не слышать. Исключительной силы адепты из них получаются! Патриарх Вальхалопади регулярно требовал переселить упрямцев в более удобное для контроля и размножения место.
       "Если подумать, первой странностью мы обязаны им"
       Любимое оружие патриарха обломало о сектантов зубы еще до исчезновения Ратипа. Два свихнувшихся чудовища - не заплутавшие овцы, травою не питаются, каждому в месяц полагалось три-четыре жертвы. Агихар со дня на день ожидал сообщений о массовой резне и панике, но до появления первых трупов ничего сделать не мог - магическому обнаружению монстры не поддавались.
       Какая-то еще мысль крутилась в уме и мягко толкалась в сердце. Нелогичная уверенность требовала от магистра искать начало всех странностей еще дальше в прошлом (куда уж дальше-то?). А еще там был страх, вполне оправданный. В ту самую ночь кто-то вошел в принадлежавшие Храму башни незамеченным, возможно, видел самого Агихара и даже покушался на него. А потом - вышел, вышел, мерзавец, и опять не оставил следов!
       "Вот это придется обсуждать с Патриархами. Игнорировать столь наглую демонстрацию силы со стороны неизвестного врага - безумие, да и защиту мне самому не переделать, специализация не та"
       Но сначала - рабы! Вдруг они что-то видели? Нужно найти и допросить ту парочку.
       Глава 23
       
       Ох, и странное же это ощущение, плыть по большой воде! Свежий ветер наполняет косые паруса галеры, и море вокруг не плещется, не вздымается, а дышит. Ш-ш-у-х! - срывается с гребня пена, словно кувыркается чудной белый зверек. Взрезает воду волнолом, обдает палубу брызгами, а все вокруг скрепит и стенает, словно жалуется на судьбу. В памяти немедленно оживают все когда-либо читаные рассказы о море. Вот оно, оказывается, какое...
       Я лежу на соломенном тюфячке (лежанки-гамаки - не для моего роста), ощущая каждое движение корабля, а в голове водят хоровод воспоминания последних месяцев. Города и деревни, словно бы собранные из осколков былого величия, плиты мостовых со следами резьбы и надписей, старые причалы, стоявшие локтях в двадцати от воды - за годы, прошедшие после их строительства, благодатная Ранга успела поменять русло. На пологих берегах (а местами и среди воды) возвышаются бесформенные груды камня - последние остатки циклопических сооружений, превращенные в источник стройматериалов.
       За то, что я согласился плыть по реке, мне полагалось поставить памятник при жизни. Ненавижу воду! Особенно такую - теплую, мутную. Вдруг на кого-то из демонов не действует воля Первого Ракша? Нас же всех съедят! Но местные вели себя так, словно опасности не существует, а уж как выглядели их суда...
       Большинство речников предпочитало тростниковые плоты. Следующими по популярности шли плоскодонные баржи, напоминающие шлепанцы-переростки. Тень верно заметил - с длинномерным лесом тут проблемы, из прочного дерева делали только киль и шпангоуты, а корпус обшивали кто чем горазд. Я видел баржи из кожи, корабли, обшитые просмоленными циновками, и лодки из промасленного полотна. Почему так? На климат не спишешь - древесные великаны в парке при башнях росли уже не одну тысячу лет, да и сейчас с реки удавалось разглядеть какие-то обнесенные заборами рощи. Тем не менее, основным строительным материалом тут служила жердь в руку толщиной. Загадочно.
       Воспоминания о красотах позволяли ненадолго отвлечься от своего места среди них. Что б я еще раз доверил Тени Магистра какое-то дело! Взвод пьяных Пограничных Стражей, попавших в город на карнавал, не смог бы натворить больше глупостей. Мы отправились на юг спасать Арконат (ну, и Пятого Ракша заодно тоже), а он чем занялся? Перед тупыми рабами выделывался, у охраны из запасов водку тырил, всех матросов баржи в карты обыграл по два раза, за что был бит как шулер. Его вообще за борт бы выкинули, если бы не хозяин (который, к слову, весь выигрыш у раба отбирал). И самое противное - ни тени сомнения в правильности своих действий у меня тогда не возникало. При этом расспросить, как окрестные поселения называются - времени не хватило, а нам, возможно, от побережья тем же путем назад идти. Хуже того, под конец путешествия Тень повело на баб. Своей целью он выбрал не кого-то там, а дочь хозяина постоялого двора и почти преуспел, но тут снова вмешался господин Сиваши, потребовавший за услуги своего раба денег. Девица позвала на помощь отца, и мужчины почти сторговались, но тут не к месту нарисовались покупатели.
       Я снова вспомнил этих странных типов, тоже закутанных до бровей, но только в беленое полотно (традиционные одежды островитян почему-то воспринимались мной как женские шмотки). Эта парочка явилась на торжище в сопровождении всего лишь одного охранника, и было заметно, что до их появления торговля практически не шла. Завидев важных покупателей, купцы старались вытолкнуть вперед самых лучших рабов (а шудр в этом ряду вообще не было), праздно же шатающиеся зеваки наоборот, старались куда-нибудь незаметно отойти.
       Вот он, мой шанс попасть на острова! Я выпятил грудь, втянул живот и постарался выглядеть уверенно. Прям как к отцу в гвардию нанимаюсь... Ракш явно не уловил важность момента и продолжал злобно зыркать по сторонам. На моих глазах островитяне дважды начинали прицениваться, однако дальше внешнего осмотра товара дело не шло. Но вот эти двое разглядели меня, и тут же свернули к загону господина Сиваши, игнорируя других работорговцев.
       Учитывая бесконечные сладки ткани, я мог заключить только, что эти люди довольно высоки (особенно - по арконийским меркам), не пахнут болезнью и не страдают отдышкой. Не закрытая одеждой кожа выглядела темной, но глаза оказались светлее, чем у большинства местных. Один из островитян долго разглядывал меня через монокль (судя по замысловатой оправе - артефактный), а потом окликнул заскучавшего спутника.
       - Посмотри на это, Зарут! Редчайший восточно-континентальный фенотип без малейших следов порчи. Эта диковинка должна быть моей.
       Он говорил по шонски с мяукающим акцентом. По старошонски! Что может свидетельствовать о приобщении к древним тайнам лучше, чем общение на мертвом языке? Надо было срочно осмыслить такой поворот события. А я так надеялся, что миссия по освобождению Пятого ограничится копанием в руинах!
       "Зато все яйца в одном лукошке"
       Отсутствием уверенности в себе Тень не страдал.
       Покупатели приступили к осмотру товара. В смысле, щупали меня со всех сторон, лезли в рот и хорошо хоть не в задницу. А я в это время боролся с искушением проинспектировать их карманы. Или что там у них есть, под этими тряпками? Кажется, матерчатые сумочки на поясе.

]]> Thu, 16 Jun 2016 20:35:51 +0000 http://klassikaknigi.info/lib/viewtopic.php?pid=469#p469 http://klassikaknigi.info/lib/viewtopic.php?pid=468#p468 Двум отрядам повезло столкнуться в единственном месте перевала, где тропа не просматривалась в обе стороны на несколько лиг. Естественно, пешие услышали приближающихся всадников раньше и заняли стратегически выгодное положение справа на склоне. Было их не больше десятка.
       Ловцы за спиной предводителя в синем оживились (как же, дикари, наверняка, без меток - чистая прибыль), а вот высший маг задумался - слишком уж нетипично вели себя горцы. Ни тени страха перед противником, преобладающим как численно, так и магически. Ни ярости, ни обреченности, ни гнева, только сосредоточенное ожидание. Дыхание ровное, руки твердо лежат на оружие. Очень странные дикари.
       "Не так ли закончил свой путь Посвященный Ратип? Случайная встреча на тропе, короткий бой и - никаких свидетелей. Нет, не время сейчас качать права, нужно донести вести Смотрителю Агихару".
       Всадник в синем сжал ногами бока лошади, потянул повод, принуждая животное сойти с тропы. Аккуратно, боясь поломать скакуну ноги, и не упуская противника из виду, маг обогнул горцев по широкой дуге и вернулся на дорогу к Палатану аккурат за большим валуном. Отряд, в недоуменном молчании, повторил маневр предводителя, явно намеренного избежать драки. Комментировать свое решение человек в синем не стал.
       В первый раз с тех пор, как слуги Вечных владык высадились на континенте, высший маг усомнился в своей силе. Слишком необычные вещи происходили вокруг, необычные и необъяснимые. Он больше не чувствовал себя грозным разрушителем, словно это прозвище отошло кому-то еще, и воспользоваться им снова означало навлечь гнев истинного владельца.
       "Бредить начинаю. Не прибил бы меня Смотритель Агихар"
       
       - Ну, ты и выдал, Болтун, я, ей же ей, едва не обоссался!
       - Вот поэтому-то верховный шаман я, а не ты, Йокабе. И вождем тебе тоже не быть!
       - Да больно надо. Если так дальше пойдет, я у Долгого озера поселюсь, кобылиц разведу, стану молоко доить, кумыс делать. Все дни пьяный буду!
       - Тьфу на тебя, охальник.
       Глава 21
       
       "Самое омерзительное состояние: знать, что должно произойти что-то омерзительное и не знать, что именно должно произойти!" - к этой мудрой мысли Ребенген пришел всего за месяц своего главенства над цехом. Дела шли до тошноты замечательно, подчиненные были послушны и в меру изобретательны, а все планы реализовывались без малейших запинок. Происходящее напоминало магу тот веселый пикник на фоне грозовых туч, который они с Бастианом устроили во время учебы в Академии, где-то за месяц до смерти старого Дракониса и появления нового. Сейчас Ребенген сидел как раз на месте человека, решавшего тогда, жить Повелителю Шоканги или умереть. Оставалось надеяться, что уж сам-то он не возомнит себя непогрешимым существом, способным свободно прозревать будущее, и не купится на оптимистический настрой окружающих.
       "Где-то в этом есть подвох"
       В том, что ожидаемая плюха уже на подходе, Ребенген понял молниеносно - на жестких стульях для посетителей в компании мрачных целителей с нашивками сидела примечательная парочка. И дело даже не в том, что физиономия старшего в этой компании была дознавателю до тошноты знакома (хотя довольно неожиданно увидеть перед своим кабинетом верховного жреца секты Черепов). Рядом с суровым стариком на стуле ерзал и сопел натуральный... шаман, в облике тощего прыщавого юноши.
       - Здравствуйте, мастер Пэй!
       Старик встал и с достоинством поклонился. Юнец вскочил, вызвав у охраны неопределенное движение, и повторил жест старшего, тайком пытаясь подтянуть штаны.
       - И вам доброго дня, досточтимый.
       Поразительно! Жрец выказывает уважение к человеку, еще недавно считавшемуся не иначе как нечестивцем. Что-то крупное сдохло поблизости, раз старик пошел на поклон к своему идеологическому (и не только) врагу - в свое время Ребенгену не раз случалось отправлять на костер ему подобных.
       Впрочем, глупо утверждать, что он один этим занимался. Список прегрешений сектантов занимал три листа мелким шрифтом, поэтому еще недавно они служили ходячей мишенью для всех, желающих отличиться. Сейчас, после появления возлюбленного Господина, идеология Черепов стала понемногу смягчаться, возвращаясь к философии Общества Ищущих. Естественно, это никого бы не остановило, но вот покровительство Дракониса... В общем, король, Церковь и Орден решили сделать вид, что старые грехи сектантов вроде как забыты. В конце концов, мудрилам нужны были добровольцы для превращения в Разрушителей, причем, других желающих повторить путь Гэбриэла не наблюдалось. Но это не означало, что Черепам позволено наглеть.
       - У вас ко мне какое-то дело?
       - Да, у нас есть очень серьезное сообщение.
       - Донос, в смысле?
       Старик смиренно вздохнул.
       - Можно и так сказать.
       Вот же паразиты! Даже поглумиться над ними как следует не удается.
       - Что ж, заходите.
       Жрецы и их охрана четким боевым порядком втянулись в кабинет. Им даже толпиться не пришлось - логово главы Цеха поражало посетителей своими размерами (не иначе, первый хозяин Великим Лордом был). Ребенген устроился за громадным рабочим столом и кисло улыбнулся - он по-прежнему чувствовал себя здесь расшалившимся мальчишкой.
       - Начинайте, уважаемый!
       Старик пожевал губами, собираясь с мыслью.
       - Темные дела творятся в королевстве нашем...
       - И не говорите! Но мы не теряем надежды.
       Жрец вздохнул и перешел на сухой деловой стиль, обычно характерный для Серых. Перед глазами Ребенгена сама собой разворачивалась картина событий трехдневной давности, когда вот этот новоявленный шаман примчался домой, замерзший до синевы и испуганный до полусмерти, безумно лепеча что-то про собакоголовое чудовище.
       
       Потомственный служитель невидимого храма, убежденный сторонник пути истинного, Пэйол Ордалис работал глубоко за полночь. Аккуратным бисерным подчерком жрец заполнял старомодный пергаментный свиток, разворачивающийся на пюпитре перед ним. Это был результат напряженной работы десятков истинно верующих, сумевших в кратчайшие сроки отыскать, изучить и осмыслить архивы невидимого храма и свести результат всего-то в какие-то сорок тысяч слов. Краткое описание традиций Темного ордена, ритуалов Разрушителей, известных свойств и возможностей адептов Тьмы, а также немного о персоналиях. Ибо сказано: "Умножатся!" И не все новые Господа будут так же начитаны и образованы, как первый из них. Жрец считал своим долгом уберечь молодых Разрушителей от досадных заблуждений.
       Когда неизменный Чезер, отбив ритуальную дробь, вошел в келью, верховный жрец не дрогнул, только отстранился от рукописи, давая отдых руке и глазам. Приход верного телохранителя в неурочный час - плохой признак, но долгие годы тайного существования приучили Пэя сохранять хладнокровие в любых ситуациях.
       - Призыв из Гьета: неизвестные совершают человеческие жертвоприношения на окраине города, пострадал сын старейшины.
       - Орден?
       - Не похоже.
       Верховный жрец задумался, собрав на лбу глубокие складки. К неожиданно обрушившемуся на них покровительству Повелителя Шоканги Черепа отнеслись подозрительно (кто его знает, что на уме у дракона?), а община в Гьете вообще была "теневой", то есть, заявлять миру о своем существовании не спешила. Непонятная возня могла нарушить хрупкое равновесие, испортить отношения с возрожденным Господином, сделать невозможным дальнейшее служение Тьме... Лучше не думать о таком.
       - Передай: я иду в Гьет.
       Черепа тоже умели строить пентаграммы перемещения. Правда, на короткие расстояния и только если в месте прибытия кто-то активирует такую же (ключи от своих стационарных порталов Орден хранил в тайне). В Гьете верховного жреца с нетерпением ждали.
       Обстановка в общинном доме была суетливой и злой. С первого шага Пэй окунулся в атмосферу сдержанной паники и агрессии - не очень хорошее сочетание для тех, кому следует держаться незаметно. Проняло всех - местный старейшина держался с безукоризненной вежливостью и достоинством, но пальцы у него дрожали. Сохраняя невозмутимость, верховный жрец следовал за встречающими, и аура холодного самообладания волнами расходилась от него. Люди прекращали бессмысленные метания и с надеждой смотрели на Пэя - к ним возвращалась вера.
       - Итак...
       Перед ними сидел юноша, почти мальчик, закутанный в теплые одеяла. Единственным его внешним повреждением являлась кровоточащая ссадина на лбу, но дело заключалось не в ней - аура подростка была чудовищно искажена. В Истинном зрении Пэй видел узлы и уплотнения, явно внедренные извне, кольца болезненно-яркого свечения и, наоборот, темные пятна некрозов. На то, чтобы разобраться в происшедшем, ему потребовалось несколько минут - кто-то придал ауре юноши вид двух или трех заклинаний (что-то из боевой магии, школа огня), привязав наполнение знаков к жизненным меридианам. Осталось понять, кому вообще могло потребоваться сотворить подобное.
       - Расскажи все, что знаешь.
       История оказалась древней, как мир. Сын старейшины переживал тот бессмысленно-бунтарский период, который есть в жизни каждого человека, даже если он - служитель невидимого храма. Норис бредил магией, а его отец, понятное дело, относился ко всему волшебному с подозрением. Нашелся и скромный доброжелатель, якобы в молодости едва не ставший магом, который ненавязчиво поощрял интерес юноши, исподволь подталкивая к нужному решению.
       - Он сказал, что я могу пройти через особый ритуал и стать настоящим магом. Они все его проходят! А Луро на спор сделал такой маленький зелененький огонек... Ну, точно как волшебник!
       Искушение оказалось непреодолимым. Уступив давлению взрослого друга и старых приятелей, Норис согласился на встречу с неизвестным, которого все, прошедшие ритуал, называли не иначе, как "учителем".
       - Я отпросился вроде как к старшему брату Луро, у него кузня за городом. А сам вместо этого пошел к этой, ну, старой бойне.
       - Город разросся, и пару лет назад мясники решили перенести свое хозяйство на окраину, - пояснил старейшина. - Приезжий торговец приобрел сараи под склад.
       Самозваный учитель держался таинственно, изъяснялся жестами и прятал лицо. Норису было объявлено, что он подходит, и предложено пройти посвящение немедленно. Юноша колебался, лукавый советчик вкрадчиво бормотал, в жаровнях курились благовония. Через полчаса на Нориса накатило странное отупение, он послушно выпил поданное ему питье, после чего тело перестало ему повиноваться. Прежние приятели, пугающе безразличные и послушные как куклы, перенесли одурманенного юношу в пустой темный склад, раздели донага и уложили на высоком столе. Это еще можно было счесть продолжением обещанного ритуала, если бы "учитель" ждал Нориса один. Однако рядом, на точно таком же столе лежал другой человек, и одного взгляда в его сторону оказалось достаточно, чтобы юноша начал резко трезветь.
       - Ему в тело были воткнуты длинные спицы, во все места, а кишки вынуты и разложены снаружи. И он был жив! Потом тот, кого называли учителем, вышел на свет и я увидел его лицо. У него была собачья голова!!!
       "Псоглавец... псоглавец.." - забормотали общинники.
       - Опиши подробней! - потребовал Пэй.
       - Ну... Рот до ушей, нос, сросшийся с губами, и черная жесткая шерсть везде, где видно.
       Само посвящение Норис помнил смутно. Вроде бы, псоглавец положил ему руку на грудь и больше ничего не делал, но боль была ужасной, словно огненные змеи медленно ворочались в животе, а рядом исходило белым дымом тело безымянной жертвы. Следующим воспоминанием Нориса стали холод и темнота.
       - Они выбросили меня на ледник, у них в подвале есть такой. Когда я очнулся, то смог создать светящийся шарик, тем же жестом, что и Луро. Там кругом лежали мертвые люди, порезанные на куски, большими кучами. В леднике были еще одни двери, на улицу, с засовом изнутри, через них я и убежал.
       Верховный жрец спокойно кивнул.
       - Ты ведь уже прошел первый круг посвящения, сын мой?
       - Да, святейший.
       - Это тебя и спасло. На тебя напало оцепенение, и они решили, что ты умер.
       Нориса выручили навыки, которые обязаны были иметь не только служители невидимого храма, но и все члены их семей. Первое посвящение означало способность от сильного волнения или боли впадать в искусственную кому, позволяющую как минимум выиграть время. Оно же давало незначительную, но защиту от ментальной магии, благодаря которой адепт сохранял собственную волю чуть дольше обычного человека. Но все это было бы бесполезно, если бы Норис открылся воздействию, как наивный идиот. К счастью, врожденная подозрительность оказалась сильней любых убеждений.
       - Лживые тати охотились за твоей душой, но сумел распознать истину и сохранить себя. Это хорошо! Оставь их нам и иди отдыхать.
       В отсутствии юноши верховный жрец резко начал терять благообразие.
       - Сучьи маги! Строят из себя неизвестно, что. Где они, когда наших детей убивают?!
       - Что нам делать, святейший?
       - Истребить нечестивцев! - спорный термин выскочил у Пэя легко и непринужденно. Ибо если это не порча, то что тогда она? - Но для начала, узнать об этом месте все. Кто там живет, сколько их, откуда берут жертв и куда девают. Особенно обращать внимание на тех, кто прячет лицо.
       - Стоит ли связываться? - забормотал кто-то осторожный.
       Пэй даже не стал выяснять - кто.
       - Выбора нет. Рано или поздно, жертв хватятся. На кого простецы укажут в первую очередь? На нас! Кому и что мы тогда будем доказывать? Проще всего, конечно, - жрец сделал над собой усилие. - Сдать нечестивцев Ордену. Но для этого одного слова мальчика мало. Поэтому идите, ищите и тихо!
       - Среди простецов ходят слухи об оборотнях, что питаются людьми...
       - Скорее всего, это они и есть, - поморщился жрец. - Тем более не повод позволять им топтать нашу землю.
       Целый день по городу в тайном ритме общей цели сновали Черепа, ненавязчиво расспрашивая, подсматривая и сопоставляя. Пэй не сомневался, что к вечеру они будут знать о мерзавцах все или почти все. Там, где Целители стали бы выстраивать длинные цепочки умозаключений, собирать неопровержимые улики и материальные свидетельства, служители невидимого храма предполагали наличие двух-трех принципиальных схем происходящего и примеряли скудные наличные факты для выбора между ними. Иногда это приводило к катастрофам, но в большинстве случаев позволяло молниеносно принять правильное решение, опередив преследователей на шаг-другой. К полудню верховный жрец уже не сомневался, что новый хозяин складов и есть оборотень, в Гьете через нечестивый ритуал успели пройти не меньше десятка одаренных, а вся эта зловредная деятельность началась не более месяца назад. К вечеру общинный дом начал наполняться призванными через пентаграмму бойцами из всех доступных отделений секты.
       Пэй до последнего надеялся, что сможет уберечь прихожан от беды, стравив самозваных волшебников и Орден. Провидение распорядилось иначе. На исходе дня в общинный дом рыжей молнией ворвалась девчонка, оставленная приглядывать за воротами бойни.
       - Я видела, видела, видела! - голосила бойкая нищенка. - Четыре крытых фургона. Нечестивые захватили целый табор дарсанийских беженцев, и говорят, что для ночного ритуала этого мяса не хватит. Они собираются зарезать их всех! А там детишки совсем маленькие...
       Жаркая волна ненависти ударила Пэя по нервам. Жрец Черепов - не надменный маг и не двуличный священник, он часть невидимого храма, связанная со всеми остальными прихожанами незримыми узами духа. И сейчас воля большинства не позволяла ему отступить - гнев общинников превышал его способности к гармонизации и контролю.
       - Мы должны вмешаться. Бойцам взять оружие и амулеты, все, что есть. Выходим на позиции незаметно и ждем моей команды. Нельзя упустить псоглавца!
       Обезличенные повязками и темной одеждой люди выплеснулись на улицу, устремившись к старой бойне. Пэю оставалось только поддерживать боевые порядки и оттягивать избранных общинников во второй эшелон. Иначе на что тогда нужен верховный жрец? Глупо из-за минутного приступа ярости потерять ценные кадры.
       Здесь и сейчас Черепа демонстрировали те свойства, за которые их активно не любили все власть имущие, а также и духовенство. Сектанты имели собственных магов, пусть и плохеньких, отличались сплоченностью, осознанием собственных интересов и презрением к авторитетам. Заповеди Основателей запрещали сохранять в пределах королевства любую угрозу их догме. И даже если напревать на метафизику, оставался еще провоцирующий пример. Кто знает, что придет в голову обывателю, наблюдающему за противостоянием столпов общества и неуловимых сектантов? Верховный жрец понимал расклад сил, а потому не верил в возможность компромисса. Но сейчас он задавал себе вопрос: не появилось ли в королевстве нечто, способное загнать в одну упряжку вечных врагов?
       Штурмовые отряды окружили старую бойню кольцом и притаились в ожидании команды. Лучший чувствитель легчайшими касаниями прощупывал оборону, ища лучшее направление для удара. Внезапно он поднял вверх палец.
       - Слышите? - в воздухе звенело тонкое эхо портала.
       - Проклятье! - первый осознал проблему Пэй. - Вот как он приходит и уходит. Начинаем! Будем надеяться, что прямо сейчас ему некуда сбежать.
       Бесшумный, как тень, Чезер снял сторожа на воротах, и бойцы просочились во двор, беря под контроль все выходы и входы. Вероятно, в этот момент кто-то рассказал псоглавцу о пропавшем мертвеце. Поисковое заклинание корябнуло Пэя по нервам, а следом раздался топот множества ног.
       - Бейте их!
       Двери распахнулись, и из них толпой полезли молчаливо-решительные люди. Первые заклинания с обеих сторон ударили практически в упор. По всему двору расплескалось вопящее кровавое месиво.
       Наверное, простую стражу такая встреча обратила бы в бегство, но не таковы были Черепа. В атаку шли посвященные и жрецы, не такие умелые, как маги Ордена, но зато злые, решительные и упрямые. Чужая магия терзала тела и разбивала амулеты, но не могла сокрушить их волю. Обезумевшие от боли и ярости фанатики рвались вперед, чтобы зубами рвать на части нечестивые отродья. В этой схватке не было места людям, на обеих сторонах дрались измененные - те, кто был создан причинять нестерпимую боль, и те, кто научил себя презирать любые страдания. От жара магии трещала и лопалась кожа, крошились кости. Вздымались в воздух ножи и топоры, сражающиеся попирали ногами агонизирующие тела, скользили в крови и слизи, а следом за первой волной смертников шагали верховный жрец и четверо первосвященников, полные решимости выжечь гнездо зла.
       Но главный виновник был предусмотрителен и хладнокровен, как гадюка. Трезво оценив свои шансы, он взял шестерых самых умелых слуг и шагнул в пентаграмму переноса, безжалостно бросив остальных на верную смерть (зачарованные просто не умели сдаваться). К сожалению, где-то кто-то его все-таки ждал.
       Черепа собрали в один сарай всех одурманенных людей (несостоявшихся жертв набралось больше трех десятков), отсортировали и скинули на ледник чужие трупы. А верховный жрец, не надеясь на здравомыслие местных властей, отправился на поиски справедливости в Гатангу.
       
       К концу рассказа как-то неожиданно обнаружилось, что они сидят рядом, сдвинув стулья кружком, а сверхбдительные маги из охраны, впечатленные услышанным, нервно тискают Силу, от чего воздух потрескивал.
       - Двадцать пять кукол и беглый морф, - констатировал Ребенген.
       - Вы знаете имя этому чудовищу?
       - Только обще описание, внешние формы, подобное умение было запрещено еще до Хаоса. Ворожба по живому - слишком характерный признак. Резюмируем. Вместо того чтобы сразу сообщить в Орден о нарушениях, вы затеяли самосуд, пострадали сами и вспугнули злоумышленников. Теперь поймать их будет гораздо сложнее. Конечно, явка с повинной вам зачтется. И вообще, радуйтесь, что хоть кто-то жив остался: если я правильно понимаю, то противостоять вашем "учителю" может только полноценный боевой маг.
       - Он не наш!
       - Не суть важно. Показания у вас снимет мой помощник, наверняка, он также захочет поговорить со всеми живыми участниками событий в Гьете. Остался вопрос с Норисом, - Ребенген кивнул шаману. - Что будешь делать?
       - Это правда, что я не смогу правильно магичить?
       - В таком виде - нет. Раньше бы я сказал "никогда", но теперь поостерегусь. Возможно, когда... ваш Господин вернется в Гатангу, он сможет убрать все эти художества. До тех пор тебе нужны поддерживающие меры, не позволяющие изменениям распространяться глубже. Рекомендую тебе остаться в Академии и положиться на помощь моих коллег. Конечно, они не удержатся от возможности изучить редкий феномен, зато не потребуют денег за услуги. Ну, или - смирись.
       - Я останусь, - твердо постановил юноша.
       Черепа отправились давать показания, необычайно вежливые и покладистые, а Ребенген пошел в библиотеку, освежать в памяти редкую и почти никому не нужную книгу по истории магии.
       Если бы не эта его страсть, наблюдения Нориса пропали бы впустую. Казалось бы, какая мелочь - нарисован опорный знак перед началом ворожбы или нет. Балуются же умелые маги динамической защитой! Ан нет, одно дело - отразить файербол, по сути - бездумный сгусток энергии, а другое - копаться в ауре живого существа, походя сбрасывая откат на беспомощную жертву. Первое - демонстрация мастерства и утонченного чувства гармонии, а второе - следствие неспособности чувствовать ничего.
       Вот и нашли объяснение странности допельгангеров! Атрофия Истинного зрения - отличительная черта морфинга, тупиковой ветви магической науки, начинавшейся как продолжение шаманизма. Когда классические маги, стремясь во всем соблюсти равновесие, развивали умение манипулировать энергиями с опорой на вспомогательные знаки, артефакторику и ритуалистику, некие нетерпеливые личности решили, что проще внести изменения в собственное тело. Так сказать, для экономии ингредиентов. Читая описания, Ребенген представлял это себе как дополнительные руки, выращенные из тонких энергий, и содрогался от мысли, какие искажения может вызвать подобное в человеческой природе. Собачья голова? Ха! Это еще цветочки. Запрет на любые исследования в области морфинга был одним из самых суровых. Например, то, что Бастиан знал о шаманизме, уже находилось за гранью допустимого. Эти техники нигде не обсуждались и не описывались.
       "Зато теперь мы сможем их предметно изучить".
       Что самое противное - Ребенген не был уверен, что классический боевой маг сможет эффективно противостоять морфу.
       "Придется идти на поклон к Нантреку. Нужно хотя бы прикинуть, на что это похоже, прежде чем мы столкнемся с ними в бою"
       Председатель оперативного совета выслушал главу Целителей, покивал, но разрешить опыты по запрещенной теме отказался.
       - Забудь об этом! Набери группу боевиков с седьмым уровнем, и они освежуют это чудо в прыжке с разворотом.
       - А если...
       - Забудь, говорю! Чудес не бывает. Любая фиксированная структура в ауре - уязвимость, насколько бы сильной она не была. Мы так на отступников печати налагаем, если ты не в курсе. Да, он может нанести очень сильный удар, быстро и без подготовки, проломить любой периметр, разнести любой артефакт. Нормальный боевой маг уклонится и врежет ему по затылку. Иди лучше тренируйся. У тебя ведь по боевке шестой?
       - Пятый.
       - Позор!
       Ребенген вышел, оглушительно хлопнув дверью.
       Ладно, пусть Нантреку (по образованию - бытовику) непонятно желание дознавателя досконально разобраться в происходящем. Но намекать коллеге, что он слабоват по части мордобоя?!! А может, Ребенген предпочитает интеллект! Если бы сражаться пришлось прямо сейчас, его уровень дотянул бы до восьмого.
       Вернувшись в свой кабинет, глава Целителей тяпнул стопочку успокаивающего и рассудил трезво. В чем-то председатель прав - ничто так не мешает волшебнику, как вера в чудо. Обыватель, глотающий панацею, в худшем случае рискует отравиться, а с волшебниками сложнее: любая ворожба содержит в себе элемент интуиции, сомнение в основах ведет к ненужным колебаниям и фатальным ошибкам, причины которых окружающие потом выясняют по костям. На данный момент никаких оснований считать, что враг способен выйти за рамки существующей парадигмы, не было.
       "Потому что неучтенных стихий в природе не осталось"
       Впрочем, для того чтобы испортить Ребенгену жизнь, псоглавцу достаточно было обладать каким-нибудь новым навыком или оригинальной комбинацией уже известных. Глава Целителей разложил на столе веером планы текущих операций и погрузился в размышления. Все придется корректировать, а кое-что - отменять, потому что ни в одном сценарии не принималась в расчет массовая атака. За своевременное предупреждение верховному жрецу Черепов полагалось выдать какую-нибудь медаль (О! Десять золотых грошами), а за самодеятельность - прочесть лекцию о гражданском долге (был среди подчиненных Ребенгена один кадр - Ракша насмерть заболтает).
       "За месяц с какого-то паршивого Гьета эти твари наскребли две дюжины бойцов, а последние массовые облавы закончились осенью. Значит, рассчитывать надо не меньше чем на сотню. Где я найду столько магов седьмого уровня? Привет тебе, Нантрек"
       Затянувшееся спокойствие готовилось разразиться бурей.
       На Гатангу надвигались зимние праздники, а с ними - королевский бал, отменить который можно было только из-за траура по монарху. Последний прием уходящего года собирал особую публику. Кто может отправиться в столицу сквозь дождь и буран, ради сомнительного счастья пару часов топтать дворцовый паркет? Скучающие обитатели ближайших к городу имений (люди родовитые и состоятельные), преуспевающие маги, способные пересечь Арконат из конца в конец, не снимая тапочек, а также амбициозные матроны, мечтающие выдать своих дочек за первых или за вторых. Для многих дам зимний бал становился главным событием в жизни. Власти традицию всячески поощряли, например, холостым преподавателям Академии приглашения на зимний бал выдавались в обязательном порядке. Один раз Ребенген решился посетить одиозное мероприятие, был атакован толпою свах и больше не рисковал. Особую пикантность этому кошмару добавляло невероятное количество Великих Лордов обоего пола - до того момента будущий дознаватель не представлял, какое количество младших родственников есть у того же Дарсаньи. Самым сильным впечатлением Ребенгена стал бюст девицы Россанга, зеленоглазой дивы, взиравшей на юношу с воистину материнской нежностью. Если он не ошибался, на том балу красавица встретила будущего супруга - сурового боевого мага, оказавшегося на поверку знатным подкаблучником.

]]> Thu, 16 Jun 2016 20:35:05 +0000 http://klassikaknigi.info/lib/viewtopic.php?pid=468#p468 http://klassikaknigi.info/lib/viewtopic.php?pid=467#p467 - Сражение шло минут десять. Еще чуть-чуть, и тревожная группа застукала бы их на месте.
       - Обидно.
       - Не то слово! Теперь у нас на руках три трупа и никаких объяснений. Дознаватели работают, но ты лучше других понимаешь перспективы. Давай, иди в кабинет и принимайся за дела.
       И Ребенген отправился в свой кабинет, на ходу размышляя, как происшедшее может изменить ход расследования. По крайней мере, за контрабандистов можно будет взяться всерьез. Этот след, ведущий не на запад, к побережью, а на юг - вглубь континента, казался магу чем-то привлекательным.
       Через четверть часа его попытки написать запрос в дорсанийскую таможню прервало вторжение всклокоченного и разгневанного Нантрека
       - Ты. Что. Здесь. Делаешь?!! - вызверился старый маг.
       - Ну, так ведь - дела...
       - Я сказал: иди в кабинет Мурмалина!!! Принимай дела главы!
       - Но как же...
       - Живо!!!
       Ребенген сгреб со стола свои записи и бочком протиснулся в коридор. Нет, конечно, приличные маги друг друга не убивают, но кто знает... К тому же, бессмысленно спорить - назначить кого-то главой целого Цеха Нантрек все равно не мог. Сегодня-завтра соберется оперативный совет полным составом и определится с кандидатурой вождя всех Целителей, но пока старики будут судачить, пока кандидат прибудет в столицу, пройдет по меньшей мере неделя. Преемника Мурмалина не оставил, даже место первого помощника официально ни за кем не закрепил, а дела не должны провиснуть во время кризиса.
       Так Ребенген впервые сел за стол своего начальника и, твердо решив не рыться в вещах покойного, начал разбирать текущую корреспонденцию. Время от времени он делал на листе бумаги пометки, призванные служить основой доклада новому Главе - тому нет смысла перебирать одно и то же дважды.
       "Зато, при известной ловкости, должность первого помощника у меня в кармане!"
       В тот же день оперативный совет Ордена, не удосужившись даже вызвать чародея на заседание, утвердил его в качестве главы Цеха Целителей. Перстень мастера на холодную от волнения руку одел Нантрек - пышную церемонию решили не проводить. Высокая должность, решительно никому не нужная по причине кризиса, досталась Ребенгену практически даром.
       - Это большая ошибка, - хрипло констатировал маг.
       - Перестань! - досадливо поморщился председатель. - Глава Цеха не обязан быть лучшим хирургом, гениальным палачом и непобедимым воином в одном лице. Достаточно, чтобы он понимал специфику работы и умел заставить всех перечисленных работать на благо страны.
       - Вот именно.
       - Тот, кто умеет приструнить Пограничных Стражей, Цех взнуздает без малейшего усилия - большинство твоих коллег до тошноты законопослушны.
       На этом тему закрыли, и новый глава приступил к своим обязанностям. Для начала, следовало построить самую боевитую часть Цеха, за деятельность которой мирные вегетарианцы получили прозвище потрошителей. О, да, Ребенген отлично понимал специфику! Для старых хрычей он будет молодым выскочкой, для порядочных лекарей - дознавателем, от которого трупами смердит, собственно для дознавателей - перепрыгнувшим через головы начальства подчиненным. Боевые маги вообще не воспримут как равного человека, никогда нигде не воевавшего, и две недели в тюрьме Серого братства для них не аргумент. Каков итог? - Проще повеситься.
       "Да попади они к Ракшам!"
       Мысль о демонах неожиданно успокоила. Глава Целителей собрал на лбу суровую складку и распорядился вызвать в Башню самые сливки своей конторы - ведущих по направлениям, командиров групп и столичных кураторов.
       Утром следующего дня, исподтишка наблюдая за прибывающими делегатами, Ребенген испытывал тихую панику. Начать с того, что среди собравшихся присутствовал его собственный учитель динамической защиты - исключительно вредный дед. А уж какие... гм, лица! Нет, они будут его слушаться, отдавать формальные почести главе Цеха, но проявлять инициативу, рвать жилы...
       "И это тогда, когда от работы каждого зависят наши жизни!"
       На жизнь Ребенген и решил напирать.
       Маг вошел в зал совещаний раздраженный и недружелюбный, мрачно оглядел собравшихся, брезгливо швырнул на стол кожаную папку. Опытным глазом выделил в толпе самого нахального и начал изливать свои претензии, обращаясь к нему.
       - Позор... Какой позор! Я такого унижения с Академии не испытывал. В столице, - казалось, маг не может поверить собственным словам. - Среди бела дня убивают главу Целителей. Не зачуханного бытовика, не отставника-маразматика, а боевого мага в полном расцвете сил! Какие-то пришлые, - он замялся, не в силах подобрать приличные слова, - искатели приключений. Приносят боевые амулеты, стреляют из пистолета, - Ребенген сделал паузу, давая каждому осознать сказанное. - И никто ничего не видел, не слышал, не знает! Это через полгода после зачистки города, которую пришлось проводить силами Великих Лордов. Слушайте, а может отправить нас всех на Границу? А на наше место посадить Пограничных Стражей! Уверен, лечить они научатся в два счета, и смертность в итоге будет меньше.
       Избранный нахал немного смутился и Ребенген решил, что требовать большего нельзя, чтобы не спровоцировать ответную агрессию.
       - Ситуацию нужно менять, господа! - расправил плечи глава Целителей. - Маги такой силы не должны шастать по стране без ведома Ордена. Кажется, наш Цех уже вносил в совет предложения о развертывании сети слежения за магическим фоном? На этот раз нам дадут денег.
       Один из кураторов заметно оживился, очевидно, идея принадлежала ему.
       - Начнем с крупных городов и приграничных территорий, естественно, не забывая о столице, - взгляд Ребенгена устремился к горизонту. - Затем необходимо закрыть каналы контрабанды с южного направления, пересмотреть стандартный набор защиты с учетом новых угроз. Да, господа, все боевые группы должны пройти переподготовку! Фокус со стреляющим, взрывным и осколочным оружием в вашем случае не должен иметь эффекта. Последнее проверю лично, - Ребенген сел в высокое кресло, которое раньше наблюдал только издалека. - Слушаю ваши предложения!
       С минуту маги переваривали пилюлю и кривились от ее вкуса.
       - Что совсем никаких идей?
       - Давно надо было наладить контроль, - выдохнул кто-то анонимный.
       Ребенген пожал плечами.
       - Такова жизнь! Расходы мирного времени окупаются только на войне. Причем, время, в которое мы живем - мирное.
       - Увеличить численность боевых отрядов? - на пробу высказался представитель силовой части цеха.
       - Уважаемый, ваши сотрудники заняты выполнением заданий три дня в неделю. В чем проблема?
       - А тренировки?
       - Вот пусть остальные четыре дня и тренируются. Я прошу предложения делать, а не личные проблемы решать!
       Высказанные за четверть часа идеи подчиненных не вышли за границы уже предложенного новым главой - контроль, улучшение, обучение.
       - Прошу увеличить расходы на осведомителей! - вылез из угла какой-то плешивый хмырь.
       - Увеличим вдвое, - согласился глава. - Но в течение полугода ваши подопечные должны сдать хотя бы одну ячейку агентов противника. И (чтобы без обид!) допросы подозреваемых буду вести лично.
       На плешивого косились без сочувствия.
       - И в конце, господа, я хотел бы исключить возможность повторения подобной ситуации и немедленно назначить своего первого помощника! - взгляд Ребенгена уперся в того самого молодого нахала - командира сводного дарсанийского отряда, неплохо проявившего себя в охваченной беспорядками провинции. - Им будет мэтр Ваффен.
       Избранный маг заволновался.
       - Но, мои обязанности...
       - Назначите преемника по вашему выбору, - пожал плечами Ребенген и безжалостно закончил. - На передачу дел даю вам два дня.
       Вояки покидали сборище под впечатлением, за что новый глава поставил себе жирный плюс. Впрочем, полностью его проблем происшедшее не решало, ведь главное - допельгангеры! Они бросили мощи Ордена циничный вызов и практически не понесли потерь. Ради спасения страны, торжества справедливости и сохранения самоуважения лично Ребенгена, им срочно требовалось нанести ответный удар.
       Тем временем Цех бурлил, пытаясь переварить своего вождя. Старшие коллеги поглядывали сочувствующе, а младшие живо обсуждали, не явилась ли причиной назначения тень Дракониса, стоящая за спиной нового главы. Сам помянутый не к месту Повелитель Шоканги появился в Академии через сутки - ржать. Нет, Великий Лорд был отменно вежлив и утонченно ироничен, но то, что сентенции о выдержке и милосердии теперь можно отправлять в обе стороны, его здорово веселило.
       - Бастиан, ты серьезно не понимаешь сложности ситуации?
       - Уверен, ты справишься!
       - Это благое пожелание или результат анализа?
       - А что такого они сделали, последствия чего нельзя устранить? - пожал плечами Лорд.
       - Гм. Что такого они могут сделать, последствия чего станут неустранимы... - задумался волшебник.
       Он думал над этим до вечера и в постели перед сном, в итоге, следующим его деянием на месте Главы Целителей стало собрание секретариата. Две дюжины магов разного пола и возраста, не слишком талантливых, но очень старательных, внимали речи начальника с трепетным почтением. И каждому Ребенген поручил задание написать пару слов о том, "почему мы сильны и паника излишня", вроде как, для определения места личности каждого в новом здании Цеха. К концу дня на стол главы легло двадцать шесть сочинений на заданную тему разной степени корявости, но во всех содержалось хотя бы пара фраз про "талантливую молодежь". И на полигоне они говорили о чем-то похожем...
       "Воспроизводство", - определил для себя чародей. - "Все, что касается отбора, воспитания и становления молодняка, вот наша уязвимая сторона. Талантливого мага сложно выявить и долго учить, в результате, выпускник Академии обходится Арконату дороже, чем его вес в золоте, а умирают одаренные ничуть не хуже простых смертных".
       Глава Целителей вызвал своего первого помощника и секретаря (боевой маг и канцелярский работник недобро поглядывали друг на друга), а потом поручил одному - тихо и быстро проверить отборочные комиссии учебных заведений на предмет внедренцев, а другому - составить список мест и мероприятий, на который перспективные молодые маги могут присутствовать в большом количестве.
       "Лучше быть параноиком, чем неудачником"
       Следующим подходящим событием оказался зимний королевский бал.
       
       Глава 20
       
       Косые лучи солнца освещали плоские крыши и беленые стены, еще только обещая дневную жару. Покупатели лениво бродили между навесами, понимая, что еще час-полтора на завершение сделок у них есть.
       - За ублюдка ловца много не выручишь, - поджал губы купец, щеголявший длинной, завитой колечками бородой и совершенно лысым черепом.
       - Как не выручишь? - возмутился Йокабе. - Смотри, какой он крепкий!
       И двое южан принялись азартно торговаться, вырывая друг у друга серебрушки, четверти и полгроши. Люблю деньги, жаль, что эти конкретные мне не достанутся. С одной стороны, наша легенда хорошо работала, а с другой... Вон как Ракш глазенками сверкает. Если так пойдет, то я с ним до островов живым не доберусь. Одна надежда, что дорогой товар в пути беречь будут.
       Какая-то унылая и невыносимо нудная часть моей натуры твердила, что продавать и покупать разумные существа - позорно и противоестественно, но учить южан жизни я не собирался. Пускай дураками умрут! Ну, верят люди, что ремень на шее превращает человека в мебель, так мне это даже на руку. Главное - держать образ, челюсть нижнюю вперед оттопыривать и глазами тупо хлопать. Вид у меня сейчас такой, что ни один самый проницательный маг не заподозрит подвоха.
       Давно пора было доверить решение проблем опытному вору. А то все Лорд, Лорд... Нет, я не перестал быть самим собой, просто теперь на границе сознания поселилась рыхлая, лениво колышущаяся амеба, вечно возражающая не по делу, а главное - тупая... Назвать ЭТО мужиком язык не поворачивался. Просто олень безрогий, как он есть. Так запустить дела! Местные пещерные лохи обращаются с почтенным вором как с пацаном, вышедшим на прогулку. Где страх и трепет перед победителем чудовищ? Где уважение к Лорду и Разрушителю? Я - последняя надежда мира, а они меня как ишака навьючили! Пускай Йокабе шмотки таскает, он мне должен. Я начал тяжело вздыхать, потом чуть прихрамывать, и избавился от большей части поклажи в рекордные сроки. Следующим вопросом стало питание. Подумать только, они накладывали похлебку в одинаковые миски! Какая ересь. Минимум усилий, и на привале я получил порцию дважды, причем, не юшки или оскребышей, а самой гущины. Давно бы так.
       За следующие два дня обстановка в отряде разительно изменилась. Все подозрительно щурились, поглядывали на меня, а Иракель на ночь стал класть свой мешок под голову. Да больно нужны мне его гроши - три медяка больших, два маленьких! А вот руины... Первой же ночью я отправился искать клад, но откопал лишь череп. Да, тут наскоком не возьмешь, нужно время, инструменты, место, где хранить добычу. Не могу же я найти и тут же зарыть все обратно, это не по-нашему. Ах, какие бабки, какие бабки из рук уплывают! Наверняка, там будет побольше, чем в мешке у шамана или в кубышке у местного вождя. Какого Ракша я вообще вписался за эту нищету? Ах, да, типа, враг моего врага... Надеюсь, хоть в долинах живут люди побогаче.
       К тому моменту, когда со склонов гор открылся вид на Палатан, все сошлись на том, что меня не только можно, но и нужно продать в рабство, и чем быстрее, тем лучше. Связывая мне руки хитрым узлом, Йокабе испытывал явное облегчение. Легенда родилась сама собой - горцы поймали на горячем угонщиков скота. Для завершения образа я сбрил с таким трудом отращенные патлы, вновь став похожим на дешевого наемника - любой кабатчик с радостью взял бы меня вышибалой.
       Солнышко светило, курицы кудахтали, а Йокабе продолжал отчаянно торговаться, доказывая купцу, что мы должны стоить как минимум вдвое дороже. Купец горестно стенал и выискивал невидимые глазу недостатки. Южане клялись друг другу жизнью и сердцем, затем в ход пошли могилы матерей и слезы малолетних детей. Через четверть часа утомленные спорщики ударили по рукам и горцы, с чувством выполненного долга, покинули рынок. Купец еще раз придирчиво оглядел покупку и бросил нам пару тряпок, которые следовало обернуть вокруг чресл - другой одежды рабам не полагалось.
       Вчера этот момент вызвал у Ракша бурю эмоций. А в чем проблема-то? Между прочим, мне пришлось на много труднее: я вынужден был оставить не только милое сердцу Третьего оружие, но и все воровские приспособы (точно знаю - если у слуги обнаружат подобное, одними плетями дело не ограничится). Рискнул взять с собой только малый крючок, вложенный в носовую пазуху - такие штуки стражники без подсказки не находят. На моей бледной коже темными полосами проступали контуры носимой одежды, а у Ракша на спине обнаружилась шикарная татуировка птицы, так что, даже без штанов он был в некотором роде одет. Неужели ему неприятен свежий воздух? По мне, так на такой жаре - самое оно.
       Меж тем наш новый хозяин озаботился приобретением всякой необходимой рабовладельцу рухляди, продававшейся тут же, под навесами - с прочных деревянных стоек гирляндами свисали цепи разной толщины, ошейники и кандалы любого размера, желающим сэкономить предлагались ремни и веревки. Купец сменил гнилое вервие горцев на железные браслеты и не пожалел пары монет для местного колдуна, прямо на месте зачаровавшего замки. В принципе, мужик ничем не рисковал: итогом превращения в Тень Магистра стало то, что Тьма держалась внутри меня гораздо лучше, что логично - вор первым освоил эту нашу особенность. Судя по благостной улыбке, бородатый торговец был уверен, что совершил самую выгодную в жизни сделку. Наивный человек!
       Я стоял тихо и старался не отсвечивать, а вот Третий то и дело зыркал по сторонам. Зря он так - хозяин с нами еще не закончил. Вон, например, в конце рядов тяжелые колодки стоят и жаровня - там клейма ставят. Оно ему надо, такое украшение?
       - Как звать? - купец тыкал в нас рукоятью богато украшенной, но совсем не декоративной плетки.
       - Зазу! - заискивающе улыбнулся я.
       - Фрай, - недружелюбно буркнул Третий, за что получил плеткой по ногам. Ракш не вздрогнул, но на коже остался отчетливый розовый след.
       - Меня называть - господин Сиваши, - представился купец.
       - Да, господин! - с готовностью закивал я.
       За что получил снисходительный тычок и поучение:
       - Господин Сиваши, висельники! Пришло время искупать грехи перед Храмом. Это - старший над вами, мастер Джасат, он покажет вам ваше место.
       И мы пошли за надсмотрщиком, лениво поигрывающим не какой-то там пошлой плеткой, а костяным жезлом, словно бы рассыпающим алмазную пыль. Я с ходу распознал в этой штуке заряженное магией стрекало. Желание бузить издохло не родившись. Случилось мне как-то получить по руке чем-то подобным, еще до того, как мы стали Разрушителем. Непередаваемые ощущения и - не малейших следов на теле, а достает, между прочим, метров за пять. Не любят здесь говорящую мебель! А может, догадываются, что не правы, и заранее боятся.
       Мастер Джасат в два счета пробил дорогу сквозь рыночную толчею (такого попробуй, не пропусти!) и повел нас к дому хозяина. Рассмотрев немного живой южный город, я не мог сдержать вздоха разочарования. Какое убожество! Заборы и ворота, заборы и ворота, узкие кривые улицы без тротуаров и сухая желтая пыль. Одним словом, деревня в камне. Большинство горожан носило хламиды из простого беленого холста (в Арконате из такого мешки шьют), два раза встречались господа, одетые чуть более нарядно и в сопровождении охраны, без доспехов, зато с аляповатыми пучками цветной шерсти, примотанными к древкам копий. Ни быков, ни лошадей, грузы местные переносили вручную или везли на ослах. Один раз надсмотрщик шуганул с дороги парочку абсолютно голых нищих. Просто трущобы какие-то, а не город! Может, все богатство прячется внутри домов? Типа, традиция такая - никому не покажу, ну, или воров боятся.
       Господин Сиваши жил в получасе ходьбы от рынка (интересно, как тут считается круче - близко или далеко?). Во дворе у купца располагался склад живого товара. Ничего похожего на барак, наверное, при здешней жаре стройка была бы пустой тратой денег. Большие деревянные клети под тростниковым навесом, в каждой - человек по пять-шесть, мужчины и женщины отдельно, вместо кроватей на голой земле какие-то циновки и жалкое подобие одеял, удобства - в ведре. Нас с Третьим посадили в разные загоны. Свободных не было, вероятно, купец почти собрал очередной караван. Ловко Йокабе подгадал со временем! Мне выдали подстилку, одеяло и деревянную чашку (пустую). Я решительно занял дальний от параши угол клетки. Старожилы посопели сердито, но спорить не стали. Еще бы нет! Здесь, конечно, не Арконат, людишки покрепче будут, но все равно я стоя у любого макушку вижу. Порода, блин. Больше ничего не происходило, знакомиться никто не рвался. М-да.
       Следующая неделя заставила меня усомниться в том, что рабство - это грех. Нас не били, кормили, раз в день выводили размять ноги и не напрягали вообще ничем, кроме гигиены - попытки гадить мимо ведра охрана пресекала. Из полусотни человек на тумаки нарвался только Третий, требовавший выдать для питья чистой воды вместо травяного отвара, от которого все становились вялые и сонные. Дурачок, ему бормотуху бесплатно наливают, а он кобенится. Что он будет здесь делать бодрый и злой? Прыгать по клетке, показывая надсмотрщикам язык? Лично меня раздражала только пахучая травяная сечка, которой посыпали землю в загонах, вероятно, от вшей. Лучше бы помыться дали.
       Наверное, мы были последней стоящей покупкой, на большее купец не рассчитывал и начал собираться в путь. Сборы проходили стремительно. С вечера во двор загнали фургон, и сразу стало очень тесно, затемно домашние рабы натаскали в повозку мешков с крупой, бочонков с водой, кучу бархатных подушек и два глиняных кувшина. С первыми лучами солнца товар вытащили из клеток и пристегнули ошейниками к длинной ветвистой цепи, одним концом закрепленной на фургоне. Последними во двор завели животных: фургон полагалось тащить четверке ушастых зверей, в которых мое второе я признало мулов, восемь лошадей предназначались надсмотрщикам, господин Сиваши предпочел ехать в повозке, а не трястись в седле. Под суровым взглядом хозяина навели последний марафет, Джасат лично настучал мне по рукам и в два счета научил вязать этот белый кулек на голову, вроде как защищающий от солнца. Мы двинулись на выход. Уже за воротами к каравану присоединилась еще одна повозка и дюжина копейщиков. Ни фига ж себе! В Арконате с такой помпой возили только орденскую казну. То ли мы такие дорогие, то ли дорога такая опасная...
       По началу, шли медленно - не так-то это просто, такому количеству людей шагать в связке. Потом приспособились и начали получать удовольствие - неделями сидеть в загоне любому надоест. Задав кому надо наводящие вопросы, я без труда узнал, что прямо к побережью караван не пойдет. Сначала следует пересечь земляной вал - оборонительное сооружение давно забытой эпохи - отделяющий свободные земли от храмовых, а затем выйти к верховьям судоходной реки и попасть в порт. Там нас посадят на баржу и без лишних затей сплавят вниз по течению. Комфорт обеспечен! Нужно только немного поработать ногами.
       Путешествовать с работорговцами мне понравилось намного больше, чем с дикарями: идешь себе налегке, из поклажи - одна подстилка, в самые жаркие часы - привал, регулярные остановки для того, чтобы напиться и облегчиться. Опять же, лагерь по вечерам устраивать не тебе. И все бы ничего, если бы не облака вони, через которые время от времени проходил караван. Надсмотрщики морщились и материли кого-то безымянного, несколько раз прозвучало непонятное слово "шудры". На третий день господин Сиваши отдал приказ, и нас заставили идти намного быстрее, словно возникла нужда догнать и перегнать кого-то. Бегать с руками на поясе оказалось непривычно, но мне, по-любому, ничего не угрожало - скорость группы определяется по слабейшему. И самыми слабыми тут окажутся бабы - я и прежде телом крепок был, а после блуждания по горам вообще стал... ну да, олень, однозначно.
       Сильно напрягаться не пришлось - еще до вечера мы догнали источник жуткой вони. Этот караван разительно отличался от нашего - повозок в нем не было, все свои шмотки, еду и овес для лошади хозяина рабы тащили на себе. Толпа грязных и тощих людей разного пола и возраста, плотно связанных веревками, плелась вперед из последних сил, заставить их прибавить шагу не могли ни окрики, ни плети надсмотрщиков. С криками и руганью доходяг согнали на обочину, и наши охранники прогарцевали мимо, презрительно сплевывая на головы шатающихся от изнеможения носильщиков. Под плотным слоем пыли, пота и крови невозможно было рассмотреть лиц, но мне показалось, что в этих людях есть что-то неправильное - пропорции конечностей, форма суставов, бугры и наросты там, где их, по идее, не должно было быть. Что за фигня?
       Сосед по цепи, уже вполне оправившийся от действия зелий, охотно открыл мне глаза на происходящее (после стольких дней безделья люди становятся невероятно болтливыми). Тут-то я и понял, что имел в виду Йокабе, напирая на надежность купца. Оказалось, что мы были своеобразной элитой говорящей мебели - люди без уродств, диковинка по местным меркам. Большую часть рабов составляли "шудры" - несчастные жертвы дикой магии. Не очерченная Границей, Пустошь рождала таких в изобилии, и дорога у них была только одна. Явных калек убивали сразу после рождения, а всех достигших четырнадцати лет раз в год предъявляли Смотрителям для поиска "недопустимых извращений человеческой природы" (деяния достаточно сомнительного, потому что полностью здоровых людей тут не было вовсе). Одновременно взимались всевозможные подати и налоги. Не сумевший заработать или купить заветную метку на весь следующий год оказывался законной добычей любого, кто накинет ему на шею веревку. Собственно, тем ловцы и жили.
       По эту сторону вала шудры стоили дешево и продавались по головам. Марш-бросок через раскаленную долину был своеобразным экзаменом, после которого раба признавали достаточно здоровым, чтобы отработать потраченные на него деньги. Без этой "пробы" торговцы даже не тратились на охранные чары, потому что в неудачные годы могли потерять до половины своего товара. Вся оставшаяся жизнь простых рабов была лишь немногим легче дороги смерти - они работали до тех пор, пока не падали замертво, до старости не доживал никто. Зачем? Испятнанные проклятьями земли всегда порождали достаточно новых шудр. И что самое забавное - все, даже шагающий рядом со мной раб, считали такое положение вещей правильным и даже ставили его Вечным владыкам в заслугу, потому что в отсутствии Границы других способов оградить себя от вырождения у людей не было.
       Вот когда начинаешь понимать, что старый добрый Арконат - очень даже ничего королевство! А я-то, дурень, Ребенгена гадом считал... В смысле, не важно, кто из нас имел зуб на чародея. Вернусь домой, житие Основателей от корки до корки выучу. Правильные они были пацаны!
       За нашими спинами раздался свист плетей и жалостливый ропот - надсмотрщики избавили гирлянду рабов от еще одного хилого собрата. Труп споро отволокли за ближайший холмик, даже не пытаясь похоронить. Скоро и этот завоняет.
       Господин Сиваши не останавливал караван до самого вечера, стремясь оторваться от шудр и занять для ночлега чистое место. Когда надсмотрщики скомандовали привал, люди буквально валились с ног от усталости. И это притом, что поклажи на нас не было. Скрипел ворот колодца, добывая воду для животных (к работе приставили борзого Ракша), раздали паек - жесткую лепешку, на которую, как на тарелку, выложили черпак каши с маслом. Хозяин лично обошел рабов, проверяя ноги, одной из девиц перемотали ступню и велели на следующий день ехать в повозке.
       Темная южная ночь навалилась на лагерь мертвым сном, и только я, как зараза, возился на своей подстилке, вспоминая события дня. Казалось бы, какое мне дело до иноземных уродов? Но в ушах раз за разом звучало дебильное причитание: "Братик! Не надо братика!". И этот бессмысленно подслушанный крик что-то переворачивал в душе, в меньшей ее части. Результат был такой, что хоть стой, хоть падай. То, что раньше воспринималось безвольной амебой, оказалось дремлющим в берлоге чудовищем, из груды растрепанного меха мгновенно превратившимся в комок стальных мышц. Чистая воля, простая и неодолимая в своем неприятии происходящего, не желала понимать резонов и входить в положение, уверенно подступая к горлу предчувствием Разрушения.
       И вот я, уставший как собака, вынужден был полночи не спать, баюкая в груди сердце Тьмы. "Не надо. У нас есть дело, забыл? Этим мы займемся позже". Утром заклятье на кандалах все еще держалось, считай, пронесло. А у меня появился еще один повод поломать Вечным владыкам малину - развести такой же гадюшник у нас дома я им не позволю.

]]> Thu, 16 Jun 2016 20:34:25 +0000 http://klassikaknigi.info/lib/viewtopic.php?pid=467#p467