Злобный критик
       
       Впервые за много дней Ребенген не стал принимать перед сном никаких снадобий. Как и ожидалось, это вызвало общее недомогание и массу неожиданных эффектов, вроде скачков остроты восприятия, когда чародей то слышал сквозь стену обиженное бормотание укладывающегося спать Гверрела, то чувствовал себя словно закутанным в вату.
       Отказаться от зелий в пути он не решался, хотя давно уже перешагнул черту, за которой эликсиры из походной аптечки становятся небезопасными. В дороге ему нужна была быстрота реакции, концентрация на грани возможного, и притом спокойствие. Думать о собственном здоровье времени не оставалось. К завершению своей миссии чародей пришел, выжатый, как тряпка. Даже если бы Нантреку удалось убедить повелителя Шоканги отпустить сына в Ганту, Россангу или куда-то еще, Ордену пришлось бы искать ему другого сопровождающего.
       Но что-то подсказывало Ребенгену - никуда они не поедут. Повелитель Шоканги сдержал слово: до его возвращения он ничего (действительно ничего) не предпринимал. Не ругался с Нантреком, не теребил Мартела, не устраивал массовых облав и не расставлял по дорогам чумные кордоны. Возможно, Бастиан смог бы выйти на Сандерса быстрее всех чародеев мира, но и этого он тоже не делал. Что было к лучшему, учитывая, какими средствами до недавнего времени располагал сумасшедший колдун. Но теперь все клятвы и обещания были исполнены, и пришло время положиться на опыт и интуицию повелителя Шоканги. Не потому, что чародей не хотел бы помочь, а потому, что он уже не способен был это сделать.
       В томительном ожидании похмелья, Ребенген лег спать пораньше, надеясь пропустить в беспамятстве хотя бы часть мерзопакостных ощущений. Не выгорело. Сна не было ни в одном глазу, в горле застрял комок, голову ломило, перед глазами весело порхали разноцветные светлячки. Чародей прикладывал к вискам уксус, ходил по комнате из конца в конец, пробовал вызвать транс, а рука сама собой тянулась к коробке с заветными пузырьками. Пока воля побеждала искушение. Он не мог отступить: Бастиан видел его состояние и не позволит ему участвовать в деле, если он не приведет себя в порядок. Кроме того, Ребенгена начали одолевать приступы раздражения, это был тревожный признак.
       Гверрел пришел сам с собой к какому-то соглашению и мирно уснул. Караулы с первой и второй стены зычно перекликались (ох уж эти Пограничные!). Двумя ярусами выше то ли спал, то ли медитировал повелитель Шоканги. А рядом, где-то совсем близко, и в то же время за пределами всего, расплывалось пятно холодной, искристой темноты, словно обещание звездного неба. Если Бастиан ворожит сегодня, он не сможет такое пропустить.
       Сам Ребенген за все время так и не смог привыкнуть к присутствию Разрушителя. Во-первых, он никогда не мог точно сказать, где Гэбриэл находится, словно тот был размазан в пространстве, одновременно не был и был. Во-вторых, он перестал ощущать эмоциональный фон юноши. Даже у бездушного тела присутствовал отзвук чувств, а теперь, при попытке эмпатически воспринять настроение молодого Лорда, сознание Ребенгена наполнялось скрипами и шорохами, обрывками невнятных разговоров, возгласов и смеха. Чародею было мучительно интересно, что даст в этом случае ритуал мыслечтения, но пока еще достаточно контролировал себя, чтобы не пытаться его провести. Ему было достаточно той пары секунд в Пилтонге, когда его, без всякого предупреждения, бросили в набегающий океан Тьмы. Маг не сохранил памяти об этом моменте и не мог его описать, но твердо знал, что ни за что и никогда не желает пережить его вторично.
       И при этом мальчик мечтает вернуться в Академию, в место, буквально набитое чародеями. Конечно, Орден не посмеет ему отказать. Надолго ли хватит выдержки преподавателей прежде, чем Разрушителя, с песнями, проводят домой?
       Утро чародея началось с проклятий. Ребенген долго и витиевато поносил создателей волшебных эликсиров, себя, за то что купился на кажущуюся простоту, Сандерса, который вообще был во всем виноват, и Пограничных Стражей, которые ржали под окном как кони. Больше ни разу в жизни, ни за что и ни когда он не повторит это! Всегда можно найти способ сделать дело, не прибегая к стимуляторам. И польза-то от них сомнительна, и в форму потом не сразу войдешь. Остается надеяться, что Сандерс повременит с атакой хотя бы пару дней...
       Постучал слуга и пригласил чародея к завтраку. Ребенген сдержался и не стал материться вслух. Надо двигаться, надо выйти на люди, надо хотя бы уйти подальше от проклятого сундучка.
       Завтракали вдвоем.
       - А где... Этот?..
       - Который? - ехидно поинтересовался Харек.
       Бессердечный тип! Неужели ему никогда не приходилось похмеляться утром?
       - Лорд?..
       - Ушел спозаранку. По-моему, он пошел объясняться с отцом.
       - А-а?..
       - Тоже ушел. Сказал, что хочет осмотреться, с людьми поговорить. Я, кстати, уже.
       Ребенген игнорировал осуждающие нотки в голосе сотника. Он жадно пил - слуга принес ему огромную пивную кружку, доверху наполненную рассолом. Божественно! Значит, Бастиан видел его ночью Иным Зрением. Или вчера по одному виду понял, что ожидает чародея утром.
       - И как впечатления?
       Сотник пожал плечами.
       - Крепость сама по себе хорошая. Во дворе до сотни Пограничных Стражей, на первом этаже - местная гвардия. Выше охраны нет.
       Маг пожевал губами.
       - Неправильно, - резюмировал он.
       - Вот и я говорю...
       - Не то! - Ребенген на мгновение задумался, пытаясь построить фразу с минимумом слов. - Надо гвардейцев во двор, Пограничных - в башню.
       - Почему? - практично поинтересовался Харек.
       Ох уж эти Серые! Неужели он не видит, как Ребенгену плохо?
       - Пограничные Стражи устойчивы к внушению и иллюзиям. В них почти нет того, на что можно воздействовать заклинанием. Они как дети... или животные. Но их легко обмануть по-другому.
       - То есть, - нахмурился сотник, - их надо ставить в двери, с простым приказом хватать и не пускать?
       - Точно.
       - Тогда зачем?
       Ребенген вздохнул. Неужели это не очевидно?
       - Ему надо, чтобы Сандерс спокойно вошел, но притом не мог сделать этого незаметно.
       - Он собирается драться с ним лично? - поразился Серый.
       - Это... очень в натуре повелителя Шоканги. Своего личного врага он хочет убить собственноручно.
       Надо пойти и поговорить с Бастианом. Кто-то должен вправить ему мозги! Неужели происшедшее с Рамоном ничему его не научило?
       - М-да, - протянул Харек, отправляя в рот кусочек рагу, - разумный подход. Но надо бы его поддержать снаружи.
       - Разумный?.. - не понял маг.
       - Ну да! Если ваш колдун сейчас отступится, ляжет на дно, у него будет время составить сложный план и восстановить запасы магии. Удар, нанесенный в неожиданном месте, в неожиданное время, неизвестными средствами, по одной из двух целей - это же кошмар службы безопасности!
       Харек облил картофельный гарнир соусом для первого, набросал туда же маленьких маринованных луковиц, выгреб из блюда мясную подливку и все тщательно перемешал. Ребенген понял, что не желает знать, что сотник собирается со всем этим делать.
       - Есть только одно "но", - сообщил Серый, приготовив ложку. - Он умен и не пойдет на дело, не имея средств нанести смертельный удар. Нет ли у него еще одного пистолета?
       - Поддержать снаружи...
       - Точно! Гверрелу я уже излагал, - Харек набрал полную ложку вязкого месива с белыми вкраплениями лука. - Надо заставить врага проявить наличные средства. Фиг знает, что еще у него есть.
       - Верно. Пойду, найду Гверрела.
       Ребенген поспешно выбрался из-за стола. Он, конечно, знал про странное отношение Серых к пище, но сейчас был не в том состоянии, чтобы его наблюдать.
       Необходимо было посмотреть на ситуацию трезвым взглядом. Приятно, что кто-то обнаружил в планах повелителя Шоканги нечто разумное, но лично Ребенген не был уверен, что безумец будет следовать предписанной ему логике. Чародей вспоминал устройство замка и прикидывал, не может ли удар быть нанесенным с неожиданной стороны. Он и прежде бывал в Гнезде Феникса: поскольку в свой фамильный замок Бастиан мог пригласить только людей с крепкими нервами, основная часть официальных мероприятий проводилась здесь. Крепость была устроена хорошо, что для военных, что для мирных дней. Во внешней линии стен было трое ворот, во второй - только одни, пространство между стенами слишком широко, чтобы его перепрыгнуть, даже если стены были бы на одной высоте. Подземные ходы, если и существовали, были чародею неизвестны. Теоретически, Сандерс вообще не должен был сюда приходить. С другой стороны, выпускать Бегущие Огни себе под ноги ему тоже не следовало.
       Незаметно для себя чародей вышел во двор башни. Его так никто и не остановил. Не покажется ли подобная небрежность нарочитой?
       Ребенген попытался представить себе действия преступника, не вникая в мотивы и доводы разума, просто через логику событий. Сандерс желает убить Гэбриэла Шоканги, желает больше жизни (он это доказал). Он пытался сделать это неоднократно, и каждый раз после неудачи только повышал ставки. Сейчас он потерял все, решительно все - магический арсенал, прочее оружие, деньги - но ни на шаг не приблизился к своей цели. У него оставалось только то, что он мог унести на себе, и ничего другого в Шоканге он не достанет. Что дальше? Вызвать демонов Сандерс уже пытался, с этой стороны им теперь ничего не грозит. В каком-то смысле поступки колдуна напоминали действия Пограничных Стражей, способных прыгать на каменную стенку раз за разом в надежде, что она рухнет, не выдержав их вес.
       Погруженный в свои мысли чародей с размаху налетел на объект своих размышлений. Сильные руки подхватили его подмышки, крутанули и ловко усадили на ступеньки.
       - Сидеть, бояцца! - достаточно дружелюбно приказал владелец рук. - Ты гляди, маком надышатся и колобродят! Маги, они часто так.
       - А может, это зомби? - предположил кто-то, кого чародей не видел.
       - Да нет, что я, зомбей не видел? Укурок, как есть.
       Пограничные ушли, а Ребенген еще какое-то время сидел на ступенях, приходя в себя. Укурок, однозначно. Это как же он выглядит со стороны? Чародей выполнил несколько дыхательный упражнений, повторил про себя мантру концентрации и осторожно встал. Кажется, он собирался найти заклинателя. Надо подумать, смогут ли они расставить наблюдателей вокруг башни так, чтобы они не насторожили преступника.
       Гверрел был во дворе и не один. Заклинатель вел увлеченную беседу с четырьмя представительного вида арконийцами из обслуги замка. Компания собралась вокруг давным-давно неработающего фонтанчика. На лицах собеседников Гверрела, против ожидания, не было заметно следов раздражения, только живой интерес.
       Неожиданно оборвав разговор, Серый устремился к Ребенгену. Чародей попробовал уковылять от него прочь, но Гверрел нагнал его и принялся теребить за рукав.
       - Уважаемый, уважаемый, - похоже, что его имени заклинатель так и не разучил. - А что это за человек там, у дверей? Вы его не знаете?
       Чародей резко обернулся - в ворота замка входил человек в обмундировании Серых, со светлыми волосами, но нехарактерно низкорослый. Даже отсюда он мог сказать, что такого типа в команде Харека не было. Холодная волна страха разом избавила Ребенгена от мигрени.
       - Стоять!!! - завопил он, но гвардейцы уже пропускали незнакомца внутрь.
       Зато внимание собравшихся во дворе Пограничных мгновенно обратилось на Ребенгена.
       - Вон, тот человек, который вошел, он - убийца!!
       Поведение людей изменилось мгновенно. Суеты и растерянности не было, Пограничные четко разделились на две группы: одна перекрыла подступы к башне, другая - бросилась к дверям. Маг намотал на руку плащ и со всех ног припустился следом. Длинноногий заклинатель легко поспевал за ним.
       Незнакомец успел уйти далеко и пропасть из виду. В холле Пограничные заметались, не зная, в какую сторону бежать. Ребенген на секунду прикрыл глаза и ткнул пальцем в лестницу второго этажа.
       - Наверх! Он - маг, я его чувствую.
       Теперь знание планировки замка играло Ребенгену на руку. На третьем ярусе Сандерс заметался в поисках лестницы наверх (вся планировка башни была рассчитана на то, чтобы заставить врага сделать это), и им удалось выиграть драгоценные метры. Теперь чародей слышал шаги впереди себя. На лестнице четвертого этажа они пропали, и Ребенген задержался, определяя, не воспользовался ли колдун кольцевым балконом, чтобы сбить их со следа.
       Что-то круглое упало на пол перед магом и покатилось. Гверрел рыбкой нырнул под ноги Пограничным и успел поймать предмет прежде, чем он закатился под ступеньки, а потом, не останавливая движения, швырнул его в окно. Зазвенело битое стекло. Граната тяжело стукнулась о каменный балкон и покатилась, а через секунду по ушам Ребенгена ударил оглушительный грохот. Злые кусочки металла брызнули в оконные проемы, хлестнули по стенам. Сердито зашипел ужаленный в руку Пограничный.
       Гверрел, ослабевший от пережитого потрясения, медленно сполз по стенке. Ребенген мгновенно выкинул происшедшее из головы.
       - Вперед! Быстрее!!
       И, если у мерзавца есть еще одна такая штука, им придется заставить использовать ее сейчас.